Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: XC Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 01 июня 2020 г.)

Наука: Экономика

Секция: Регионоведение

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Мухараева П.Н. НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КНР В СИНЬЦЗЯН — УЙГУРСКОМ АВТОНОМНОМ РАЙОНЕ // Научное сообщество студентов XXI столетия. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XC междунар. студ. науч.-практ. конф. № 6(90). URL: https://sibac.info/archive/economy/6(90).pdf (дата обращения: 19.01.2021)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КНР В СИНЬЦЗЯН — УЙГУРСКОМ АВТОНОМНОМ РАЙОНЕ

Мухараева Полина Николаевна

студент 2 курса направления Зарубежное регионоведение, профиль Актуальные проблемы социально — экономического и политического развития стран Восточной Азии, Калмыцкий государственный университет имени Б.Б. Городовикова,

РФ, г. Элиста

Научный руководитель Цюрюмов Александр Викторович

д-р ист. наук, проф. Калмыцкий государственный университет имени Б.Б. Городовикова,

РФ, г. Элиста

АННОТАЦИЯ

Особенности реализации национальной политики КНР в Синьцзян — Уйгурском автономном районе.

ABSTRACT

Features of implementation of the national policy of the People's Republic of China in the Xinjiang Uygur Autonomous Region.

 

Ключевые слова: Синьцзян, Китайская Народная Республика, уйгуры, национальная политика.

Keywords: Xinjiang, People’s Republic of China, national policy, uyghurs

 

Китай – многонациональная страна и национальный вопрос всегда был актуальным для нее. Невнимание к данному вопросу может привести к расколу внутри страны. Население Китая 1,3 миллиарда человек, поэтому при таком количестве населения культура и традиции страны очень разнообразны. Китайский народы гордятся своей культурой и её неоднородностью. Эта культурная гордость, ощущение принадлежности к чему — то большему, чем отдельная личность, и общественная структура, выдержавшая испытание временем, отчасти объясняют врожденное чувство превосходства, которые испытывают китайцы по отношению к тем, кому не посчастливилось родиться в Китае. Несомненно, культура и традиции Китая являются неотъемлемой частью национальной политики КНР.

Национальная политика — это целенаправленная деятельность по регулированию взаимоотношений между нациями, этническими группами, закрепленная в соответствующих политических документах и правовых актах государства.

Национальная политика тесно взаимосвязана с социальной, региональной, демографической и другими направлениями политической деятельности. В различных системах связи они соотносятся как общее и особенное, целое и часть. Это выражается в том, что национальная политика включает в себя социальные, экономические, языковые, региональные, миграционные, демографические аспекты. Вместе с тем в многонациональном государстве при осуществлении государственной политики в любой сфере общественной жизни необходимо учитывать национально — этнические аспекты.

Рассмотрим национальную политику КНР на примере Синьцзян — Уйгурского автономного района (СУАР).

Синьцзян — Уйгурский Автономный Район представляет собой регион в Китае, где возникает ряд трудностей, связанных со спецификой многонациональности. Синьцзян-Уйгурский Автономный Район (СУАР) – самый противоречивый регион в Китае. Основными национальностями в СУАР являются уйгуры (46,4%) и этнические китайцы — ханьцы (39,3%), а всего здесь проживают представители 55 национальностей.

На данный момент, уйгуры, народ, насчитывающий около 12 миллионов человек (11 из которых проживают в Китае), не имеющие собственного государства. Это при том, что в разное время ему принадлежали довольно большие территории, иногда доходившие даже до Тихого океана. Восточный Туркестан всегда был заселен уйгурами, киргизами, казахами, памирцами, а китайцы были соседями. В итоге, из — за междоусобиц вызванной тем, что два местных исламских течения не могли ужиться друг с другом, в XVIII веке Джунгарское ханство было ослаблено и после ожесточенной борьбы стало частью империи Цин. Новые власти спешно и неаккуратно стали вводить свои порядки. Началась принудительная китаизация данного региона, подавление исламских учений и практик, а случаи жестокости и публичные казни несколько раз приводили к мятежам местного населения. Часть восстаний охватывала весь регион, и китайцам стоило огромных усилий их подавить. Некоторые районы на время превращались в сепаратистские территории, не подчиняющиеся никому. Самым известным из таких восстаний в 1820-х годах управлял Джангир — ходжа, его, после подавления восстания, люто убили, а тело скормили собакам. Другое восстание привело к созданию страны Йеттишар, просуществовавшая более 11 лет.

Уйгуры в то время были не единственными мусульманами Китая, воевавшими за свою независимость. Они часто объединялись с хуэйцзу – другим мусульманским меньшинством страны (около 10 млн. человек). Но после подавления восстания 1820 года, часть из них переселились в Казахстан и Киргизию, а остальные хуэй, которые могли говорить на китайском еще с эпохи Мин, не только отказались от сепаратизма, но и в пик революции перешли на сторону китайских коммунистов. Уйгуры же продолжили национально — освободительную борьбу, и в конце XX века она получила второй шанс, благодаря тому, что у соседей Восточного Туркестана стало очень много проблем, это:  гражданская война в России, гражданская война в Китае, и конечно, II мировая война. На территории нынешнего Синьцзяна образовалась масса сил, пытавшихся ввести свои порядки: радикальные муллы, китайские националисты, пантюркисты, русские белогвардейцы, коммунисты всех мастей и многие другие. В итоге в 1933 году появился Уйгуристан (Восточно — Туркестанская Исламская республика), просуществовавший всего год, затем примерно через 10 лет, регион преобразовали в Восточно — Туркестанскую Революционную республику, просуществовавшую до 1949 года. Эти страны активно сотрудничали с СССР и в политике и в экономике и пользовались всяческой поддержкой.

После распада Советского Союза, когда во всем регионе резко возросли происламские, националистические и пантюркистские (за объединение всех тюркоязычных народов в одно государство) настроения, это не могло не отразиться и на Синьцзян. Вот с этой ситуацией и приходится бороться китайскому правительству.

Кроме того, Пекин последовательно занимается деисламизацией населения Синьцзяна. Это не только активное ведение борьбы с ношением хиджабов и бород, что также не раз приводило к волнениям в регионе. Компартия Китая поощряет переселение в этот заселенный только мусульманами регион китайцев основной национальности – хань. К настоящему моменту их уже почти столько же, сколько и коренного населения. По мнению уйгуров это смертельная угроза для их национальной идентичности. Кроме того, стоит отметить, что реальной властью в регионе обладает не губернатор — уйгур, а местное руководство КПК, что позволяет ему большинство теплых местечек в автономном районе отдавать китайцам.

То же самое происходит, по словам уйгурских организаций и правозащитников, при выборе тех, кому предоставлять кредиты и при распределении социальной помощи. Подобная политика привела к тому, что уровень жизни средней китайской семьи в этом небогатом районе, заметно выше, чем у средней уйгурской. Это еще одна из причина, почему уйгуры регулярно выступают против центральных властей. При этом Пекин последовательно занимается минимизацией любой информации, как о бунтах, так и вообще об уйгурском сепаратизме. Конечно, в современном мире скрыть все невозможно, поэтому подобные новости понемногу просачиваются в СМИ. Например, в 2007 году в уезде Акто произошел настоящий бой, был уничтожен лагерь боевиков, связанных с «Аль-Каидой». Затем можно вспомнить беспорядки 2009 года в столице района – Урумчи. Официальные власти называют около 200 жертв, а Всемирный уйгурский конгресс – около 600.В итоге 30 человек суд приговорил к смертной казни.

Власти КНР уже давно отработали систему действий при подавлении восстаний: вводится режим ЧП, комендантский час, тотальная цензура, отключается интернет и мобильная связь, закрываются мечети. Иногда даже запрещается движение автотранспорта. При этом Пекин только в самых крайних случаях связывает ЧП, происходящие в СУАР с сепаратистами. Когда в Урумчи в 2008 году мусульманка заложила взрывное устройство в городской автобус, власти так и не назвали этот случай терактом. Политическую борьбу уйгуров возглавляет «Всемирный уйгурский конгресс». Он, наоборот, официально признан многими странами мира и представляет уйгурский национализм, одновременно отрицая любые методы насилия. Причем официально он согласен с тем, что СУАР должен оставаться частью КНР и выступает только за то, чтобы уйгуры имели подлинную национально — культурную автономию. Правда Китай все равно объявил Конгресс террористической организацией.

Таким образом, хоть и Синьцзян — Уйгурский автономный район является немного отсталым, по сравнению с другими провинциями, а власти предпринимают все возможное, чтобы искоренить сепаратизм, не стоит ждать, что это изменит ситуацию в лучшую сторону. Национальные меньшинства СУАР, в первую очередь уйгуры, воспринимают как должное все данные им привилегии, с другой стороны, раздражаются тому, что их вообще в чем — то ограничивают. Например, перевод обучения в начальной школе с уйгурского на китайский язык и невозможность представителям своего этноса получить престижную работу и высшее образование.

Пекин будет и далее укреплять свой авторитет и влияние в регионе, но проблема взаимопонимания стоит крайне остро и сроки ее преодоления пока туманы.

 

Список литературы:

  1. Булдакова В.Г. Национальная политика КНР в отношении малочисленных народов // Россия и АТР Владивосток, 2006. Вып. 4.
  2. Национальная политика Китая и общее процветание и развитие всех национальностей: «Белая книга». URL: http://russian.china.org.cn/government/archive/baipishu/txt/2009/12/14/content_19062289_3.htm.
  3. Пшенцов П.С. Проблема этнической обособленности в формировании национальной идентичности коренного населения на примере Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР // Вестник Чувашского университета. 2007. Вып. 4.
  4. Чжао Пин. Двуязычное обучение в Синьцзяне и его влияние на язык и культуру национальных меньшинств // Вестник НГУ. Серия «История. Филология». 2012. Том 11. Вып.10: Востоковедение.
  5. Millward J.A. Eurasian Crossroad. A HistoryofXinjiang. N.Y.: Columbia University Press, 2007.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом