ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЛИЦ, ОТБЫВАЮЩИХ НАКАЗАНИЕ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

АННОТАЦИЯ

Настоящая статья посвящена исследованию проблем реализации конституционных прав лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, в условиях современного российского правопорядка. В работе осуществляется анализ нормативно-правового регулирования правового положения осужденного, выявляются ключевые направления ограничения конституционных прав и формулируются три системные проблемы. Первая связана с автоматическим характером ограничения избирательных прав осужденных без надлежащей дифференциации по тяжести совершенного деяния. Вторая отражает дисбаланс между нормативно установленной обязанностью трудиться и фактическим обеспечением осужденного рабочим местом. Третья состоит в затруднениях реализации права на образование, на свободу вероисповедания, а также права на доступ к правовой информации и квалифицированную юридическую помощь. На основании проведенного исследования предлагаются направления совершенствования уголовно-исполнительного законодательства, усиления прокурорского надзора в пенитенциарной сфере и развития механизмов социальной реабилитации осужденных.

Ключевые слова. Конституционные права, осужденные, лишение свободы, уголовно-исполнительная система, избирательные права, право на труд, право на образование, прокурорский надзор, пенитенциарная система.

Конституция Российской Федерации закрепляет права и свободы человека в качестве высшей ценности государства, что предопределяет особую значимость механизмов их обеспечения применительно ко всем категориям граждан, включая лиц, в отношении которых применена мера государственного принуждения в виде лишения свободы. Как справедливо отмечает О.А. Григорьева, осужденный сохраняет конституционно-правовую связь с государством и продолжает являться носителем основных прав, ограничения которых допускаются исключительно в пределах, обусловленных целями уголовного наказания [8, с. 25]. Конституционно-правовой статус лица, отбывающего наказание, формируется через сочетание общегражданских прав с системой нормативно установленных ограничений, имеющих специально правовой характер.

Специфика правового положения осужденного производна от природы уголовного наказания и обусловлена необходимостью достижения целей частной и общей превенции, исправления виновного и восстановления социальной справедливости. А.А. Аблаева подчеркивает, что ограничения конституционных прав и свобод лиц, осужденных к лишению свободы, носят правомерный характер лишь при условии их закрепления в федеральном законе и соразмерности конституционно значимым целям [5, с. 87]. Соответствующие ограничения подробно регламентированы в нормах Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации [1] и в Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, образующих основу пенитенциарного законодательства [4].

Несмотря на достаточно развитую нормативную базу, правоприменительная практика свидетельствует о наличии существенных проблем, препятствующих полноценной реализации осужденными принадлежащих им конституционных прав. А.А. Куликова обращает внимание на то, что отдельные ограничения, формально согласующиеся с законодательством, на практике трансформируются в фактическое лишение осужденного возможности пользоваться остаточным объемом конституционных правомочий [16, с. 86]. Аналогичной позиции придерживается А.Б. Жолтаев, указывающий на разрыв между декларативным закреплением прав в нормах права и реальным состоянием их обеспечения в условиях изоляции [12, с. 14].

Анализ научной доктрины и эмпирического материала позволяет выделить три ключевые проблемы реализации конституционных прав лиц, лишенных свободы. Первая касается ограничения избирательных прав осужденных и пределов соответствующего конституционного запрета. Вторая обусловлена недостаточной обеспеченностью права на труд и адекватного трудоустройства осужденного. Третья связана с затруднениями в реализации права на образование, на свободу вероисповедания, а также права на доступ к информации и квалифицированную юридическую помощь.

Часть 3 статьи 32 Конституции Российской Федерации устанавливает запрет на участие в выборах лиц, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, а Федеральный закон от 12.06.2002 № 67-ФЗ конкретизирует данное положение применительно к избирательным процедурам [2]. Между тем, как отмечают В.А. Егоров, А.В. Новиков и А.С. Корнев, абсолютный характер указанного запрета порождает серьезные дискуссии в отечественной правовой доктрине, поскольку лишение пассивного и активного избирательного права применяется автоматически и не дифференцируется в зависимости от характера и степени общественной опасности совершенного преступления [9, с. 441].

Правоприменительная практика международных юрисдикционных органов на протяжении длительного периода оказывала существенное влияние на формирование подходов к данной проблеме в российском правопорядке. В.И. Ерохов справедливо отмечает, что под воздействием прецедентных позиций названных инстанций была инициирована научная и нормотворческая дискуссия о допустимости автоматического лишения осужденных избирательных прав вне зависимости от тяжести деяния [10, с. 31]. Несмотря на сохранение конституционного запрета, в доктрине последовательно обосновывается необходимость введения дифференцированного подхода, основанного на принципе индивидуализации уголовной ответственности.

