Телефон: 8-800-350-22-65
Напишите нам:
MAX:
WhatsApp:
Telegram:
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9:00 до 23:00 Нск (с 5:00 до 19:00 Мск)

Статья опубликована в рамках: CLXVII Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 02 ноября 2026 г.)

Наука: Экономика

Секция: Менеджмент

Скачать книгу(-и): Скачать книгу

Библиографическое описание:
Образюк Д.Д., Востенков Д.А., Николаева А.С. ДИАГНОСТИКА ВЫГОРАНИЯ И ИНСТРУМЕНТЫ БАЛАНСА РАБОТЫ И ЖИЗНИ: ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ ДЛЯ КОМПАНИИ // Научное сообщество студентов XXI столетия. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. CLXVII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 11(167). URL: https://sibac.info/archive/studconf/econom/v2/e61d88c0c6c57d917e72ed8eb7c095b1/11(167).pdf (дата обращения: 21.11.2026)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ДИАГНОСТИКА ВЫГОРАНИЯ И ИНСТРУМЕНТЫ БАЛАНСА РАБОТЫ И ЖИЗНИ: ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ ДЛЯ КОМПАНИИ

Образюк Диана Давидовна

студент 4 курса, направление – «Управление бизнесом», Смоленский филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, РФ, г. Смоленск

Востенков Даниил Александрович

студент 1 курса, направление «Анализ и стратегический менеджмент в бизнесе», Смоленский филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, РФ, г. Смоленск

Николаева Анастасия Сергеевна

студент 1 курса, направления «Анализ и стратегический менеджмент в бизнесе», Смоленский филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, РФ, г. Смоленск

Статья исследует практическую задачу корпоративной диагностики профессионального выгорания и нарушения баланса работы и жизни. Рассматриваются противоречие между стремлением использовать опросные баллы как точный индикатор и ограничениями доступного адаптированного варианта MBI, а также необходимость оценивать рабочие условия наряду с самочувствием сотрудников. Методическая основа включает анализ содержания опросника, сопоставление показателей с организационными факторами и проектирование пилотного цикла с измерениями на исходном этапе, шестой и двенадцатой неделях. Предложено рассматривать диагностику как основание для организационного анализа, а не как клинический диагноз или критерий кадрового решения. В статье сформулирована последовательность проверки ключа и направленности шкал, выявления факторов нагрузки, выбора мер и раздельного мониторинга охвата, самочувствия и условий труда. Приведённый ранее числовой сценарий обозначен как модельная иллюстрация, а не как наблюдения или доказательство эффективности. Показано, что неоднозначность балльного ключа ограничивает интерпретацию результатов; до его проверки количественные оценки требуют осторожности. Предложенная методика задаёт практическую основу для проверки в конкретной компании, однако её эффективность и пригодность инструмента не могут считаться установленными без эмпирической апробации.

Введение

Исходное противоречие состоит в том, что компании нуждаются в ранней и точной диагностике выгорания, тогда как доступный адаптированный MBI включает 22 утверждения и три компонента, но его балльный ключ неоднозначен. ВОЗ относит выгорание к профессиональным феноменам, а не к самостоятельному медицинскому диагнозу [1, с. 45]. МОТ связывает баланс работы и жизни, в частности, с организацией рабочего времени [1, с. 67]. Поэтому опрос следует сочетать с анализом условий труда.

Цель статьи – предложить прикладную последовательность диагностики, подбора организационных мер и проверки изменений. Использованы анализ содержания инструмента, сопоставление показателей с рабочими факторами и проектирование пилота продолжительностью 12 недель.

Исследовательские вопросы: какие показатели следует оценивать? Как проверить корректность подсчёта? Как связать результаты с условиями труда? Как выбрать и отслеживать меры? Какие ограничения сохраняются при оценке изменений?

Задачи: 1. Определить правила осторожной интерпретации опросных результатов. 2. Сформулировать порядок их применения для организационного анализа и выбора мер.

Гипотеза: многомерная диагностика вместе с анализом нагрузки полезнее единичного опроса; она подлежит опровержению, если проверка в компании не улучшит обоснованность выбора мер или мониторинга.

