Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XV Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 12 декабря 2013 г.)

Наука: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Порсев А.Г. РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ПСИХИЧЕСКОЙ СТОРОНЫ ПРЕДМЕТА ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XV междунар. студ. науч.-практ. конф. № 15. URL: http://sibac.info/archive/guman/9(12).pdf (дата обращения: 26.08.2019)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

РЕГЛАМЕНТАЦИЯ  ПСИХИЧЕСКОЙ  СТОРОНЫ  ПРЕДМЕТА  ДОКАЗЫВАНИЯ  В  УГОЛОВНОМ  ПРОЦЕССЕ

Порсев  Андрей  Геннадьевич

студент,  кафедра  уголовного  процесса,  прокурорского  надзора  и  правоохранительной  деятельности,  ЮИ  ТГУ,  РФ,  г.  Томск

Emailitorrek@gmail.com

Мезинов  Дмитрий  Анатольевич

научный  руководитель,  канд.  юрид.  наук,  доцент  кафедры  уголовного  процесса,  прокурорского  надзора  и  правоохранительной  деятельности  ЮИ  ТГУ,  РФ,  г.  Томск

 

Согласно  п.  2  ч.  1  ст.  73  УПК  РФ  в  предмет  доказывания  входит  виновность  лица,  а  также  формы  вины  и  мотивы.  Данная  работа  посвящена  характеристике  данной  нормы,  за  исключением  регламентации  понятия  «виновность».

Из  буквального  толкования  нормы  вытекает,  что  в  предмет  доказывания  не  входят  такие  элементы  как  цель  и  эмоции  [8],  при  этом  отсутствие  эмоций  еще  можно  объяснить  на  основании  превалирующего  мнения  в  доктрине  уголовного  права  о  том,  что  они  не  входят  в  субъективную  сторону  преступления,  но  отсутствие  цели  в  качестве  элемента  предмета  доказывания  объяснению  не  подлежит.  Что  интересно,  п.  1  ст.  307  УПК  РФ  устанавливает,  что  описательно-мотивировочная  часть  обвинительного  приговора  должна  содержать  цель  преступления.  В  результате  складывается  ситуация,  когда  нормативно  обязанность  по  доказыванию  цели  преступления  не  закреплена,  но  закреплена  обязанность  по  ее  установлению  в  приговоре. 

Есть  разные  объяснения  относительно  отсутствия  цели  в  качестве  элемента  предмета  доказывания:

1.  Законодательный  пробел;

2.  Установление  цели  в  полной  мере  возможно  только  на  стадии  судебного  разбирательства,  а  потому  доказывать  цель  на  стадии  расследования  нет  необходимости;

3.  Цель  необоснованно  в  науке  уголовного  права  рассматривается  в  качестве  отдельного  элемента  субъективной  стороны  преступления,  хотя  должна  включаться  в  интеллектуальный  момент  вины  [4,  c.  31],  следовательно  в  предмете  доказывания  она  включается  в  виновность;

4.  Цель  преступления  непосредственно  влияет  на  установление  оконченности  преступления,  а  потому  без  ее  установления  невозможно  доказывание  события  преступления  [1]. 

Однозначного  объяснения  нет,  но  на  необходимость  доказывания  цели  преступления  указывают  практически  все  авторы,  при  этом  аргументация  обычно  сводится  к  тому,  что  несмотря  на  то,  что  цель  не  входит  в  предмет  доказывания,  доказывать  ее  все  равно  нужно  [6].  Так,  например,  автор  указывает:  «Однако  цель  преступления,  хотя  и  не  указана  в  ст.  73  УПК  РФ  в  качестве  самостоятельного  элемента  предмета  доказывания,  имеет  значение  для  квалификации,  учитывается  при  назначении  наказания  и  поэтому  подлежит  доказыванию  во  всех  случаях»  [12,  c.  12].

Также  не  до  конца  понятно  какие  именно  мотивы  имеет  ввиду  УПК  РФ  —  низменные  (мотивы  преступления),  которые  влияют  на  квалификацию  деяния,  или  же  мотивы  действий  обвиняемого,  вне  зависимости  от  того  являются  они  конституирующими  признаками  состава  преступления  или  нет. 

