СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ В РОССИИ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается, как понималась и развивалась судебная практика в советский период, с 1917 по 1991 год. Анализируются взгляды П.А. Гука, И.Л. Лезова, П.Е. Недбайло, А.Б. Венгерова, В.В. Лазарева, С.Н. Братуся, В.М. Горшенева, А.Ф. Черданцева и других ученых. Показано, что советская наука официально не признавала суд правотворческим органом и отвергала судебный прецедент. Вместе с тем руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР постепенно превратились из рекомендаций в правила, обязательные для всех. Автор предлагает делить советский этап на пять периодов по ключевым законам 1917, 1922, 1936, 1957 и 1979 годов. Отдельно рассмотрены идеи конкретизации права и «прецедента толкования», которые позволяли признать творческую роль суда, не нарушая принцип законности. Сделан вывод: формально судебная практика оставалась толкованием закона, а фактически приобрела черты вторичного источника права. Именно эта модель, где главную роль играет высшая судебная инстанция, подготовила современное понимание правовых позиций высших судов. Работа будет полезна студентам, аспирантам и всем, кто интересуется историей и теорией отечественного права.

Ключевые слова: Судебная практика; источник права; руководящие разъяснения Пленума; Верховный Суд СССР; толкование права; конкретизация права.

Сегодня никто не удивляется, что суды ориентируются на постановления Пленума Верховного Суда и правовые позиции высших судов. Возникает вопрос: откуда взялась такая модель? Чтобы ответить на него, нужно вернуться в советское время.

Именно тогда сложились основные идеи, о которых юристы спорят до сих пор. Важнее всего здесь диссертационные исследования.

Самый заметный вклад внес П.А. Гук в докторской диссертации он рассматривает судебную практику как форму судебного нормотворчества [1]. Он выделяет три исторических этапа, а весь советский период с 1917 по 1991 год считает одним этапом.

По его словам, в советской теории права «судебное нормотворчество не признавалось», хотя попытки обосновать роль высших судебных органов все же были [1, с. 12].

П.А. Гук понимает советскую судебную практику как деятельность по применению и толкованию норм и по выработке правоположений [1, с. 13]. Обязательной силой для нижестоящих судов, по его мнению, обладала только практика Верховного Суда СССР в виде постановлений Пленума [1, с. 13].

С выделением правоположений как отдельного результата работы суда можно согласиться. Спорно другое. Если объединить семь десятилетий в один этап, теряется важная разница: разъяснения 1924 года носили рекомендательный характер, а разъяснения 1979 года уже были обязательными для всех [2; 3].

На проблему можно посмотреть и через устройство самого суда. Так поступил И.Л. Лезов в диссертации «Советский суд в 1917–1940 гг.». Он показывает, что советский суд всегда был «органической составной частью советского государства» и менялся вслед за задачами государства [4, с. 7].

Ученый прямо пишет об отсутствии «реальной независимости суда от исполнительных органов» [4, с. 7]. Отсюда понятно, почему судебную практику не признавали самостоятельным источником права: несвободный суд не может сам создавать право. Минус работы в том, что она заканчивается 1940 годом и не затрагивает послевоенное развитие разъяснений Пленума.

Периодизация вообще остается спорной. Авторы научных очерков под редакцией Т.В. Губаевой и А.В. Краснова выделяют один большой этап с 1918 по 1995 год, когда суды «утратили большинство функций, позволяющих влиять на правовые нормы» [5]. Н.В. Абдрабу с ними соглашается [6, с. 9]. Но смешивать советское и постсоветское время нельзя: уже в мае 1991 года появился Конституционный Суд РСФСР, и природа судебной власти изменилась [7]. Поэтому удобнее делить советский этап по законам, то есть на пять периодов.

Первый период длился с 1917 по 1922 год. Декрет «О суде» № 1 разрешал применять старые законы, только если они не противоречат «революционной совести и революционному правосознанию» [8]. Положение о народном суде 1918 года вообще запретило ссылаться на прежние законы [9].

Н.В. Нестерова считает, что судам тогда «была отведена роль карательного органа» [10, с. 11]. Это верно, но картина неполная: законов не хватало, судьи решали многое по своему усмотрению, и их решения сами становились регулятором, пусть и без всякого единообразия.

Второй период, с 1922 по 1936 год, начался с Положения о судоустройстве РСФСР, которое разрешило Верховному суду давать разъяснения [11]. Конституция СССР 1924 года закрепила за Верховным Судом СССР право давать руководящие разъяснения [2]. Н.В. Нестерова видит в этом начало «правотворческой деятельности» судов [10, с. 12].