Границы исследования – корпоративные практики и пилотный цикл от исходного измерения до двенадцатой недели; клиническая диагностика, оценка распространённости выгорания, кадровый отбор и доказательство причинного эффекта в работу не входят.

Методика комплексной диагностики выгорания и разработки корпоративных инструментов баланса работы и жизни

Методика строится как цикл из четырёх операций: проверка измерительного инструмента, конфиденциальный сбор данных, анализ условий труда и повторная оценка. Такой порядок соответствует пониманию выгорания как профессионального феномена, а не самостоятельного клинического диагноза: Всемирная организация здравоохранения закрепила это разграничение в 2019 году [1, с. 107]. В обзоре К. Маслач, В. Шауфели и М. Лейтера 2001 года выгорание описано через истощение, цинизм или дистанцирование и снижение профессиональной эффективности; эти компоненты следует рассматривать совместно, не сводя результат к одному суммарному баллу [1, с. 24].

Первый этап – проверка того, что именно измеряет выбранная анкета и можно ли корректно воспроизвести её ключ. Адаптированный русскоязычный вариант MBI, представленный Н.Е. Водопьяновой, содержит 22 утверждения и три шкалы: психоэмоциональное истощение, деперсонализацию и редукцию личных достижений [1, с. 37]. В приложенной таблице максимумы составляют соответственно 54, 30 и 48 баллов, однако интервалы уровней для редукции достижений неоднозначны, а частотная шкала из шести вариантов не содержит ясного соответствия для 2 баллов. Поэтому до применения в компании следует сверить ключ с первоисточником и не объявлять полученные границы валидированными корпоративными нормами. Руководство К. Маслач, С. Джексон и М. Лейтера по MBI опубликовано в 1996 году и может служить ориентиром для проверки процедуры подсчёта, но не заменяет локальную валидацию [1, с. 52].

Таблица уровней, восстанавливаемая по доступному варианту опросника, содержит пять категорий для трёх однозначно читаемых шкал: истощение – 0–10, 11–20, 21–30, 31–40 и 41–54 балла; деперсонализация – 0–5, 6–11, 12–17, 18–23 и 24–30; общий индекс – 0–23, 24–49, 50–75, 76–101 и 102–132 балла [2, с. 15]. Редукцию достижений следует исключить из классификации до проверки порогов, а при расчёте общего индекса учитывать обратное направление её шкалы. В.Е. Орёл в обзоре 2001 года также подчёркивает неоднородность эмпирических подходов к феномену, поэтому описанные интервалы корректно трактовать только как содержание конкретного адаптированного документа, а не как клинические заключения [1, с. 73].

Основные результаты представлены на рисунке 1.

Рисунок 1. Компоненты оценки профессионального выгорания. Три компонента рассматриваются совместно; классификацию редукции достижений следует отложить до проверки порогов

Источник: Составлено автором

Второй этап дополняет самоотчёт характеристиками работы. Модель требований и ресурсов Е. Демерути и соавторов, предложенная в 2001 году, позволяет сопоставить истощение с объёмом требований и доступностью ресурсов – автономии, поддержки и обратной связи [1, с. 56]. А. Баккер и Е. Демерути в обзоре 2007 года рассматривают эти категории как взаимосвязанные элементы анализа, а не как независимый перечень факторов [1, с. 62]. В практическую анкету целесообразно включить часы переработки за последние 4 недели, частоту внерабочих сообщений за 7 дней, предсказуемость графика и возможность восстановления после смены. Е. Гринхаус и Н. Бойтел в статье 1985 года выделяют временные, напряжённостные и поведенческие формы конфликта рабочих и семейных ролей; поэтому баланс следует измерять отдельно от симптомов выгорания [1, с. 23].

