ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ МОЛОДЁЖИ КАК ЗАЩИТНЫЙ ФАКТОР ОТ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

EMOTIONAL INTELLIGENCE OF YOUTH AS A PROTECTIVE FACTOR AGAINST DEVIANT BEHAVIOUR

Yurlova Victoria Dmitrievna

Student, Department of Social Work and Law, Saint Petersburg State University of Industrial Technologies and Design,

Russia, Saint Petersburg

Kirillov Dmitry Vladimirovich

Scientific supervisor, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor, Saint Petersburg State University of Industrial Technologies and Design,

Russia, Saint Petersburg

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается роль эмоционального интеллекта как психологического ресурса, снижающего вероятность девиантного поведения среди молодёжи. Анализируются компоненты эмоционального интеллекта, механизмы его защитного действия и возможности целенаправленного развития в системе профилактической работы. Предложены практические направления деятельности, опирающиеся на развитие эмоциональной компетентности молодых людей.

ABSTRACT

The article examines the role of emotional intelligence as a psychological resource that reduces the likelihood of deviant behaviour among young people. The components of emotional intelligence, the mechanisms of its protective effect and the possibilities of its purposeful development within the preventive work system are analysed. Practical directions of activity based on the development of emotional competence of young people are proposed.

Ключевые слова: эмоциональный интеллект; девиантное поведение; молодёжь; профилактика; эмоциональная регуляция; социализация.

Keywords: emotional intelligence; deviant behaviour; youth; prevention; emotional regulation; socialisation.

Проблема девиантного поведения молодёжи устойчиво сохраняет свою актуальность в контексте современной социальной науки и практики. Несмотря на разнообразие существующих подходов — исследователи всё настойчивее обращаются к изучению внутренних, личностных ресурсов молодых людей, которые способны противостоять неблагоприятным условиям социальной среды. Среди таких ресурсов на протяжении последних двух десятилетий особое место занимает эмоциональный интеллект.

Под эмоциональным интеллектом понимается способность человека точно воспринимать, оценивать и выражать эмоции, использовать их для облегчения мышления, понимать эмоциональную информацию и управлять своими эмоциями и эмоциями других людей. Данное определение, введённое Дж. Мэйером и П. Сэловеем в начале 1990-х годов, легло в основу одной из наиболее разработанных четырёхкомпонентных моделей: восприятие эмоций, использование эмоций, понимание эмоций и управление ими [4]. В популярной научной литературе широкое распространение получила модель Д. Гоулмана, дополнившего данный конструкт социально-поведенческими составляющими — самосознанием, саморегуляцией, мотивацией, эмпатией и социальными навыками [2].

В отечественной психологии систематическую разработку проблемы эмоционального интеллекта осуществлял Д.В. Люсин, предложивший двухкомпонентную модель, разграничивающую внутриличностный и межличностный эмоциональный интеллект, и создавший оригинальный диагностический инструментарий — опросник ЭмИн [3]. И.Н. Андреева в своих работах обосновала необходимость рассматривать эмоциональный интеллект не просто как совокупность способностей, но как интегративную личностную характеристику, детерминированную как генетическими, так и средовыми факторами [1].

Связь между эмоциональным интеллектом и риском девиантного поведения носит многоуровневый характер. На когнитивном уровне развитая эмоциональная компетентность предполагает способность осмыслять социальный контекст ситуации, предвидеть реакцию окружающих и соотносить собственные импульсы с принятыми нормами. Молодые люди, умеющие распознавать эмоциональные сигналы как в себе, так и в партнёрах по взаимодействию, реже оказываются в ситуациях, провоцирующих агрессию или другие формы дисфункционального поведения.

На поведенческом уровне эмоциональный интеллект обеспечивает более широкий и гибкий репертуар стратегий совладания со стрессом. Согласно данным С.К. Нартовой-Бочавер, подростки и молодые люди с недостаточно развитой эмоциональной регуляцией склонны к применению избегающих и агрессивных копинг-стратегий, тогда как те, кто умеет распознавать и конструктивно перерабатывать собственные переживания, значительно чаще выбирают проблемно-ориентированные и социально-поддерживающие стратегии [6]. Это принципиально важно в контексте профилактики, поскольку именно неадаптивные способы совладания с трудностями нередко становятся непосредственным механизмом возникновения отклоняющегося поведения.

На социальном уровне высокий эмоциональный интеллект проявляется в качестве межличностных отношений молодого человека. Способность к эмпатии, то есть к пониманию и разделению эмоциональных состояний другого человека, выступает мощным сдерживающим фактором по отношению к агрессии и жестокости. Исследования в области профилактики буллинга последовательно показывают, что программы, ориентированные на развитие эмпатии у школьников и студентов, приводят к статистически значимому снижению частоты агрессивных инцидентов в учебной среде [5]. Кроме того, молодые люди с развитыми социально-эмоциональными навыками значительно реже попадают под влияние девиантных сверстниковых групп, поскольку способны критически оценивать характер групповых норм и осознанно выстраивать избирательные социальные связи.

