ОСНОВАНИЯ И ПРОЦЕДУРЫ АДМИНИСТРАТИВНОГО ВЫДВОРЕНИЯ, ДЕПОРТАЦИИ И ОГРАНИЧЕНИЯ ВЪЕЗДА В РОССИЙСКУЮ ФЕДЕРАЦИЮ В ОТНОШЕНИИ ГРАЖДАН РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

GROUNDS AND PROCEDURES FOR ADMINISTRATIVE EXPULSION, DEPORTATION, AND ENTRY RESTRICTIONS INTO THE RUSSIAN FEDERATION IN RELATION TO CITIZENS OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

Roslikova Daria Alexandrovna

Master's Student, Department of Constitutional and Administrative Law, South Ural State University,

Russia, Chelyabinsk

Smashnikova Tatyana Borisovna

Scientific supervisor, PhD. jurid. Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Constitutional and Administrative Law, South Ural State University,

Russia, Chelyabinsk

АННОТАЦИЯ

В статье исследуются изменения миграционной политики Российской Федерации, связанные с усилением контроля за пребыванием иностранных граждан, цифровизацией учетных процедур и внедрением Реестра контролируемых лиц. Особое внимание уделяется правовому положению граждан Республики Казахстан как лиц, обладающих особым режимом пребывания в Российской Федерации, в рамках договора ЕАЭС. Рассматривается проблема смешения административного выдворения и депортации, различия их правовой природы, оснований и процессуальных последствий, а также оцениваются риски, возникающие в связи с автоматическим включением сведений в Реестр контролируемых лиц при отсутствии эффективной процедуры. Обосновывается необходимость совершенствования КоАП РФ, Федерального закона № 115‑ФЗ и ведомственных регламентов МВД России и ФССП России в целях обеспечения правовой определенности, соразмерности ограничительных мер и реальных процессуальных гарантий для иностранных граждан на основании анализа смешения институтов административного выдворения и депортации, недостаточной проработки порядка формирования и пересмотра Реестра контролируемых лиц, а также выявленных нарушений принципов законности, справедливого судебного разбирательства и соразмерности ограничительных мер в действующей миграционно‑правовой практике.

ABSTRACT

The article examines changes in the migration policy of the Russian Federation related to the tightening of control over the presence of foreign citizens, the digitalization of registration procedures, and the introduction of the Register of Controlled Persons. Particular attention is paid to the legal status of citizens of the Republic of Kazakhstan as individuals enjoying a special regime of stay in the Russian Federation within the framework of the EAEU Treaty. The problem of blurring the concepts of administrative deportation and deportation is considered, differences in their legal nature, grounds for application, and procedural consequences are analyzed, and the risks associated with the automatic inclusion of information in the Register of Controlled Persons in the absence of an effective procedure are assessed. The need to improve the Code of the Russian Federation on Administrative Offenses, the Federal Law No. 115‑FZ and the departmental regulations of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation and the Federal Bailiff Service of the Russian Federation is substantiated in order to ensure legal certainty, proportionality of restrictive measures, and real procedural guarantees for foreign citizens, based on an analysis of the mixing of the institutions of administrative deportation and deportation, the insufficient elaboration of the procedures for compiling and reviewing the Register of Controlled Persons, as well as identified violations of the principles of legality, fair trial, and proportionality of restrictive measures in current migration‑law practice.

Ключевые слова: миграционное право, административное выдворение, депортация, Реестр контролируемых лиц, иностранные граждане, граждане Казахстана, миграционный контроль, правовая определенность, процессуальные гарантии.

Keywords: migration law, administrative expulsion, deportation, Register of Controlled Persons, foreign nationals, citizens of Kazakhstan, migration control, legal certainty, procedural safeguards.

За последние годы миграционная политика Российской Федерации претерпела существенные изменения, связанные с усилением контроля за пребыванием иностранных граждан, цифровизацией учетных процедур и расширением инструментов административного воздействия государственных органов на иностранных граждан и на принимающих их юридических и физических лиц. Особое значение данные изменения имеют в отношении граждан государств — членов Евразийского экономического союза, в том числе граждан Республики Казахстан, для которых ранее действовали упрощенные режимы въезда, пребывания и осуществления трудовой деятельности. В этих условиях возрастает значение не только эффективности миграционного контроля, но и соблюдения принципов правовой определенности, соразмерности и процессуальных гарантий.

Одной из наиболее острых проблем правоприменения является смешение институтов административного выдворения и депортации. Такое смешение на практике совершают, в первую очередь, должностные лица территориальных подразделений МВД России, пограничных органов и миграционных подразделений, а также в отдельных случаях — суды и судебные приставы‑исполнители, что во многом обусловлено недостаточной правовой квалификацией конкретных правонарушений и несогласованностью ведомственных процедур.  Несмотря на внешнюю схожесть конечного результата — принудительного прекращения пребывания иностранного гражданина на территории Российской Федерации (высылка за пределы России), указанные меры имеют различную правовую природу, основания и процессуальный порядок реализации.

Административное выдворение представляет собой вид административного наказания и применяется в рамках производства по делам об административных правонарушениях, прежде всего по статье 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) — «Нарушение правил пребывания и порядка выезда из Российской Федерации», а также в соответствии с общими положениями КоАП РФ о назначении административного наказания. Депортация, напротив, относится к мерам принудительного характера, применяемым в порядке, предусмотренном миграционным законодательством, — в частности, Федеральным законом от 25.07.2002 № 115‑ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», который устанавливает основания и процедуру привлечения к мерам воздействия в сфере миграции (например, аннулирование документов, принудительное выдворение по основаниям, предусмотренным 115‑ФЗ). Эти нормативные акты различают правовую природу мер: административное выдворение — санкция по КоАП РФ, депортация/принудительное выдворение — мера миграционного характера по ФЗ № 115‑ФЗ.

Указанное различие имеет не только теоретическое, но и существенное практическое значение. Административное выдворение назначается по итогам рассмотрения дела об административном правонарушении с соблюдением процессуальных гарантий, включая составление протокола об административном правонарушении, рассмотрение дела уполномоченным органом или судом, наличие судебного контроля и возможность обжалования (положения КоАП РФ о порядке рассмотрения дел и обжалования постановлений). Депортация же, хотя и направлена на достижение сходного фактического результата, должна основываться на самостоятельных юридических основаниях, предусмотренных ФЗ № 115‑ФЗ (например, выявление обстоятельств, представляющих угрозу общественному порядку или безопасности, отсутствие законных оснований для пребывания и т.д.), и сопровождаться иными процедурными механизмами, закреплёнными в самом ФЗ № 115‑ФЗ и соответствующих подзаконных актах, включая ведомственные административные регламенты МВД России, регламентирующие порядок принятия и исполнения решений о принудительном выдворении.

На практике подмена одной меры другой происходит со стороны должностных лиц миграционного контроля и полиции, а также в ряде случаев — со стороны судебных органов и приставов‑исполнителей. Подмена выражается в неправильной квалификации правовой природы меры (например, вынесение постановления о выдворении как административного наказания без оформления производства по делу об административном правонарушении, либо наоборот — применение миграционной процедуры в обход установленного порядка привлечения к административной ответственности). Часто причиной таких ошибок служит недостаточная подготовка сотрудников, нечеткость внутренних регламентов и автоматизированных систем учета.

Такая подмена или недостаточная ясность в разграничении оснований способствует вынесению непропорциональных решений, влекущих для иностранного гражданина более тяжёлые последствия по сравнению с соразмерными мерами, адекватными его деянию. Под более тяжёлыми последствиями понимаются, в частности: длительные запреты на въезд в Российскую Федерацию (многолетние или пожизненные), блокирование процедуры легализации и получения разрешений на работу, утрата права на труд в РФ, внесение в реестры, включая Реестр контролируемых лиц, что осложняет получение законного статуса иностранцем в России, а также создание предпосылок для привлечения к более строгим миграционным мерам в будущем.

Особую значимость данная проблема приобретает в отношении граждан Республики Казахстан и иных государств — членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Для указанной категории лиц нарушения миграционного режима нередко носят формальный характер и связаны не с общественной опасностью поведения, а с ошибками учета, несвоевременным оформлением документов либо недостаточной информированностью о требованиях законодательства. Для правового обоснования следует ссылаться на Договор о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 и соответствующие межгосударственные соглашения о порядке пребывания и трудовой деятельности граждан государств‑членов ЕАЭС, а также на положения 115‑ФЗ, обеспечивающие особый режим для граждан ЕАЭС. В подобных случаях применение чрезмерно жёстких мер противоречит принципу соразмерности и может привести к необоснованному ограничению права на труд, семейную жизнь и свободу передвижения.