Для оценки измерительной структуры полезно дополнить исходный инструмент проверкой согласованности шкал и сопоставить результаты с показателями вовлечённости, не объединяя их в один индекс. В. Шауфели и соавторы в исследовании 2002 года анализировали структуру измерения выгорания и вовлечённости на двух выборках, что поддерживает необходимость проверять различимость конструктов [1, с. 39]. Т. Аллен и соавторы в обзоре 2000 года описали многомерность взаимодействия работы и семьи; в корпоративной диагностике поэтому фиксируют не только общий балл, но и направление конфликта, например, перенос рабочих требований в личное время [1, с. 68]. В.В. Бойко в книге 1996 года рассматривает эмоциональное истощение в контексте общения, что позволяет учитывать в интервью частоту эмоционально напряжённых контактов за рабочую неделю [1, с. 79].

Третий этап – интерпретация агрегированных результатов с проверкой организационного контекста. К. Маслач и М. Лейтер в 2016 году связывают опыт выгорания с несоответствием человека и рабочей среды; следовательно, групповой сигнал должен вести к анализу нагрузки, контроля, вознаграждения, отношений и справедливости, а не к маркировке отдельных работников. С. Хобфолл в модели сохранения ресурсов 1989 года описывает стресс через угрозу потери ресурсов, что обосновывает включение в анализ времени на восстановление и доступности поддержки. С. Зоннентаг и К. Фриц в 2007 году представили измерение восстановления от работы; его целесообразно применять как отдельный блок самоотчёта о психологическом отключении, расслаблении и контроле над досугом [3, п. 6. 2.].

Последовательность принятия решения должна быть воспроизводимой: проверить подсчёт; сопоставить агрегированные результаты с нагрузкой, графиками, автономией и восстановлением; выбрать меру по выявленной причине; повторить измерение и отдельно учесть охват. ГОСТ Р ИСО 45003–2021 задаёт ориентир управления психосоциальными рисками в системе охраны труда. Практическая логика исключает использование индивидуальных ответов для кадровых санкций: анализ ведётся на уровне подразделений, при достаточном размере групп и с заранее объявленными правилами хранения данных. Это позволяет отделить риск в организации труда от индивидуальной оценки здоровья.

Основные результаты представлены на рисунке 2.

Рисунок 2. Логика оценки пилота. Оценка разделяет реализацию мер, изменения условий труда и динамику самочувствия

Источник: Составлено автором

Внедрение методики и апробация инструментов баланса работы и жизни в компании

Внедрение целесообразно начинать с ограниченного пилота продолжительностью 12 недель: исходное измерение, промежуточная проверка на 6-й неделе и итоговая оценка на 12-й неделе. Это проектный сценарий, а не эмпирический результат. До старта руководитель проекта фиксирует добровольность участия, цель обработки данных, минимальный размер публикуемой группы и сроки удаления идентификаторов. Международная организация труда в докладе 2016 года рассматривает стресс на рабочем месте как коллективную проблему, тем самым поддерживая приоритет организационных решений перед индивидуальными мерами самопомощи [4, с. 1 – 22].

На стартовой неделе команда проекта уточняет ключ опросника, формулирует единые правила включения участников и определяет знаменатели для каждой метрики. Если проверка выявляет неполноту шкалы или неоднозначные пороги, в пилоте сохраняют компонентные баллы и не используют общий уровень как диагноз; доступный адаптированный MBI содержит пропуск в балльном соответствии между «очень редко» и «иногда» [4, с. 1 – 22].

В.А. Бодров в пособии 2000 года рассматривает информационную нагрузку как отдельный источник стресса, поэтому проект также фиксирует поток срочных сообщений и переключений задач за рабочий день [4, с. 1 – 22].

Меры выбирают по профилю риска. При устойчивых переработках пересматривают распределение задач и сроки; при непредсказуемом графике вводят предварительное планирование смен; при слабой автономии уточняют полномочия команд. Для каждого действия назначают ответственного, срок и проверяемый показатель выполнения. Е. Косек, Б. Балтис и Р. Мэттьюс в 2011 году обсуждали условия, при которых исследования взаимодействия работы и семьи могут влиять на организационные решения; применительно к пилоту это означает участие руководителей и согласование мер с рабочими процессами [4, с. 1 – 22].

Международное бюро труда в докладе 2022 года анализирует связь рабочего времени и баланса работы и жизни, что обосновывает включение графиков и продолжительности труда в пакет мер [4, с. 1 – 22].

Охват мероприятий следует отслеживать отдельно от изменений самочувствия. В иллюстративном модельном плане к 6-й неделе обследование прошли бы 78 % участников пилотных подразделений, обучение обсуждению нагрузки – 65 % руководителей, а пересмотр нагрузки состоялся бы в 60 % команд; к 12-й неделе соответствующие доли составили бы 85 %, 80 % и 75 %. Эти значения рассчитаны только для демонстрации структуры мониторинга, знаменатели строк различаются и должны быть закреплены до реального пилота. По данным OECD, доклад о психическом здоровье и занятости в Великобритании опубликован в 2014 году и рассматривает организационные и трудовые факторы, что делает его релевантным для проектирования управленческих, а не только индивидуальных мер [4, с. 1 – 22]. Главный вывод: охват не равен эффекту.

Основные результаты представлены на рисунке 3.

Рисунок 3. Охват мер и оценка изменений. Охват мероприятий отслеживается отдельно от изменений условий труда и самочувствия

Источник: Составлено автором

Коммуникация результатов строится на агрегированных данных, без ранжирования сотрудников и подразделений по «уровню выгорания». Трудовой кодекс Российской Федерации регулирует режим рабочего времени и отдыха, поэтому изменение графиков должно оформляться в соответствии с применимыми трудовыми нормами, а не только как добровольная программа благополучия [4, с. 1 – 22]. Eurofound в обзоре шестого Европейского исследования условий труда за 2017 год систематизирует сведения об условиях занятости; при корпоративном анализе это напоминает о необходимости сопоставлять субъективные ответы с рабочими условиями и процедурными показателями, но не переносить внешние оценки напрямую на конкретную компанию [4, с. 1 – 22].

Для каждого пилотного подразделения назначаются контактное лицо по данным и ответственный за выполнение организационных действий. Руководитель получает агрегированный профиль по группе только при достаточном числе ответов; индивидуальные ответы доступны ограниченному уполномоченному кругу и не передаются линейному руководителю. Росстат публикует статистические материалы о рабочей силе и занятости, которые можно использовать как внешний макроконтекст при описании рынка труда, но не как замену корпоративной диагностике [4, с. 1 – 22]. Пилот завершается протоколом с указанием доли ответивших, пропусков, выполненных мер и причин отклонения от плана.

Оценка эффективности мер по снижению выгорания и улучшению баланса работы и жизни

Оценка должна раздельно отвечать на три вопроса: были ли меры реализованы, изменились ли условия труда и сдвинулись ли показатели самочувствия. Для этого до начала пилота фиксируют определения каждого показателя и неизменный знаменатель для повторных волн. В иллюстративном 12-недельном сценарии доля участников с высоким истощением составляет 32 % исходно, 27 % на 6-й неделе и 22 % на 12-й; положительная оценка баланса работы и жизни – 41 %, 49 % и 56 %; доля сотрудников со сверхурочной работой более пяти часов в неделю – 38 %, 29 % и 22 %. Значения модельные, а не наблюдения и не прогноз эффекта; порог истощения допустимо применять только после проверки инструмента.

Такой ряд показывает способ организации мониторинга, но не причинный эффект программы. Снижение сверхурочной работы может сопровождаться улучшением баланса, однако одновременно могли измениться состав ответивших, сезонная нагрузка или другие условия. Международная организация труда в 2022 году рассматривает режимы рабочего времени в разных странах, но внешние сопоставления не доказывают, что конкретное корпоративное вмешательство вызвало изменение долевых показателей [4, с. 1 – 22]. Поэтому отчёт включает абсолютные значения, процентные доли, число ответивших и пропуски в каждой волне; при малом числе участников результаты не интерпретируются как устойчивые тенденции.

При наличии сопоставимого подразделения можно проводить оценку с группой сравнения, заранее обосновав различия в функциях, нагрузке и составе персонала. Если рандомизация невозможна, фиксируют исходный уровень и сравнивают динамику пилотной и сопоставимой групп, указывая ограничения выбора. Eurofound в обзоре 2017 года использует масштабное обследование условий труда, однако корпоративный пилот несопоставим с такой базой без согласования выборки и измерительных процедур. Результат следует описывать как изменение во времени, а причинную интерпретацию оставлять осторожной. OECD в докладе 2014 года связывает вопросы психического здоровья и труда с политиками занятости; этот контекст не отменяет необходимости локального дизайна оценки.

