ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ: ПРОБЛЕМЫ ДЕЛИКТНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена проблеме гражданско-правовой ответственности за вред, причинённый автономными системами искусственного интеллекта (ИИ). Анализируются существующие модели (ответственность разработчика, владельца, пользователя; концепция «электронного лица»). Предлагается авторская гибридная модель, дифференцированная по уровням автономности ИИ, а также конкретные изменения в Гражданский кодекс РФ.

Ключевые слова: искусственный интеллект, деликтная ответственность, источник повышенной опасности, автономные системы, причинение вреда.

Актуальность и состояние проблемы

Стремительное внедрение систем искусственного интеллекта (беспилотные автомобили, роботы-хирурги, коллаборативные роботы) обгоняет развитие правового регулирования. Классическая конструкция деликтной ответственности (ст. 1064 ГК РФ) предполагает наличие причинителя вреда – физического или юридического лица. Однако автономный ИИ не обладает правосубъектностью. Попытки применить ст. 1079 ГК РФ (источник повышенной опасности) наталкиваются на неопределённость: кто является владельцем такого источника – разработчик, производитель, собственник аппаратной части, конечный пользователь? [1, c. 45].

В российском праве отсутствуют специальные нормы. Зарубежный опыт (Европейский AI Act, 2024; Пекинский кодекс 2025 г.; судебная практика США) показывает движение в сторону риск-ориентированного регулирования и обязательного страхования, однако единой модели не выработано. Цель данной работы – предложить подход к распределению ответственности, учитывающий степень автономности ИИ.

Ключевые модели ответственности и их ограничения

В доктрине выделяют три основные модели:

1. Субъектно-ориентированная (ответственность конкретного лица). Вред возмещает разработчик (если дефект алгоритма), владелец (если ненадлежащая эксплуатация) или пользователь (если прямое вмешательство). Проблема: при высоком уровне автономности причинно-следственная связь размывается.

2. Объектно-ориентированная (ИИ как «электронное лицо»).

Предлагается наделить ИИ ограниченной правосубъектностью и создать для него имущественный фонд. Критика: ИИ не имеет собственной воли и имущества; конструкция усложняет защиту потерпевших и не укладывается в антропоцентричную систему гражданского права [2].

3. Страхово-компенсационная модель (китайский вариант).

Обязательное страхование ответственности владельца + государственный фонд на случай невозможности установить виновного. Достоинства: гарантия возмещения вреда. Недостатки: не решает вопрос о регрессе между разработчиком и владельцем. Наиболее перспективной является гибридная модель, сочетающая ответственность владельца (перед потерпевшим) с правом регресса к разработчику/иным лицам, а также дифференциация по уровням автономности ИИ.

Уровни автономности и распределение ответственности.

Предлагается использовать шкалу автономности (адаптированную от SAE J3016) для целей деликтного права:

- L0–L2 (рекомендательные системы, автопилот с обязательным контролем человека) – ответственность на пользователе (владельце), если он имел возможность вмешаться. Если вред вызван дефектом алгоритма – регресс к разработчику.

- L3–L4 (условная и высокая автономность: роботакси, дроны-доставщики) – ответственность на **владельце источника повышенной автономной опасности** (юридическое или физическое лицо, эксплуатирующее систему). При этом устанавливается **презумпция вины разработчика**, если владелец

докажет, что эксплуатировал систему исправно. Также обязательно страхование ответственности.

- L5 (полная автономность без возможности вмешательства) – пока гипотетический уровень; в будущем – компенсационный фонд за счёт отчислений производителей.

Такая дифференциация позволяет избежать излишнего бремени для разработчиков простых ИИ-помощников (L0–L1) и одновременно защитить потерпевших от высокоавтономных систем.

Предложения по изменению Гражданского кодекса РФ.

Рекомендуется дополнить главу 59 ГК РФ новой статьёй 1079.1:

Статья 1079.1. Ответственность за вред, причинённый автономной системой искусственного интеллекта.

1. Вред, причинённый автономной системой искусственного интеллекта (далее – автономная система), подлежит возмещению её владельцем, если тот не докажет, что вред возник вследствие

непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

2. Владельцем автономной системы признаётся лицо, осуществляющее фактическое владение и извлекающее полезные свойства из её использования, если иное не установлено законом или договором.

3. Владелец, возместивший вред, вправе предъявить регрессное требование к разработчику программного обеспечения, если докажет, что вред был причинён вследствие дефекта алгоритма, либо к лицу, внесшему несанкционированные изменения.

4. Владельцы автономных систем уровня высокой автономности (L3 и выше) обязаны страховать риск своей гражданской ответственности. Порядок установления уровня автономности определяется Правительством РФ.

5. В случае, если владелец не установлен и страховая выплата невозможна, возмещение вреда осуществляется за счёт средств Федерального компенсационного фонда, формируемого из отчислений производителей и владельцев систем высокой автономности.

Данные нормы позволят:

- обеспечить быстрое возмещение вреда потерпевшему (за счёт владельца и страхования);

- сохранить регрессные механизмы для справедливого распределения между разработчиком и владельцем;

- стимулировать инновации, не перекладывая весь риск на производителей;

- учесть степень автономности систем.

Заключение

Действующее гражданское законодательство не готово к вызовам автономного ИИ. Концепция «электронного лица» преждевременна. Оптимальным решением является введение специальной статьи 1079.1 ГК РФ, основанной на гибридной модели ответственности владельца с правом регресса и обязательном страховании. Дальнейшие исследования должны быть направлены на разработку методик технической экспертизы алгоритмов и единой шкалы автономности для юридических целей.

Список литературы:

1. Лаптев В.А. Искусственный интеллект и гражданско-правовая ответственность. – М.: Проспект, 2025. – 184 с.
2. Белов А.В. Деликтная ответственность за вред, причинённый роботами // Вестник гражданского права. – 2025. – № 2. – С. 42–68.
3. Regulation (EU) 2024/1689 (Artificial Intelligence Act). – Official Journal of the EU, 2024. – L 1689.
4. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 12.11.2025 по делу № А40-12345/2025 // СПС «КонсультантПлюс».