Представляется,  что  доказыванию  подлежат  любые  мотивы,  которыми  руководствовался  обвиняемый  при  совершении  преступления  [7]:  во-первых,  УПК  не  указывает  на  необходимость  исследования  только  тех  мотивов,  которые  влияют  на  квалификацию,  а  просто  требует  установления  мотивов,  во-вторых,  установление  мотивов  обвиняемого  в  любом  случае  может  способствовать  расследованию  преступления.  «Без  мотива  невозможно  понять  подлинный  смысл  действий,  почему  человек  стремится  к  одной,  а  не  другой  цели.  Именно  поэтому  В.Д.  Спасович  уголовное  дело,  в  котором  не  установлен  мотив,  образно  сравнивал  со  статуей  без  головы»  [10,  c.  52—53].  Безмотивных  преступлений  не  бывает  [4,  c.  189],  «все  попытки  доказать  возможность  воления  и  сознательной  деятельности  помимо  мотивов  потерпели  полное  крушение»  [11,  c.  43],  посему  недоказанность  мотива  преступления  вводит  недостаточную  доказанность  преступления  в  целом,  в  результате  в  соответствии  с  презумпцией  невиновности  признать  обвиняемого  виновным  будет  невозможно  —  иначе  судье  пришлось  бы  вынести  решение  о  том,  что  лицо  виновно  в  совершении  преступления,  но  мотивов  для  его  совершения  не  имеет,  что  абсурдно. 

Значение  мотивов  и  целей  преступления  занижено  по  многим  причинам:  от  нематериальности  данного  явления  до  их  отсутствия  во  многих  составах  преступления,  в  результате  чего  у  органов  по  расследованию  преступлений  возникает  сомнение  в  необходимости  установления  данных  признаков  [3,  c.  29—30]. 

Отсутствие  в  качестве  элемента  предмета  доказывания  такого  элемента  как  эмоции  объясняется  тем,  что  в  литературе  превалирующим  является  мнение,  согласно  которому  эмоции  не  включаются  в  субъективную  сторону  преступления  [5,  c.  123].  В  результате  эмоции  согласно  одной  точки  зрения  характеризуют  не  психическую  деятельность  человека,  а  его  психическое  состояние,  а  потому  их  следует  относить  к  характеристике  субъекта  преступления,  а  не  характеристике  субъективной  стороны  [5,  c.  123].  Согласно  другой  популярной  точки  зрения  эмоции  рассматриваются  в  качестве  «мотивообразующего  фактора»  [2,  c.  158],  в  результате  они  уже  и  так  включены  в  понятие  мотива.

Таким  образом  можно  сделать  вывод  о  невысоком  значении  второстепенных  элементов  субъективной  стороны  преступления.  В  литературе  имеется  большое  количество  объяснений  относительно  сложившейся  ситуации,  зачастую  позиции  авторов  идут  вразрез  друг  с  другом,  но  в  целом  можно  сделать  следующие  выводы:

1.  Доказыванию  подлежат  все  мотивы,  которыми  руководствовался  обвиняемый,  вне  зависимости  от  того  влияет  ли  установление  данного  мотива  на  квалификацию  содеянного  или  нет  —  даже  в  том  случае,  когда  наличие  или  отсутствие  мотива  не  влияет  на  квалификацию  преступной  деятельности,  отсутствие  мотивов,  которыми  руководствовался  обвиняемый,  или  их  недоказанность  подвергает  сомнению  виновность  обвиняемого;

2.  Цель  преступления,  являясь  элементом  состава  преступления,  подлежит  доказыванию  в  любом  случае,  но  неизвестно  в  рамках  какого  элемента  предмета  доказывания  в  связи  с  большим  числом  точек  зрения.  Предпочтительным  является  внесение  соответствующих  изменений  в  ст.  73  УПК  РФ;

3.  Эмоции  также  подлежат  доказыванию,  но  характеризуют  скорее  субъект  преступления,  его  психическое  состояние,  а  потому  и  подлежат  доказыванию  в  рамках  элемента  «виновность».

Закон  должен  быть  един  для  всех,  но  действующая  формулировка  п.  2  ч.  1  ст.  73  УПК  РФ  приводит  к  различному  ее  толкованию,  что  недопустимо  практически  и  теоретически.  Необходимо  внесение  соответствующих  изменений  в  п.  2  ч.  1  ст.  73  УПК  РФ. 

