АДВОКАТСКИЙ ЗАПРОС КАК ТАКТИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается адвокатский запрос как процессуальный инструмент стороны защиты в уголовном судопроизводстве. Проанализированы правовая природа запроса, его место среди способов собирания доказательств, практические трудности реализации и перспективы совершенствования законодательного регулирования. Исследование опирается на нормы Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», УПК РФ, КоАП РФ, а также на судебную практику и позиции учёных-процессуалистов. Обоснована необходимость усиления гарантий профессиональных прав адвоката через корректировку действующих санкций и процессуальных сроков.

ABSTRACT

The article examines the attorney's inquiry as a procedural instrument of the defense in criminal proceedings. The legal nature of the inquiry, its place among evidence-gathering methods, practical obstacles in implementation, and prospects for improving legislative regulation are analyzed. The study relies on the Federal Law 'On Advocacy and the Bar in the Russian Federation', the Code of Criminal Procedure, the Code of Administrative Offenses, as well as judicial practice and positions of legal scholars. The necessity of strengthening guarantees for the professional rights of attorneys through adjustments to current sanctions and procedural deadlines is substantiated.

Ключевые слова: адвокатский запрос, тактика защиты, уголовное судопроизводство, доказательственная информация, состязательность процесса.

Keywords: attorney's inquiry, defense tactics, criminal proceedings, evidentiary information, adversarial process.

Институт адвокатского запроса получил самостоятельное нормативное оформление с введением ст. 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре).

Н.А. Баева и К.М. Баева рассматривают запрос одновременно как институт публичного права и как «тактический инструмент защитника в состязательном процессе» [1, с. 124]. Публично-правовой признак проявляется в том, что обязанность ответить на запрос подкреплена санкцией: ст. 5.39 КоАП РФ предусматривает штраф за неправомерный отказ в предоставлении сведений, указанных в адвокатском запросе.

Вместе с тем В.Н. Козлова, анализируя природу запроса как способа собирания доказательств, приходит к выводу о необходимости расширения круга адресатов и ужесточения ответственности за непредставление информации [2, с. 4]. К числу действующих ограничений относится отсутствие физических лиц и индивидуальных предпринимателей в перечне возможных адресатов, хотя именно у них нередко сосредоточены сведения, необходимые для защиты доверителя. Для сравнения: согласно ст. 20.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий вправе запрашивать информацию у физических лиц – и это порождает парадоксальную ситуацию, при которой адвокат в деле о банкротстве уступает в процессуальных правах специалисту иного статуса.

Д. Панов, рассматривая соотношение адвокатского запроса и конституционного права гражданина на обращение (ст. 33 Конституции РФ), констатирует, что к форме запроса предъявляется значительно больше требований, чем к обращению обычного гражданина, тогда как содержательный объём получаемой защиты сопоставим с обращением гражданина либо даже уступает ему [3]. Несоблюдение формальных требований к запросу – основание для отказа в предоставлении информации, что прямо закреплено в п. 2 ч. 4 ст. 6.1 Закона об адвокатуре [4].

Использование запроса как тактического инструмента предполагает чёткое понимание его процессуальных возможностей и пределов. М.О. Баев, разрабатывая криминалистическую тактику защиты от уголовного преследования, отводит сбору доказательственной информации ключевую позицию: именно в результате изучения материалов, полученных в том числе по запросам, могут быть выявлены сведения, оправдывающие подзащитного или смягчающие меру его ответственности [5, с. 125].

Тактически грамотное применение запроса требует соблюдения нескольких условий. Первое – наличие соглашения с доверителем и конкретной цели в рамках уголовного дела. Второе – обоснованное предположение о том, что запрашиваемые сведения у адресата действительно имеются. Третье – соответствие запроса установленным требованиям к форме и содержанию. Стандарт подготовки и направления адвокатских запросов, утверждённый XI Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2023 г., закрепляет все три условия как обязательные к проверке перед направлением обращения [6, с. 2].

Показательна практика применения запросов для оспаривания позиции стороны обвинения. Так, в деле, рассмотренном Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС  РФ) и включённом в Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2020), адвокат В. направил запрос в территориальный орган Росздравнадзора, предполагая, что гибель потерпевшего А. произошла отчасти вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи. Руководитель органа сослался на врачебную тайну и в детальной информации отказал [7]. Суд признал отказ незаконным, подтвердив право защитника запрашивать сведения о результатах проверки качества медицинской помощи. Пример наглядно демонстрирует: запрос способен открывать доказательственные пласты, которые сторона обвинения в рамках расследования не исследовала.

В цифровой среде возможности адвокатского запроса расширяются. Г.С. Русман и М.С. Смолин указывают на возможность истребования защитником у операторов связи сведений о базовых станциях, обслуживавших абонентское устройство подзащитного, в порядке п. 1 ст. 6.1 Закона об адвокатуре [8, с. 172]. Указанный способ позволяет формировать доказательную базу для подтверждения алиби независимо от следственных процедур и тем самым снижает риск тенденциозного отбора данных стороной обвинения.

Практика применения ст. 6.1 Закона об адвокатуре обнаруживает устойчивые препятствия. К примеру, адвокат Дагестанской республиканской коллегии А. Расулов столкнулся с системными отказами: прокуратура г. Дербента возбудила в отношении одного должностного лица шесть административных производств по ст. 5.39 КоАП РФ за отказы по поступившим запросам [9, с. 124]. Само по себе это свидетельствует: штраф от 5 до 10 тыс. рублей не является сдерживающим фактором для должностных лиц, систематически нарушающих право адвоката на получение информации.

Для сравнения: судебный штраф за непредставление доказательств по требованию суда составляет 30 тыс. рублей (ч. 3 ст. 57, ст. 105 ГПК РФ; ч. 9 ст. 66, ч. 1 ст. 119 АПК РФ). Несопоставимость санкций подрывает принцип состязательности – на практике адресаты запроса оценивают риск штрафа как пренебрежимо малый. В.Н. Козлова обоснованно предлагает увеличить размер административного штрафа по ст. 5.39 КоАП РФ применительно к нарушениям, связанным с адвокатскими запросами [10, с. 130]. Н.А. Баева и К.М. Баева в числе мер по восстановлению баланса сторон называют исключение из ст. 6.1 Закона об адвокатуре нормы о продлении срока рассмотрения запроса на второй месяц, поскольку у стороны обвинения подобного ограничения при получении документов нет [1, с. 128].

Отдельного внимания заслуживает вопрос о пределах допустимых целей запроса. Совет Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации (далее – ФПА РФ) установил запрет на использование запроса для истребования толкований правовых норм или скрытого оспаривания процессуальных решений органов расследования. В.Н. Козлова считает указанные ограничения обоснованными, но предлагает закрепить их не в корпоративных решениях Совета ФПА РФ, а непосредственно в тексте федерального закона [11, с. 3].

Перспективным направлением остаётся электронизация запроса. С.Ю. Макаров указывает на нарастающие трудности, связанные с переходом к цифровому документообороту в адвокатуре [9, с. 127]. Введение ст. 474.1 и 474.2 УПК РФ создало предпосылки для направления процессуальных документов защитником в электронном виде. Распространение той же логики на адвокатские запросы – закономерный следующий шаг, способный сократить сроки получения ответов и снизить технические издержки.

Таким образом, адвокатский запрос – не процессуальная формальность. Грамотно применённый, он превращается в инструмент активного воздействия на доказательственную базу по уголовному делу, позволяя защитнику формировать собственную реконструкцию событий, а не ограничиваться критикой версии обвинения. Вместе с тем действующее регулирование сохраняет ряд структурных недостатков – заниженные санкции за отказ в предоставлении информации, нормы о продлении сроков ответа, узкий круг адресатов. Устранение перечисленных пробелов повысило бы практическую ценность запроса и приблизило бы российское уголовное судопроизводство к подлинному равенству сторон.

Список литературы:

1. Баева Н.А., Баева К.М. Получение доказательственной информации адвокатом в уголовном судопроизводстве // Закон и право. – 2022. – № 2. – С. 123–128.
2. Козлова В.Н. Адвокатский запрос как способ собирания доказательств по гражданским, уголовным и административным делам // Вестник Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. – 2023. – С. 1–12.
3. Панов Д. Адвокатский запрос как инструмент ограничения прав адвоката? Проблемы ограничительного толкования данного института // Адвокатская газета. 24 января 2023. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/advokatskiy-zapros-kak-instrument-ogranicheniya-prav-advokata/ (дата обращения: 01.05.2026).
4. Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_36945/ (дата обращения: 01.05.2026).
5. Баев М.О. Тактико-этические начала деятельности адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве / М.О. Баев, Н.А. Баева. – М.: Юрлитинформ, 2009. – 448 с.
6. Стандарт подготовки и направления адвокатских запросов, утв. XI Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2023 г. // Официальный сайт ФПА РФ. URL: https://fparf.ru (дата обращения: 01.05.2026).
7. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 10. октябрь, 2020.
8. Русман Г. С., Смолин М. С. Правомочия стороны защиты в цифровом уголовном судопроизводстве // Правопорядок: история, теория, практика. – 2026. – №. 1 (48). – С. 166-172.
9. Макаров С.Ю. Проблемы направления адвокатского запроса // Адвокатская газ. – 2020. – № 12 (317). – Июнь.
10. Козлова В.Н. Адвокатский запрос как способ собирания доказательств по гражданским, уголовным и административным делам // Вестник Хакасского государственного университета им. НФ Катанова. – 2023. – №. 4 (46). – С. 130-134.
11. Об адвокатском запросе: Решение Совета Федеральной палаты адвокатов от 08 июля 2021 г. // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2021. № 3.