Согласиться с ней сложно, ведь разъяснения адресовались только верховным судам республик и, как отмечает Н.В. Абдрабу, были рекомендательными [6, с. 10]. По сути это было официальное толкование, а не создание новых норм.

Третий период открыла Конституция 1936 года, которая сделала Верховный Суд СССР высшим судебным органом с надзором за всеми судами [12]. Закон о судоустройстве 1938 года уточнил эти полномочия [13]. Д.А. Нецынский видит здесь первые предпосылки института судебной практики, но настаивает: суды «не стали правотворческими органами», у них появились лишь функции толкования [14].

Попытки 1940–1950-х годов признать разъяснения Пленума источником уголовного права провалились, а прецедент объявили «персоной non grata» [5]. Официально считалось, что прецедент разрушит законность, откроет путь судейскому произволу и ослабит законодателя.

Для уголовного права довод Д.А. Нецынского убедителен: основания ответственности задает только закон. Но на все отрасли его переносить нельзя. В гражданском и трудовом праве разъяснения Пленума закрывали пробелы и фактически определяли, как применять нормы [15].

Как пишет П.А. Гук, роль суда свелась к применению права и «обобщению судебной практики», и именно в форме обобщения практика сохранила свою регулирующую силу [1, с. 24].

Теоретическую основу такому взгляду дал П.Е. Недбайло. Он считал работу суда разновидностью правоприменения: решение по делу остается индивидуальным актом, а общее значение имеют лишь разъяснения высших инстанций [16, с. 358]. И.А. Глотова подчеркивает, что уже советские ученые отделяли акты официального толкования от актов применения норм [15].

Отсюда и привычка связывать судебную практику прежде всего с Пленумом. Открытым оставался вопрос, который, по замечанию автора, не решает и С.К. Загайнова: как решения обычных судов влияют на сами разъяснения [17].

Шаг вперед сделал А.Б. Венгеров в диссертации «Роль судебной практики в развитии советского права». Уже название говорит о развитии права, а не только о его применении. По его мнению, суд вырабатывает «конкретные формы реализации» общей нормы, то есть не создает новое правило, но наполняет существующее живым содержанием [18, с. 83; 19, с. 43].

Дальше всех эту мысль продвинул В.В. Лазарев. Вместе с А.К. Безиной он разделил толкование и конкретизацию и увидел творческий элемент в самой работе суда [20, с. 6]. Как пересказывает И.А. Глотова, положения, выработанные при конкретизации, это «продолжение норм права вглубь»: ими нельзя отменить или изменить закон [15].

В книге «Применение советского права» В.В. Лазарев объяснил, зачем это нужно. По формулировке Н.А. Власенко и М.В. Залоило, законодатель «не завершает правосозидательный процесс», а оставляет его завершение практике [21, с. 105; 19, с. 43]. Если норма дана «в готовом» виде, суд просто ее применяет.

Когда же речь идет об оценочных понятиях, по словам Лазарева, вырабатываются «особые правоположения» [22]. Его позиция занимает середину между отрицанием и признанием судебного правотворчества. Сильная сторона в том, что она объясняет развитие права через практику и не нарушает законность.

Слабая в том, что граница размыта: если суд вкладывает в оценочное понятие то, чего законодатель не имел в виду, уже трудно сказать, конкретизация это или новая норма.

Итогом дискуссии стала коллективная монография «Судебная практика в советской правовой системе» под редакцией С.Н. Братуся, одним из главных авторов которой был А.Б. Венгеров. Практика здесь понимается двояко: как деятельность по выработке правоположений и как результат этой деятельности, то есть сразу как процесс и как итог [23, с. 5]. Авторы подчеркивают, что «не всякое решение есть судебная практика» [23, с. 7].

Решение становится ее частью, только если служит образцом для похожих дел, своего рода «прецедентом толкования» [23, с. 8]. Названы две формы практики: руководящие разъяснения пленумов и принципиальные решения судов разных уровней [23, с. 16]. По мнению С.Н. Братуся, правоположения в известной степени нормативны, но у них нет санкции и механизма обязательного исполнения [23, с. 53].

Этот подход шире, чем у Недбайло, потому что учитывает и решения нижестоящих судов. По сути, понятие «прецедент толкования» осторожно вводило в науку то, что официальная доктрина отвергала. В.М. Горшенев предложил другое объяснение: он отнес разъяснения Пленума к «нетипичным нормативным предписаниям», которые не похожи на обычную норму, но участвуют в регулировании [24, с. 113]. Это позволило признать роль практики, не называя суд правотворцем, хотя главный спор так и остался нерешенным.

Четвертый период начался с Положения о Верховном Суде СССР 1957 года. Суд должен был обобщать практику, давать руководящие разъяснения, обращаться с представлениями о толковании законов и получил право законодательной инициативы [25].