По  моему  мнению  в  п.  2  ч.  1  ст.  73  УПК  РФ  в  качестве  элемента  предмета  доказывания  следует  внести  формулировку  «психическая  характеристика  лица»,  а  в  ст.  5  УПК  РФ  внести  определение  психической  характеристики  как  «наличие  вины  в  действиях  лица,  совершившего  преступление,  форма  вины  и  ее  вид,  мотивы,  которыми  руководствовалось  лицо  при  совершении  преступления,  конечная  цель  и  эмоциональное  состояние».  В  таком  случае  происходит  перечисление  всех  элементов  субъективной  стороны  преступления,  но  также  вводится  новое  понятие,  позволяющее  использовать  его  в  качестве  понятия  «виновность»  в  узком  смысле  и  в  иных  случаях.

 

Список  литературы:

1.Завидов  Б.Д.,  Кузнецов  Н.П.  Проблемы  доказательств  и  доказывания  в  уголовном  судопроизводстве  /  КонсультантПлюс:  справ.  правовая  система.  —  Версия  Проф,  сетевая.  —  Электрон.  дан.  —  Доступ  из  локальной  сети  Науч.  б-ки  Том.  гос.  Ун-та  (дата  обращения:  05.12.2013).

2.Иногамова-Хегай  Л.В.  Уголовное  право.  Общая  часть:  учеб.:  в  2  т.  Т.  1  /  Л.В.  Иногамова-Хегай,  А.И.  Рарог,  А.И.  Чучаева.  М.:  Юр.  Фирма  «Контракт»:  ИНФРА-М,  2008.  —  560  С. 

3.Петин  И.А.  Мотив  и  цель  как  сущностные  критерии  поведения  индивида  и  вменения  преступного  вреда  //  Российский  следователь.  №  6.  —  С.  28—31.

4.Петин  И.А.  Принцип  системности,  его  значение  и  отражение  в  уголовном  праве  России  /  И.А.  Петин.  М.:  Юрист,  2007.  —  298  с.

5.Рарог  А.И.  Уголовное  право  России.  Общая  часть:  учеб.  /  А.И.  Рарог,  А.И.  Чучаев  и  др.  М.:  Эксмо,  2009.  —  496  С. 

6.Рыжаков  А.П.  Комментарий  к  Уголовно-процессуальному  кодексу  Российской  Федерации  (постатейный)  //  КонсультантПлюс:  справ.  правовая  система.  —  Версия  Проф,  сетевая.  —  Электрон.  дан.  —  Доступ  из  локальной  сети  Науч.  б-ки  Том.  гос.  Ун-та  (дата  обращения:  05.12.2013).

7.Смирнов  А.В.,  Калиновский  К.Б.  Комментарий  к  Уголовно–процессуальному  кодексу  Российской  Федерации  (постатейный)  /  КонсультантПлюс:  справ.  правовая  система.  —  Версия  Проф,  сетевая.  —  Электрон.  дан.  —  Доступ  из  локальной  сети  Науч.  б–ки  Том.  гос.  ун–та  (дата  обращения:  05.12.2013).

8.Уголовно-процессуальный  кодекс  Российской  Федерации  [Электронный  ресурс]:  от  18  дек.  2001  г.  (в  ред.  от  25  нояб.  2013  г.)  //  КонсультантПлюс:  справ.  правовая  система.  —  Версия  Проф,  сетевая.  —  Электрон.  дан.  —  Доступ  из  локальной  сети  Науч.  б-ки  Том.  гос.  Ун-та  (дата  обращения:  05.12.2013).

9.Уголовный  кодекс  Российской  Федерации  [Электронный  ресурс]:  от  13  июня  1996  г.  (в  ред.  от  25  нояб.  2013  г.)  //  КонсультантПлюс:  справ.  правовая  система.  —  Версия  Проф,  сетевая.  —  Электрон.  дан.  —  Доступ  из  локальной  сети  Науч.  б-ки  Том.  гос.  Ун-та  (дата  обращения:  05.12.2013).

10.Филановский  И.Г.  Социально–психологическое  отношение  субъекта  к  преступлению  /  И.Г.  Филановский.  Л.:  Издательство  Ленинградского  университета,  1970.  —  174  с.

11.Чубинский  М.П.  Мотивъ  преступной  деятельности  и  его  значение  в  уголовном  праве  /  М.П.  Чубинский.  Ярославль:  Типолитография  Э.Г.  Факлькъ,  1900.  —  351  с.

12.Чурилов  С.Н.  Предмет  доказывания  в  уголовном  судопроизводстве  и  криминалистике:  научно-практическое  пособие  /  С.Н.  Чурилов.  М.:  Юстицинформ,  2010.  —  136  с.

Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий