Статья опубликована в рамках: CLXVII Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 02 ноября 2026 г.)
Наука: Экономика
Скачать книгу(-и): Скачать книгу
дипломов
ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ БЮДЖЕТНОГО ИМПУЛЬСА В УСЛОВИЯХ САНКЦИОННОГО ДАВЛЕНИЯ
EVALUATION OF THE EFFECTIVENESS OF BUDGET IMPULSE UNDER SANCTIONS PRESSURE
Аннотация
Санкции 2022–2026 годов ограничили доступ к импорту, кредитам и технологиям. В статье оценивается, как бюджетный импульс работает в такой среде. Расчётная модель бюджетного импульса не раскрывается; приводятся качественные выводы о величине мультипликатора, секторальных эффектах и лагах.
Abstract
Sanctions of 2022–2026 restricted access to imports, credit, and technology. The article assesses how the budget impulse operates in such an environment. The calculation model of the budget impulse is not disclosed; qualitative conclusions are presented on the size of the multiplier, sectoral effects, and lags.
Ключевые слова: бюджетный импульс, санкционное давление, бюджетная политика, бюджетный мультипликатор, структурные ограничения.
Keywords: budget impulse, sanctions pressure, fiscal policy, budget multiplier, structural constraints.
Санкции 2022–2026 годов ограничили доступ к импорту, кредитам и технологиям. Бюджетный импульс – изменение структурного баланса бюджета – в такой среде работает иначе, чем в докризисных условиях. Классические оценки мультипликатора опираются на допущения, которые при санкциях нарушаются: свободный доступ к импорту, устойчивые цепочки поставок, предсказуемый курс. В результате часть бюджетных расходов уходит в цены и импорт, не доходя до выпуска. Другая часть сталкивается с дефицитом мощностей и кадров. Вопрос об эффективности бюджетного импульса требует отдельного разбора.
Бюджетные мультипликаторы давно обсуждаются в литературе [1; 2]. Кудрин и Соколов связывают отдачу от расходов бюджета с институциональными условиями и структурой экономики [2]. Отдача зависит не только от объёма вложенных средств, но и от того, через какие каналы они попадают в хозяйственный оборот и насколько эти каналы устойчивы. Мау описывает роль шоков и адаптации к ним [3]. Для экономики под санкциями этих рамок недостаточно: приходится дополнительно учитывать секторальные ограничения и изменение поведения домохозяйств. Домохозяйства больше сберегают при высокой неопределённости, а производства перестраивают цепочки медленно. Оба процесса снижают мультипликативный эффект.
Для оценки кратко- и среднесрочных эффектов по сценариям санкционного давления была построена расчётная модель бюджетного импульса. В статье мы ограничимся качественными результатами, не раскрывая модельную конструкцию. Информационную базу составили данные Минфина России, Росстата, Банка России и материалы международных организаций [4]. На их основе рассчитывались мультипликаторы с поправкой на секторальные ограничения. Информационную базу составили данные Минфина России, Росстата, Банка России и материалы международных организаций [4]. На их основе рассчитывались мультипликаторы с поправкой на секторальные ограничения. Величина мультипликатора при санкциях оказывается ниже, чем в докризисный период. Механизмы показывают, что домашние хозяйства больше сберегают при высокой неопределённости. При этом часть расходов уходит на импорт, доступ к которому ограничен, а производственные цепочки перестраиваются медленно. Бюджетные вливания дают меньший прирост выпуска на единицу расходов.
Секторальные эффекты расходятся сильнее, чем до санкций. Это подтверждается тем, что расходы в импортозамещающие производства дают отдачу быстрее, но упираются в технологии и кадры. Оборудование и комплектующие приходится искать на новых рынках, а часть позиций просто недоступна. Кадровый дефицит в обрабатывающих отраслях усиливает ограничение: даже при наличии финансирования предприятия не всегда могут нарастить выпуск в короткий срок.
Инфраструктурные проекты сохраняют эффект, однако лаг растягивается из-за стоимости материалов и логистики. Удлинение поставок и рост цен на строительные ресурсы сдвигают сроки ввода объектов, поэтому отдача проявляется позже, чем в докризисных сценариях. Социальные трансферты при высоких сбережениях и росте цен работают слабее: домохозяйства направляют средства не на текущее потребление, а на сбережения или погашение обязательств, что снижает прирост спроса. Поддержка экспортёров ограничена потерей рынков и санкциями: даже при субсидировании затрат восстановить прежние объёмы поставок удаётся не всегда, а переориентация на новые рынки требует времени и дополнительных издержек. Без учёта этих ограничений рост расходов может усилить инфляцию и не дать ожидаемого выпуска. В коротком периоде эффект чаще проявляется в ценах, чем в производстве, а в среднем периоде отдача зависит от того, насколько расходы поддерживают внутренние цепочки и снимают ограничения на стороне предложения.
Лаг между расходом и эффектом тоже меняется, а именно административные и логистические барьеры удлиняют путь от решения о расходе до фактического выпуска. В краткосрочном периоде бюджетный импульс чаще проявляется в ценах и импорте, чем в производстве. В среднесрочном периоде отдача зависит от того, насколько расходы поддерживают внутренние цепочки.
Для оценки эффективности применялся сценарный подход. Сценарии различались интенсивностью санкционного давления и доступностью внешних рынков. В основе расчётов лежит модель, которая учитывает реакцию домохозяйств на неопределённость, долю импортных компонентов в расходах и загрузку внутренних производств. Расходы разносятся по секторам и по степени зависимости от внешних рынков. Отдельно задаются лаги –административные и логистические. Параметры модели и точные формулы не приводятся. Качественный вывод устойчив: отдача выше там, где расходы связаны с внутренним производством и импортозамещением, и ниже там, где результат зависит от внешних рынков и импортных компонентов. Простой рост государственных расходов без структурной привязки может дать инфляционный эффект.
В санкционной среде структура расходов важнее их объёма. Здесь следует разделить расходы на работающие и снимающие ограничения на стороне предложения, и на расходы, замыкающиеся на импорте и внешних рынках и дающие слабую отдачу. Для бюджетной политики это означает приоритет внутренних цепочек и импортозамещения [5].
Ограничение исследования заключается в доступности секторальных данных и высокой неопределённости санкционной политики. Количественные оценки требуют уточнения при обновлении статистики.
Список литературы
- Аганбегян А.Г. О бюджетной политике России // ЭКО. – 2020. – № 5. – С. 5–25.
- Кудрин А.Л., Соколов И.А. Бюджетные правила как инструмент сбалансированной бюджетной политики // Вопросы экономики. – 2017. – № 11. – С. 5–32.
- Мау В.А. Экономика и политика 2019–2020 гг.: шоки и реакция // Вопросы экономики. – 2021. – № 3. – С. 5–28.
- Министерство финансов Российской Федерации: официальный сайт [Электронный ресурс]. – URL: https://minfin.gov.ru (дата обращения: 30.10.2026).
- Синельников-Мурылев С.Г., Дробышевский С.М., Казакова М.В. Бюджетная политика и экономический рост в России // Экономическая политика. – 2022. – Т. 17, № 2. – С. 8–35.
дипломов