Н.В. Абдрабу, опираясь на С.К. Загайнову, справедливо отмечает, что с этого времени практика связана с правотворчеством [6, с. 11; 17]. Еще раньше А.Б. Венгеров видел в законодательной инициативе канал, по которому выводы судов попадают в закон [26].

Пятый период связан с Законом «О Верховном Суде СССР» 1979 года, его ст. 3 сделала разъяснения Пленума обязательными для судов, других органов и должностных лиц [3]. То же закрепил Закон «О судоустройстве РСФСР» 1981 года [27]. Н.В. Нестерова пишет, что так «родилась фактически норма» о равной обязательности разъяснений для всех [10, с. 13]. Но тот же закон требовал судить в точном соответствии с законодательством [27].

Получается двойственность: формально разъяснения оставались толкованием, а фактически стали обязательными и многоразовыми, то есть нормативными. Эту двойственность хорошо видно у А.Ф. Черданцева. Он отрицал правотворческую функцию высших судов [35, с. 3; 28, с. 70], но признавал «нормы о нормах» в актах толкования [35, с. 121–124; 28, с. 74]. И.А. Минникес называет такую позицию «несколько противоречивой» [28, с. 74].

Поэтому убедительнее выглядит мнение В.М. Жуйкова: практика высших судов всегда была ориентиром для нижестоящих. Д.А. Нецынский возражает, ссылаясь на идеологию [14], но идеология не отменяет того, что прямо записано в законе. А О.М. Свириденко напоминает, что эффективность закона вообще определяется практикой его применения [29, с. 15].

Современные работы позволяют взглянуть на советское наследие со стороны. П.В. Коршунова связывает правовую определенность с единством практики, которое обеспечивают высшие суды [30, с. 301].

С.С. Крипиневич считает единство качеством, которое нужно специально формировать [31]. Советский опыт это подтверждает: обязательность разъяснений не появилась сама, ее ввел закон.

Хуже согласуется с историей ее мысль, что практика «не может конкретизировать закон» [31]: советские разъяснения постоянно детализировали оценочные понятия. В.Г. Мелконян, А.О. Попова и Д.А. Леушин также подчеркивают ключевую роль высших судов в единстве практики [32, с. 34; 33, с. 148; 34, с. 45].

Таким образом, советский период создал особую модель: источником права фактически служила не практика отдельных судов, а обобщенная практика высшей инстанции. Пройдя путь от «революционного правосознания» до обязательных разъяснений Пленума, судебная практика формально осталась толкованием, но на деле стала вторичным источником права. Спор между сторонниками толкования, конкретизации и правотворчества, начатый П.Е. Недбайло, В.В. Лазаревым и С.Н. Братусем, не закончен и сегодня.

Список литературы:

1. Гук П.А. Судебная практика как форма судебного нормотворчества в правовой системе России: общетеоретический анализ: дис. … доктора юрид. наук: 12.00.01. – Москва, 2012. – 409 с.
2. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик (утверждена II Съездом Советов Союза ССР от 31 января 1924 г.) (в ред. от 05.02.1935) [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – URL: https://base.garant.ru/5508665/ (дата обращения: 05.10.2026).
3. О Верховном Суде СССР: Закон СССР от 30 ноября [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – 1979. – URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=1624 (дата обращения: 05.10.2026).
4. Лезов И.Л. Советский суд в 1917⁠–⁠1940 гг.: автореферат дисс. … канд. юрид. наук: 12.00.01. – / Моск, 1998. – 24 с.
5. Судебная практика в правовой системе России: научные очерки / под ред. Т.В. Губаевой, А.В. Краснова. – М., 2021. [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – 160 с. – URL: https://znanium.ru/catalog/product/1869200 (дата обращения: 05.10.2026).
6. Абдрабу Н.В. Судебная практика в правовой системе России: историко-правовой аспект // Эволюция юридической науки глазами молодых учёных: сб. мат-лов Всероссийской студенческой конференции, посвящённой 10-летию образования Крымского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации (Симферополь, 20 мая 2024 г.). – 2024. – С. 9⁠–⁠12.
7. Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР: Закон РСФСР от 24 мая [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – 1991. – URL: https://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1978/zakony/183124/chapter/ef656077fe568d46c467268467184917/ (дата обращения: 05.10.2026).
8. О суде: Декрет Совета Народных Комиссаров от 5 декабря (22 ноября) [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – 1917. – URL: https://base.garant.ru/70264398/ (дата обращения: 05.10.2026).
9. О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики: Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов. Положение от 30 ноября 1918 года [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – URL: https://docs.historyrussia.org/nodes/348795 (дата обращения: 05.10.2026).
10. Нестерова Н.В. Становление и развитие судебной практики в России // Право: современные тенденции: сб. мат-лов II Международной научной конференции. – 2014. – С. 11⁠–⁠13. – URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/114/5189 (дата обращения: 05.10.2026).
11. О введении в действие Положения о судоустройстве Р.С.Ф.С.Р.: Постановление ВЦИК от 11 ноября 1922 года [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – URL: https://ru.wikisource.org/wikiBB (дата обращения: 05.10.2026).
12. Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик (утверждена постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 г.) (ред. от 29.12.1976) [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – URL: https://base.garant.ru/3958684/ (дата обращения: 05.10.2026).
13. О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик: Закон от 16 августа [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – 1938. – URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=16079 (дата обращения: 05.10.2026).
14. Нецынский Д.А. История появления судебной практики как источника права в России // Труды Института государства и права РАН. – 2008. – № 5. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-poyavleniya-sudebnoy-praktiki-kak-istochnika-prava-v-rossii (дата обращения: 05.10.2026).
15. Глотова И.А. Понятие судебной практики и ее значение для регулирования трудовых отношений // Вестник ВГУ. Серия: Право. – 2019. – № 2. – С. 249⁠–⁠258. – URL: http://www.vestnik.vsu.ru/pdf/pravo/2019/02/2019-02-27.pdf (дата обращения: 23.10.2026).
16. Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. – М.: Госюриздат, 1960. – 511 с.
17. Загайнова С.К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. – М.: Норма, 2002. – 176 с.
18. Венгеров А.Б. Роль судебной практики в развитии советского права: дис. … канд. юрид. наук. – М., 1965.
19. Власенко Н.А., Залоило М.В. Конкретизация и толкование права как творческое содержание судебной практики // Журнал российского права. – 2016. – № 8 (236). – С. 43⁠–⁠57.
20. Безина А.К., Лазарев В.В. Конкретизация права в судебной практике // Советская юстиция. – 1968. – № 2. – С. 6⁠–⁠7.
21. Лазарев В.В. Применение советского права. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1972. – 200 с.
22. Лазарев В.В. Правоположения: понятие, происхождение и роль в механизме юридического воздействия // Правоведение. – 1976. – № 6.
23. Судебная практика в советской правовой системе / под ред. С.Н. Братуся. – М.: Юрид. лит., 1975. – 327 с.
24. Горшенев В.М. Нетипичные нормативные предписания в праве // Советское государство и право. – 1978. – № 3. – С. 113⁠–⁠118.
25. Об утверждении Положения о Верховном Суде СССР и о внесении изменений и дополнений в статьи 104 и 105 Конституции (Основного Закона) СССР: Закон СССР от 12 февраля [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – 1957. – URL: https://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1936/zakony/3946720/chapter/1cafb24d049dcd1e7707a22d98e9858f/ (дата обращения: 05.10.2026).
26. Венгеров А.Б. Судебная практика и законодательная инициатива Верховного Суда СССР и Верховных Судов союзных республик [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – URL: https://library.omsu.ru (дата обращения: 23.10.2026).
27. О судоустройстве РСФСР: Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. (ред. от 09.05.2009) [Электронный источник] [Электронный ресурс]. – URL: https://base.garant.ru/10101001/ (дата обращения: 05.10.2026).
28. Минникес И.А. Развитие теории толкования права в трудах А.Ф. Черданцева // Академический юридический журнал. – 2021. – Т. 22, № 2. – С. 70⁠–⁠76.
29. Свириденко О.М. Судебная практика – источник российского права? // Современное право. – 2010. – № 10.
30. Коршунова П.В. Принцип правовой определенности и необходимость обеспечения единства судебной практики // Государственно-правовые исследования. – 2021. – С. 301⁠–⁠308.
31. Крипиневич С.С. Судебная практика и ее единство: проблемы определения и пути их решения // Право и политика. – 2023. – № 11. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sudebnaya-praktika-i-ee-edinstvo-problemy-opredeleniya-i-puti-ih-resheniya (дата обращения: 30.04.2026).
32. Мелконян В.Г. Судебная практика как ключевой элемент принципа единства судебной практики: теоретико-правовой анализ // Юридическая наука. – 2025. – № 5. – С. 34⁠–⁠36.
33. Попова А.О. О роли постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единообразия судебной практики по уголовным делам // Значение толкования права в процессе реализации норм права: сборник материалов. – 2025. – С. 148⁠–⁠150.
34. Леушин В.И. Юридическая практика в системе социалистических общественных отношений. – Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 1987. – 146 с.