Сущность обозначенной проблемы состоит в том, что лишение избирательных прав в действующей редакции фактически выступает дополнительной мерой государственного принуждения, формально не предусмотренной системой уголовных наказаний, закрепленных в Уголовном кодексе. Подобный механизм, как полагает А.Б. Жолтаев, входит в определенное противоречие с принципом соразмерности правоограничений целям наказания, поскольку гражданин, осужденный за деяние небольшой или средней тяжести, утрачивает важнейшее политическое право в равной степени с лицом, совершившим особо тяжкое преступление [12, с. 15]. Совершенствование данной сферы предполагает законодательное закрепление критериев, позволяющих суду при вынесении приговора принимать индивидуализированное решение относительно объема ограничения избирательных правомочий.

Вторая обозначенная проблема связана с реализацией конституционного права на труд, гарантированного статьей 37 Конституции Российской Федерации. Согласно положениям статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительного учреждения [1]. Н.В. Григорьева обоснованно указывает на наличие выраженного дисбаланса между нормативной обязанностью трудиться и фактической возможностью исправительного учреждения обеспечить трудоспособного осужденного рабочим местом [7, с. 107].

Недостаточность производственной инфраструктуры исправительных учреждений, моральный и физический износ оборудования, а также ограниченный спектр предлагаемых работ приводят к тому, что значительная часть осужденных лишена возможности фактически реализовать принадлежащее ей право. Низкий уровень оплаты труда осужденных, отсутствие эффективных механизмов профессиональной адаптации существенно снижают исправительный и социально-реабилитационный потенциал трудовой деятельности в условиях пенитенциарного учреждения. А.С. Кирса в связи с этим обоснованно отмечает, что отсутствие устойчивых трудовых навыков, приобретенных в период отбывания наказания, негативно сказывается на постпенитенциарной адаптации освобожденного гражданина и повышает риск рецидива [14, с. 91].

Решение обозначенной проблемы требует комплексного подхода, включающего модернизацию производственной базы исправительных учреждений, расширение взаимодействия с коммерческими организациями посредством механизмов аутсорсинга и привлечения частных инвестиций, а также совершенствование системы оплаты труда осужденных. Введение дополнительных гарантий трудоустройства, в том числе адаптационных программ для лиц, освобождаемых из мест лишения свободы, способствовало бы более полной реализации конституционного права на труд и снижению уровня социальной дезадаптации.

Третья проблема охватывает реализацию конституционного права на образование, на свободу совести и вероисповедания, а также права на доступ к информации. Е.С. Брылякова и А.А. Фомичев подчеркивают, что профессиональное образование осужденных выступает важнейшим средством социализации и одновременно формой реализации конституционного права на образование, гарантированного статьей 43 Конституции Российской Федерации [6, с. 110].

Доступ осужденных к образовательным ресурсам существенно ограничен материально-техническими возможностями исправительных учреждений и характером режимных требований. В равной мере осложнено осуществление религиозных потребностей лиц, отбывающих наказание, особенно представителей конфессиональных меньшинств. Ш.Р. Кашаф обращает внимание на специфические затруднения, возникающие у мусульман в части коммуникации со священнослужителями и доступа к религиозной литературе в пенитенциарном пространстве [13, с. 825]. Указанные обстоятельства свидетельствуют о необходимости дифференциации механизмов реализации права на свободу вероисповедания применительно к различным конфессиональным группам осужденных.

Существенным элементом рассматриваемой проблемы выступает ограниченность доступа осужденных к правовой информации и квалифицированной юридической помощи. А.А. Кульпин обоснованно указывает, что право на доступ к информации представляет собой одно из ключевых условий обеспечения иных конституционных прав осужденного, поскольку без надлежащей правовой осведомленности затруднена эффективная защита нарушенных правомочий [17, с. 248]. Отсутствие в штатном расписании исправительных учреждений должности юрисконсульта, способного оказывать осужденным бесплатную консультативную помощь, выступает существенным пробелом действующего законодательства, требующим устранения посредством соответствующих нормотворческих инициатив.

Важнейшим инструментом обеспечения соблюдения конституционных прав лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, выступает прокурорский надзор, осуществляемый в соответствии с Федеральным законом от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» [3]. Е.О. Кмит справедливо отмечает, что именно прокурорский надзор представляет собой наиболее действенный механизм выявления и пресечения нарушений прав человека в пенитенциарной системе, обладающий универсальным характером и широкими полномочиями [15, с. 166]. Дальнейшее совершенствование надзорной деятельности предполагает усиление превентивной составляющей, расширение взаимодействия с институтами гражданского общества и обеспечение прозрачности проводимых проверок.

Таким образом, реализация конституционных прав лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, сопряжена с тремя системными проблемами, к числу которых относятся недифференцированное ограничение избирательных прав, недостаточная обеспеченность права на труд и затруднения в осуществлении права на образование и доступ к информации, и преодоление указанных проблем требует комплексного совершенствования уголовно-исполнительного законодательства, повышения эффективности прокурорского надзора и развития механизмов социальной реабилитации осужденных.

Список литературы:

1. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 31.07.2025, с изм. от 17.12.2025). — Текст : электронный // ГАРАНТ : справочно-правовая система. — URL: https://base.garant.ru/2564518/ (дата обращения: 03.06.2026). — Режим доступа: EBSCOhost, свободный из локальной сети Сиб. ин-та управления — филиала РАНХиГС.
2. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12.06.2002 N 67-ФЗ (ред. от 02.06.2026). — Текст : электронный // ГАРАНТ : справочно-правовая система. — URL: https://base.garant.ru/2564518/ (дата обращения: 03.06.2026). — Режим доступа: EBSCOhost, свободный из локальной сети Сиб. ин-та управления — филиала РАНХиГС.
3. Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-I (ред. от 29.12.2025) «О прокуратуре Российской Федерации». — Текст : электронный // ГАРАНТ : справочно-правовая система. — URL: https://base.garant.ru/2564518/ (дата обращения: 03.06.2026). — Режим доступа: EBSCOhost, свободный из локальной сети Сиб. ин-та управления — филиала РАНХиГС.
4. Приказ Минюста России от 04.07.2022 № 110 (ред. от 30.09.2025) «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы». — Текст : электронный // ГАРАНТ : справочно-правовая система. — URL: https://base.garant.ru/2564518/ (дата обращения: 03.06.2026). — Режим доступа: EBSCOhost, свободный из локальной сети Сиб. ин-та управления — филиала РАНХиГС.
5. Аблаева, А. А. Особенности ограничения конституционных прав и свобод лиц, осужденных к лишению свободы / А. А. Аблаева // Сборник материалов Всероссийских научно-практических конференций, посвященных 100-летию принятия Конституции Союза Советских Социалистических Республик. — Пермь, 2024. — С. 86–89.
6. Брылякова, Е. С. Профессиональное образование осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, как реализация конституционного права на образование / Е. С. Брылякова, А. А. Фомичев // Теория и практика социогуманитарных наук. — 2024. — № 4 (28). — С. 108–113.
7. Григорьева, Н. В. Современное состояние правового регулирования предоставления рабочего места трудоспособному осужденному / Н. В. Григорьева // Современное право. — 2026. — № 3. — С. 106–109.
8. Григорьева, О. А. Конституционные права осужденных к лишению свободы / О. А. Григорьева // Право и управление. — 2024. — № 12. — С. 25–27.
9. Егоров, В. А. Участие осужденных в избирательном процессе. Ретроспективный обзор правоприменительной практики / В. А. Егоров, А. В. Новиков, А. С. Корнев // Вопросы российского и международного права. — 2023. — Т. 13, № 8-1. — С. 439–447.
10. Ерохов, В. И. Развитие российской судебной практики в сфере защиты прав человека в местах лишения свободы под влиянием ЕСПЧ / В. И. Ерохов // Право и управление. — 2024. — № 8. — С. 28–37.
11. Ефименко, А. А. Некоторые аспекты организации профессионального обучения осужденных в местах лишения свободы в 1990-х годах / А. А. Ефименко // Ведомости уголовно-исполнительной системы. — 2023. — № 10 (257). — С. 56–61.
12. Жолтаев, А. Б. Проблемы соблюдения конституционных прав и свобод осужденных в условиях исполнения наказания / А. Б. Жолтаев // Интернаука. — 2025. — № 10-3 (374). — С. 14–15.
13. Кашаф, Ш. Р. Средства коммуникации и социально-правовые аспекты взаимодействия субъектов религиозно-пенитенциарного пространства: случай мусульман / Ш. Р. Кашаф // Minbar. Islamic Studies. — 2021. — Т. 14, № 4. — С. 819–834.
14. Кирса, А. С. Проблемы трудоустройства граждан, освобожденных из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы / А. С. Кирса // Молодой ученый. — 2021. — № 42 (384). — С. 90–93.
15. Кмит, Е. О. Прокурорский надзор за соблюдением прав человека в местах лишения свободы / Е. О. Кмит // Наука и технологии — 2025 : сборник статей II Международной научно-практической конференции. — Петрозаводск, 2025. — С. 164–169.
16. Куликова, А. А. Проблемы реализации конституционных прав осужденных / А. А. Куликова // Вестник Ивановского государственного университета. Серия: Естественные, общественные науки. — 2022. — № 1. — С. 85–88.
17. Кульпин, А. А. Защита прокурором прав осужденных на доступ к информации / А. А. Кульпин // Аграрное и земельное право. — 2025. — № 6. — С. 247–250.