Второй существенной проблемой является функционирование Реестра контролируемых лиц, введение которого стало одним из ключевых элементов современной миграционной политики. Правовой механизм реестра формируется на основании положений ФЗ № 115‑ФЗ и подзаконных актов МВД России; процесс формирования и ведения Реестра регулируется приказами МВД России и административными регламентами МВД России по учёту иностранных граждан и контролю.Данный механизм призван повысить эффективность контроля за иностранными гражданами, утратившими законные основания пребывания в Российской Федерации либо допустившими нарушения миграционного законодательства. Вместе с тем автоматизированный характер включения сведений об иностранцах в реестр в сочетании с отсутствием достаточно прозрачной и оперативной процедуры их исключения создаёт риск длительного и фактически труднооспоримого ограничения прав. Включение в реестр может повлечь блокирование легализации статуса, осложнение трудоустройства, ограничение выезда и повторного въезда, а также вызвать цепочку вторичных негативных последствий социального и экономического характера. [4]

Наиболее уязвимыми в данном контексте оказываются граждане Казахстана, значительная часть которых осуществляет трудовую деятельность в России на временной или сезонной основе. Для них попадание в реестр может означать утрату источника дохода и невозможность своевременно устранить допущенные нарушения, что влечёт за собой формирование замкнутого круга правовых ограничений. При отсутствии действенного механизма административного пересмотра сведений или оперативной судебной корректировки реестр рискует превратиться из инструмента контроля в инструмент длительной правовой изоляции.

В связи с изложенным представляется необходимым совершенствование нормативного регулирования по нескольким направлениям.

Прежде всего, требуется более чёткое законодательное разграничение административного выдворения и депортации. В КоАП РФ и в Федеральном законе от 25.07.2002 № 115‑ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» следует однозначно закрепить, что административное выдворение является административным наказанием и не может произвольно заменяться мерой миграционного характера (депортацией/принудительным выдворением) без наличия самостоятельного правового основания, предусмотренного миграционным законодательством, и без отдельной процедуры, обеспечивающей полноценную возможность судебного контроля. Такое уточнение позволило бы устранить правовую неопределённость и предотвратить необоснованное ужесточение последствий для иностранного гражданина.

Кроме того, в ведомственных административных регламентах МВД России и Федеральной службы судебных приставов целесообразно закрепить обязанность письменного разъяснения иностранному гражданину характера применяемой меры, её правовых последствий, порядка обжалования и права на получение переводчика. Конкретно рекомендуется обязать должностное лицо при принятии решения о выдворении или при привлечении к административной ответственности выдавать документ с разъяснениями на понятном для лица языке (или с обеспечением перевода) и фиксировать факт вручения/ознакомления в материалах дела. Такая гарантия имеет принципиальное значение, поскольку реализация процессуальной защиты зависит не только от формального наличия прав, но и от их фактической доступности и понятности для лица, в отношении которого ведётся производство.

Отдельного внимания заслуживает необходимость нормативного урегулирования порядка внесения сведений в Реестр контролируемых лиц и их последующего исключения. В Федеральном законе № 115-ФЗ целесообразно предусмотреть самостоятельную процедуру подачи заявления о проверке сведений, сроки его рассмотрения, обязанность уведомления лица о результатах рассмотрения, а также возможность обжалования отказа в административном и судебном порядке. Кроме того, заслуживает поддержки предложение о введении переходного периода для лиц, уже включенных в реестр, в течение которого они могли бы легализовать свой статус и добиться снятия ограничений при соблюдении определенных условий.

Таким образом, современные механизмы миграционного контроля должны строиться на балансе публичных интересов государства и гарантий правового статуса иностранного гражданина. В отношении граждан Республики Казахстан и других государств ЕАЭС особое значение приобретают правовая определенность, прозрачность процедур и наличие эффективных средств защиты от ошибочного или чрезмерного применения ограничительных мер. Совершенствование правового регулирования в рассматриваемой сфере позволит сохранить эффективность миграционного контроля, одновременно обеспечив соблюдение конституционно значимых принципов справедливости, соразмерности и судебной защиты.

Список литературы:

1. Абашидзе А. Х., Алиев А. Р. Правовое положение трудящихся-мигрантов в рамках Евразийского экономического союза: достижения и проблемы // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2021. № 2. С. 78–92.
2. Крылов В. В. Административное выдворение иностранных граждан: правовая природа и процессуальные особенности // Миграционное право. 2022. № 4. С. 15–21.
3. Иванов И. И. Миграционное право: теория и практика. — М.: Юрайт, 2020. — 312 с.
4. Тихомиров Ю. А. Правовое регулирование миграционных процессов в Российской Федерации // Государство и право. 2023. № 7. С. 34–45.
5. Гусев А. В. Депортация и административное выдворение: соотношение правовых институтов // Российская юстиция. 2021. № 11. С. 28–33.
6. Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России: учебник. М.: Проспект, 2020.
7. Златопольский А. А. Миграционное законодательство Российской Федерации: проблемы применения и развития. М.: Юрайт, 2022.
8. Комаров С. А. Административно-правовые меры принуждения в сфере миграции // Законность. 2024. № 3. С. 12–18.
9. Петров П. П. Проблемы исполнения решений о выдворении иностранных граждан // Государство и право. 2019. № 7. С. 45–58.