Отдельного внимания заслуживает роль эмоционального интеллекта в ситуациях социальной уязвимости. Молодёжь, оказавшаяся в трудной жизненной ситуации — в условиях семейного неблагополучия, бедности, социальной изоляции или школьной дезадаптации, — испытывает хронический стресс, для преодоления которого требуются значительные личностные ресурсы. Концепция резилентности, активно разрабатываемая в современной психологии развития, утверждает, что способность к эмоциональной регуляции является одним из ключевых факторов, защищающих от негативных последствий неблагоприятной среды [7]. Иными словами, эмоциональный интеллект выполняет функцию своеобразного психологического амортизатора, снижающего вероятность того, что объективные социальные трудности трансформируются в устойчивые паттерны девиантного поведения.

Вместе с тем необходимо учитывать ограничения описываемой связи. Ряд исследователей указывает на возможность так называемого «тёмного» использования эмоционального интеллекта: человек с высокой эмоциональной проницательностью может применять её в манипулятивных целях, в том числе в интересах антисоциальных групп. Данное обстоятельство означает, что развитие эмоционального интеллекта не является самодостаточным условием профилактики девиации — оно должно сопровождаться формированием устойчивой ценностной ориентации и просоциальных установок личности.

Изложенные теоретические положения задают конкретные ориентиры для практической организации профилактической работы с молодёжью. Можно выделить несколько взаимосвязанных направлений.

Развитие эмоциональной грамотности в рамках образовательных и молодёжных учреждений предполагает реализацию специальных программ, направленных на расширение «эмоционального словаря» участников, обучение навыкам идентификации и конструктивного выражения чувств, освоение техник саморегуляции. Опыт внедрения программ социально-эмоционального обучения в ряде европейских стран свидетельствует об их профилактическом потенциале в отношении агрессивного и аддиктивного поведения [2].

Групповая работа по развитию эмпатии и коммуникативных навыков включает тренинговые занятия, дискуссионные группы, ролевые игры и методы арт-терапии. Данные форматы создают защищённое пространство для освоения новых способов взаимодействия и эмоционального реагирования. Их результативность особенно высока в работе с подростками, для которых общение со сверстниками является ведущей деятельностью и основным каналом социального научения.

Работа с семьёй молодого человека составляет принципиально важную, хотя нередко недооцениваемую, составляющую профилактики. Поскольку базовые эмоциональные паттерны складываются именно в семейной среде, повышение эмоциональной компетентности родителей — через консультирование, психологическое просвещение и родительские группы поддержки — непосредственно влияет на качество эмоционального воспитания и, следовательно, на уровень эмоционального интеллекта детей.

Профессиональное развитие специалистов по работе с молодёжью представляет собой системообразующее условие реализации всех перечисленных направлений. Социальные педагоги, специалисты молодёжных центров, психологи и волонтёры, работающие с молодёжью группы риска, сами нуждаются в развитом эмоциональном интеллекте как профессиональном инструменте. Их способность устанавливать доверительный контакт, точно считывать эмоциональное состояние подопечных и реагировать на него терапевтически конструктивно во многом определяет результативность любой профилактической программы.

Таким образом, эмоциональный интеллект выступает многофункциональным защитным фактором, снижающим риск девиантного поведения в молодёжной среде. Его развитие обеспечивает молодым людям необходимые ресурсы для конструктивного совладания со стрессом, поддержания качественных социальных связей и ответственного принятия решений в ситуациях морального выбора. Включение работы с эмоциональным интеллектом в систему профилактики девиантного поведения является как теоретически обоснованным, так и практически перспективным направлением.

Перспективы дальнейших исследований в данной области связаны с изучением дифференцированного влияния отдельных компонентов эмоционального интеллекта на конкретные виды девиации (агрессивное поведение, аддикции, делинквентность), а также с разработкой и апробацией диагностических инструментов и профилактических программ, адаптированных к условиям различных типов учреждений по работе с молодёжью.

Список литературы:

1. Андреева И.Н. Эмоциональный интеллект как феномен современной психологии. — Новополоцк: ПГУ, 2011. — 388 с.
2. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ / пер. с англ. А.П. Исаевой. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. — 560 с.
3. Люсин Д.В. Новая методика для измерения эмоционального интеллекта: опросник ЭмИн // Психологическая диагностика. — 2006. — № 4. — С. 3–22.
4. Mayer J.D., Salovey P., Caruso D.R. Emotional Intelligence: Theory, Findings, and Implications // Psychological Inquiry. — 2004. — Vol. 15, No. 3. — P. 197–215.
5. Мерцалова Т.А. Насилие в школе: что противопоставить жестокости и агрессии? // Директор школы. — 2000. — № 3. — С. 25–32.
6. Нартова-Бочавер С.К. «Coping behavior» в системе понятий психологии личности // Психологический журнал. — 1997. — Т. 18, № 5. — С. 20–30.
7. Rutter M. Resilience as a dynamic concept // Development and Psychopathology. — 2012. — Vol. 24, No. 2. — P. 335–344.