КОМПЕТЕНЦИЯ И ПРЕДЕЛЫ ПОЛНОМОЧИЙ ПОЛИЦИИ С УЧЕТОМ ПРОБЛЕМ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

COMPETENCE AND LIMITS OF POLICE POWERS, TAKING INTO ACCOUNT THE PROBLEMS OF LAW ENFORCEMENT PRACTICE

Tyorina Ekaterina Vladimirovna

Master's student, Department of Public Administration and Law, Azov State Pedagogical University,

Russia, Berdyansk

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена проблеме определения компетенции и пределов полномочий полиции в правоприменительной практике. Автор анализирует противоречие между обеспечением безопасности и соблюдением прав человека, разграничивает понятия «компетенция» и «полномочия», выявляет риски неконтролируемого усмотрения и недостатки механизмов контроля. На примере норм Федерального закона «О полиции» и КоАП РФ показано расхождение между формальными нормами и их реализацией. В качестве решений предложены детализация регламентов, модернизация обучения и внедрение нательных видеокамер – как элементы системного подхода к балансировке безопасности и свободы.

ABSTRACT

The article addresses the challenge of defining police competence and the limits of their powers in law enforcement. The author examines the tension between security and human rights, distinguishes «competence» from «powers», and identifies risks of unchecked discretion and weak oversight. Using examples from the Federal Law «On Police» and the Code of Administrative Offences, the study reveals gaps between formal rules and their application. Solutions proposed include regulatory detail, training upgrades, and body‑worn cameras – as parts of a systemic approach to balance security and freedom.

Ключевые слова: полиция; компетенция; полномочия; правоприменительная практика; дискреция; стандарты применения силы; правовой контроль.

Keywords: police; competence; powers; law enforcement practice; discretion; use‑of‑force standards; legal oversight.

Правовой статус полиции формируется на стыке противоречия между необходимостью эффективного обеспечения безопасности и обязанностью безусловного уважения прав человека. Нормативно очерченный круг полномочий выступает юридической границей вмешательства, но на деле эта граница не является жестко фиксированной. Актуальность работы определяется наличием определенного разрыва между декларируемыми правовыми нормами и их практической реализацией, что связано с широким усмотрением правоприменителей при принятии решений.

Цель исследования – выявление и анализ ключевых коллизий в реализации полицейских полномочий, порождаемых неопределенностью правовых норм и профессиональной культурой. Для ее достижения предполагается решить задачи по догматическому анализу базовых понятий, идентификации типичных процессуальных нарушений и формулированию предложений по оптимизации контроля. Методологическую основу составляют формально-юридический и сравнительно-правовой методы, дополненные анализом судебной практики.

Фундаментальным для понимания является различение компетенции как статичной, нормативно закрепленной сферы ответственности и полномочий как динамичных правомочий, реализуемых в конкретных процессуальных актах. Смешение этих категорий на практике приводит к подмене системной оценки законности действий ситуативной аргументацией их обоснованности.

Ключевым ограничителем выступает конституционный принцип соразмерности, требующий, чтобы любое вмешательство было минимально необходимым для достижения законной цели. Однако отраслевое законодательство, в частности Федеральный закон «О полиции» [4, ст. 13], изобилует оценочными понятиями («непосредственная угроза», «имеются основания полагать»), создающими пространство для субъективной интерпретации. Нормы, делегирующие полномочия по применению принуждения, не всегда соответствуют требованию предсказуемости, что ослабляет правовые гарантии.

Центральной проблемой является правовой режим дискреции – свободы усмотрения сотрудника. Легитимная в условиях оперативной неопределенности, дискреция при реализации полномочий способна перерастать в произвольные действия. В трактовке Ю. П. Соловея и П. П. Серкова, суть явления – в процедурном упрощении: сознательном пренебрежении процессуальными формальностями (адекватная фиксация, привлечение понятых) ради оперативного результата [3, с. 229]. Низкая процессуальная цена таких нарушений для самого сотрудника подрывает систему правовых стимулов к соблюдению норм.

Ярко подобное противоречие проявляется в применении норм о неповиновении законному распоряжению (ст. 19.3 КоАП РФ [2]). Широкие рамки оценки законности распоряжения позволяют инкриминировать правонарушение за саму попытку оспорить действия сотрудника. Судебный контроль зачастую ограничивается формальной проверкой, делегируя оценку соразмерности самим правоохранительным органам.

В условиях массовых мероприятий компетенция полиции нередко толкуется расширительно, на основе доктрины «общественной безопасности». Это приводит к подмене индивидуально-правового подхода групповым, когда меры воздействия применяются не к конкретным нарушителям, а к целым группам лиц, включая случайных очевидцев и журналистов [1, с. 166]. Существующие механизмы контроля – прокурорский надзор и внутренние проверки – не всегда обеспечивают ожидаемого уровня эффективности в вопросах содержательной оценки обоснованности принуждения. Их фокус смещен на формальные аспекты делопроизводства, что не позволяет купировать системные искажения [5, с. 115].

Преодоление выявленных дисфункций требует комплекса мер, направленных на детализацию нормативных регламентов и усиление объективного контроля.

1. Необходимо разработать и законодательно закрепить детализированные национальные стандарты применения силы. Они должны включать поэтапные алгоритмы действий, шкалу соответствия уровня сопротивления и мер воздействия, исчерпывающий перечень запрещенных тактик.
2. Образовательные программы для сотрудников должны сместить акцент с механического запоминания норм на формирование навыков правоприменительного усмотрения в строгих конституционных рамках. Критическую роль играет обучение тактикам деэскалации и правовой коммуникации.
3. Наиболее действенным инструментом контроля является повсеместное внедрение нательных видеокамер с законодательным закреплением презумпции достоверности их данных. Это дисциплинирует обе стороны взаимодействия и представляет суду незаменимые доказательства для оценки законности действий.

Проведенный анализ подтверждает, что проблема пределов полицейских полномочий не сводится к ограниченности нормативной базы, а к механизмам его реализации. Главным фактором риска является избыточная свобода усмотрения, обусловленная невысоким уровнем санкций за процессуальные нарушения и недостатками ведомственного контроля. Подобная ситуация подрывает доверие граждан к институтам правопорядка.

Выход видится в синхронном движении по трем направлениям: нормативной детализации, технологической модернизации и глубокой трансформации профессионального правосознания. Такой системный подход позволит сократить разрыв между формальной компетенцией и реальной практикой, обеспечив баланс между безопасностью и свободой. Перспективой дальнейших исследований является сравнительный анализ эффективности конкретных моделей внешнего гражданского контроля и оценка правовых рисков, связанных с внедрением новых цифровых технологий в полицейскую деятельность.

Список литературы:

1. Ковалев С. М. Особенности подготовки сотрудников полиции к действиям при проведении публичных мероприятий // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. – 2024. – № 10-2 (97). – С. 166–168.
2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 27.10.2025) // КонсультантПлюс. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661 (дата обращения: 29.11.2025).
3. Соловей Ю. П., Серков П. П. Административное усмотрение: вопросы и ответы (часть 3) // Сибирское юридическое обозрение. – 2023. – Т. 20, № 3. – С. 224–271.
4. Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О полиции» // КонсультантПлюс. – URL: https://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_110165 (дата обращения: 29.11.2025).
5. Ширяева Е. С. Прокурорский надзор за деятельностью полиции // Молодой ученый. – 2022. – № 9 (404). – С. 115–117.