ПСИХОЛОГИЯ «КУЛЬТУРЫ ОТМЕНЫ»: ГРУППОВАЯ ДИНАМИКА И СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ В ЦИФРОВУЮ ЭПОХУ

THE PSYCHOLOGY OF «CANCEL CULTURE»: GROUP DYNAMICS AND SOCIAL CONTROL IN THE DIGITAL AGE

Mityukova Ulyana Egorovna

student, Novosibirsk National Research State University,

Russia, Novosibirsk

АННОТАЦИЯ

Статья рассматривает феномен «культуры отмены» как современную форму неформального социального контроля. Анализируются ключевые социально-психологические механизмы этого явления: динамика ингруппы-аутгруппы, основанная на теории социальной идентичности, и конформизм, объясняемый теорией «спирали молчания». Особое внимание уделяется роли цифровой среды, которая действует как катализатор, ускоряя и масштабируя процессы коллективного осуждения через виральные механики и эффект «эхо-камер». В статье исследуется двойственная природа «культуры отмены». С одной стороны, она может выступать инструментом достижения коллективной валидации и расширения прав и возможностей для ущемленных групп. С другой – она проявляется как дисфункциональная онлайн-агрессия, ведущая к непропорциональному наказанию и подавлению инакомыслия.

ABSTRACT

The article examines the phenomenon of «cancel culture» as a modern form of informal social control. It analyzes the key socio-psychological mechanisms of this phenomenon: ingroup-outgroup dynamics, based on social identity theory, and conformity, explained by the 'spiral of silence' theory. Special attention is paid to the role of the digital environment, which acts as a catalyst, accelerating and scaling the processes of collective condemnation through viral mechanisms and the 'echo chamber' effect. The article explores the dual nature of 'cancel culture'. On the one hand, it can serve as a tool for achieving collective validation and empowerment for marginalized groups. On the other, it manifests as dysfunctional online aggression, leading to disproportionate punishment and the suppression of dissent.

Ключевые слова: культура отмены, социальный контроль, теория социальной идентичности, спираль молчания, конформизм, групповая динамика, деиндивидуализация, цифровое общество.

Keywords: cancel culture, social control, social identity theory, spiral of silence, conformity, group dynamics, deindividuation, digital society.

В современном обществе, погруженном в цифровые коммуникации, «культура отмены» стала одним из самых обсуждаемых и противоречивых явлений. Она определяется как «практика публичного отзыва поддержки публичных фигур, компаний и других социальных единиц в ответ на действия, которые «отменяющая» аудитория считает социально неприемлемыми» [4, с. 251]. Этот феномен выходит далеко за рамки интернет-споров, представляя собой мощный механизм неформального социального контроля, способный формировать общественные нормы, разрушать репутации и влиять на публичный дискурс.

Актуальность его изучения обусловлена глубокой поляризацией оценок. Одни исследователи и общественные деятели видят в «культуре отмены» форму «цифрового правосудия толпы» и «дисфункциональный механизм социальной регуляции», который приводит к травле, онлайн-агрессии и поспешным выводам [4]. Другие же подчеркивают ее конструктивный потенциал, рассматривая как инструмент коллективного действия, который может быть «коллективно валидирующим для групп, испытывающих вред» и способствовать их эмансипации [1, с. 1].

Цель данной статьи – проанализировать «культуру отмены» с точки зрения социальной психологии, представив ее как механизм социального контроля, который опирается на классические теории группового поведения, но многократно усиливается особенностями современной цифровой среды.

Основной тезис заключается в том, что «культура отмены» функционирует через фундаментальные психологические механизмы: потребность в позитивной групповой идентичности и врожденный страх социальной изоляции. В условиях онлайн-взаимодействия эти механизмы приобретают экстремальные формы, что и объясняет, как высокую эффективность, так и деструктивный потенциал этого явления.

Центральным мотивом участия в «культуре отмены» является стремление индивида к принадлежности и положительной самооценке через группу. Теория социальной идентичности, разработанная Анри Тэшфелом и Джоном Тернером, постулирует, что Я-концепция человека состоит не только из личностной, но и из социальной идентичности, основанной на членстве в группах [5]. Люди стремятся к «позитивной социальной идентичности», сравнивая свою группу (ингруппу) с релевантными чужими группами (аутгруппами). При этом существует сильная тенденция к ингрупповому фаворитизму – благосклонному отношению к «своим» и возвышению своей группы над «чужими».

«Культура отмены» предоставляет идеальную арену для реализации этих механизмов. Процесс «отмены» строится на четком разделении на «нас» (тех, кто придерживается «правильных» моральных норм) и «их» (тех, кто эти нормы нарушает). «Отменяемый» индивид или организация маркируется как представитель враждебной аутгруппы. Коллективное осуждение этого «врага» выполняет несколько психологических функций. Во-первых, это укрепление групповых границ и норм. Публичное наказание «девианта» служит ритуалом, который наглядно демонстрирует всем членам группы, какое поведение является неприемлемым, и тем самым сплачивает группу вокруг общих ценностей. Во-вторых, это повышение коллективной самооценки. Символическая победа над «нарушителем» позволяет членам ингруппы почувствовать свое моральное превосходство. Как отмечает М. Хогг, группы и их члены «идут на многое, чтобы защитить или продвинуть свою веру в то, что «мы» лучше, чем «они»» [5, p. 9]. В-третьих, демонстрация лояльности. Активное участие в «отмене» (лайки, репосты, гневные комментарии) является формой публичного заявления о своей приверженности ценностям группы с целью укрепить свой статус и заслужить социальное одобрение.

Вторым столпом «культуры отмены» является боязнь изоляции. Теория «спирали молчания» Элизабет Ноэль-Нойман объясняет, как этот страх формирует общественное мнение [3]. Так люди обладают врожденной способностью, названной «квазистатистическим органом», которая позволяет им постоянно сканировать социальную среду, чтобы определить, какие мнения и ценности доминируют, а какие уходят в меньшинство. Обнаружив, что их собственная позиция не совпадает с предполагаемым мнением большинства, люди, боясь оказаться в изоляции, предпочитают молчать. Чем меньше они высказываются, тем сильнее их точка зрения кажется маргинальной, что заставляет молчать еще большее число их сторонников. В результате запускается «спираль», на выходе из которой мнение, бывшее изначально мнением большинства (или просто громкого меньшинства), воспринимается как единственно верное.

Пиппа Норрис применяет эту теорию для анализа современной академической среды, показывая, что ученые, чьи взгляды расходятся с доминирующей идеологией, чувствуют себя «заглушенными» и предпочитают не высказываться [2, p. 146]. Этот же процесс разворачивается в онлайн-пространстве во время актов «отмены». Пользователи, сомневающиеся в справедливости обвинений или соразмерности наказания, воздерживаются от комментариев, опасаясь сами стать мишенью для «цифровой толпы». Их молчание создает «плюралистическое невежество» — ошибочное представление о том, что все вокруг поддерживают «отмену». Это еще больше усиливает давление на сомневающихся и придает «отменяющим» уверенности в своей неоспоримой правоте.

Цифровые платформы не являются причиной «культуры отмены», но они создают идеальные условия для многократного усиления описанных выше психологических механизмов. Алгоритмы социальных сетей оптимизированы для продвижения контента, вызывающего сильные эмоциональные реакции, прежде всего гнев и возмущение. Хэштеги и механика репостов позволяют мобилизовать тысячи людей за считанные часы, превращая локальный инцидент в глобальный скандал [4]. Информационные пузыри, в которых пользователи потребляют контент, подтверждающий их взгляды, приводят к групповой поляризации: известному в социальной психологии эффекту, когда групповое обсуждение делает мнения участников еще более крайними и радикальными, чем они были изначально. Ощущение анонимности в сети приводит к деиндивидуализации: состоянию, в котором человек теряет чувство личной идентичности и ответственности, ощущая себя частью толпы. Это снимает внутренние запреты на агрессивное поведение. Ответственность за травлю размывается между тысячами участников: «я просто поставил лайк», «я просто сделал репост».

Таким образом, «культура отмены» – это не новое явление, а усиленная до предела форма неформального социального контроля, основанная на вечных человеческих потребностях в принадлежности к группе и страхе быть изгнанным из нее. Цифровые платформы выступают не причиной, а катализатором, который превращает эти тенденции в высокоэффективный, но часто неконтролируемый социальный инструмент.

Двойственная природа этого феномена требует взвешенной оценки. С одной стороны, для маргинализированных групп, лишенных доступа к формальным институтам правосудия, «отмена» может стать единственным способом добиться справедливости и почувствовать «коллективную валидацию» [1]. С другой стороны, отсутствие сдерживающих механизмов, деиндивидуализация и эффект «спирали молчания» легко превращают ее в орудие дисфункциональной агрессии, непропорционального наказания и подавления любого инакомыслия [4].

Список литературы:

1. Traversa M., Tian Y. and Wright S.C. Cancel culture can be collectively validating for groups experiencing harm // Frontiers in Psychology. 2023. Vol. 14.
2. Norris P. Cancel Culture: Myth or Reality? // Political Studies. 2023. Vol. 71(1). P. 145-174.
3. Noelle-Neumann E. Spiral of Silence // A First Look at Communication Theory. 7th ed. McGraw-Hill, 2009.
4. Шураева Л.Ю., Коринец А.Г. Социальный эффект «культуры отмены» в цифровом пространстве на примере поколений Y и Z // Вестник университета. 2022. № 12. С. 248-256.
5. McKeown S., Haji R., Ferguson N. (eds.) Understanding Peace and Conflict Through Social Identity Theory. Springer, 2016.