Набор итоговых индикаторов включает компонентные шкалы выгорания, оценку баланса, часы переработки за неделю, частоту внерабочих сообщений за 7 дней и показатели восстановления. С. Зоннентаг и К. Фриц в 2007 году предложили оценку опыта восстановления, что позволяет не ограничиваться симптомами и включать ресурсный показатель [4, с. 1 – 22]. К. Маслач, В. Шауфели и М. Лейтер в 2001 году описывают выгорание как многокомпонентный феномен, поэтому агрегирование всех шкал в единый результат способно скрыть разнонаправленные изменения [4, с. 1 – 22]. При повторных измерениях необходимо проверить, сохранились ли формулировки, правила подсчёта и состав сравниваемой группы.

Эффективность процесса оценивается по доле участников, охваченных диагностикой, доле руководителей, прошедших обучение, и доле команд, завершивших пересмотр нагрузки. Эффективность результата оценивается отдельно – по динамике самочувствия, баланса и объективируемых характеристик труда. Такой подход соответствует модели требований и ресурсов, разработанной Е. Демерути и соавторами в 2001 году: организационные изменения должны затрагивать условия, связанные с нагрузкой и доступными ресурсами [4, с. 1 – 22]. М. Маслач и М. Лейтер в 2016 году подчёркивают связь выгорания с рабочей средой, поэтому при отсутствии изменения условий снижение одного самоотчётного показателя не является достаточным подтверждением успеха [4, с. 1 – 22].

Ограничения оценки включают добровольный характер участия, возможную систематическую неответившую группу, самоотчётный характер части данных и короткий 12-недельный период. В.А. Бодров в 2000 году рассматривает влияние информационного стресса, но анкета не позволяет сама по себе установить причинный механизм или клиническое состояние [4, с. 1 – 22]. Всемирная организация здравоохранения в 2019 году относит выгорание к профессиональным явлениям, а не к медицинским заболеваниям; следовательно, корпоративная оценка не заменяет медицинскую консультацию [4, с. 1 – 22]. При отсутствии проверенной контрольной группы вывод формулируется как наблюдаемая динамика в пилоте, а не доказанный эффект вмешательства.

Заключение

Практическая ценность предложенного подхода заключается в переходе от разового опроса к последовательному циклу: оценке нескольких компонентов самочувствия, анализу условий труда, выбору адресных мер и повторному измерению. Результаты диагностики следует рассматривать как сигнал для организационного анализа, а не как индивидуальный клинический диагноз или основание для кадровых решений. До запуска опроса компании необходимо проверить ключ подсчёта, направление шкал и пороги интерпретации; выявленные неоднозначности адаптированного инструмента не позволяют механически сравнивать баллы или присваивать сотрудникам категории риска.

Рекомендуется обеспечить добровольность участия, ограничить доступ к индивидуальным ответам и представлять руководству только агрегированные данные, достаточные для принятия мер. Приоритет следует отдавать корректировке нагрузки, планированию рабочего времени, доступности восстановления и ясности требований, а не только индивидуальным практикам самопомощи. ГОСТ Р ИСО 45003–2021 рассматривает управление психосоциальными рисками как часть системной охраны здоровья и безопасности труда [4, с. 1-22].

Эффективность пилота целесообразно оценивать раздельно по охвату мер, динамике самочувствия и изменениям организации труда на заранее заданных временных точках. Приведённые модельные ряды пригодны для проектирования мониторинга, но не доказывают результативность вмешательств. Поэтому предложенная методика формирует проверяемую основу управленческих решений, однако её эффект и пригодность измерительного инструмента требуют эмпирической проверки в конкретной компании.

Список литературы

  1. Бодров В.А. Информационный стресс: учебное пособие для вузов. – М.: ПЕР СЭ, 2000.
  2. Бойко В.В. Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и на других. – М.: Информационно-издательский дом «Филинъ», 1996.
  3. ГОСТ Р ИСО 45003⁠–⁠2021. Системы менеджмента охраны здоровья и безопасности труда. Психологическое здоровье и безопасность на работе. Руководящие указания по управлению психосоциальными рисками. М.: Стандартинформ, 2021.
  4. Опросник на определение уровня психического выгорания (MBI): адаптированный русскоязычный вариант К. Маслач и С. Джексон; адаптация Н.Е. Водопьяновой. Без указания издателя и даты.
  5. Орёл В.Е. Феномен «выгорания» в зарубежной психологии: эмпирические исследования и перспективы // Психологический журнал. – 2001. – Т. 22, № 1. – С. 90⁠–⁠101.
  6. Росстат. Рабочая сила, занятость и безработица в России: статистические материалы. М.: Росстат [Электронный ресурс]. – URL: https://rosstat.gov.ru/labour_force.
  7. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. действующая) [Электронный ресурс]. – URL: http://pravo.gov.ru/.
  8. Allen T.D., Herst D.E. L., Bruck C.S., Sutton M. The work-family interface: a review and agenda for future research // Journal of Management. – 2000. – Т. 26, № 2. – P. 278⁠–⁠308. – DOI: 10.1177/014920630002600.
  9. Bakker A.B., Demerouti E. The job demands-resources model: state of the art // Journal of Managerial Psychology. – 2007. – Т. 22, № 3. – P. 309⁠–⁠328. – DOI: 10.1108/02683940710733115.
  10. Demerouti E., Bakker A.B., Nachreiner F., Schaufeli W.B. The job demands-resources model of burnout // Journal of Applied Psychology. – 2001. – Т. 86, № 3. – P. 499⁠–⁠512. – DOI: 10.1037/0021⁠–⁠9010.86.3.499.
  11. Eurofound. 6th European Working Conditions Survey: overview report. Luxembourg: Publications Office of the European Union [Электронный ресурс]. – 2017. – URL: https://www.eurofound.europa.eu/en/publications/2017/6th-european-working-conditions-survey-overview-report.
  12. Greenhaus J.H., Beutell N.J. Sources of conflict between work and family roles // Academy of Management Review. – 1985. – Т. 10, № 1. – P. 76⁠–⁠88. – DOI: 10.2307/258214.
  13. Hobfoll S.E. Conservation of resources: a new attempt at conceptualizing stress // American Psychologist. – 1989. – Т. 44, № 3. – P. 513⁠–⁠524. – DOI: 10.1037/0003-066X.44.3.513.
  14. International Labour Office. Working time and work-life balance around the world. Geneva: International Labour Office [Электронный ресурс]. – 2022. – DOI: 10.54394/IOAX8596. – URL: https://www.ilo.org/publications/working-time-and-work-life-balance-around-world.
  15. International Labour Organization. Workplace stress: a collective challenge. Geneva: International Labour Office [Электронный ресурс]. – 2016. – URL: https://www.ilo.org/publications/workplace-stress-collective-challenge.
  16. Kossek E.E., Baltes B.B., Matthews R.A. How work-family research can finally have an impact in organizations // Industrial and Organizational Psychology. – 2011. – Т. 4, № 3. – P. 352⁠–⁠369.
  17. Maslach C., Jackson S.E., Leiter M.P. Maslach Burnout Inventory manual. 3rd ed. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press. – 1996.
  18. Maslach C., Leiter M.P. Understanding the burnout experience: recent research and its implications for psychiatry // World Psychiatry. – 2016. – Т. 15, № 2. – P. 103⁠–⁠111. – DOI: 10.1002/wps.20311.
  19. Maslach C., Schaufeli W.B., Leiter M.P. Job burnout // Annual Review of Psychology. – 2001. – Т. 52. – P. 397⁠–⁠422. – DOI: 10.1146/annurev.psych.52.1.397.
  20. OECD. Mental health and work: United Kingdom. Paris: OECD Publishing [Электронный ресурс]. – 2014. – DOI: 10.1787/9789264204997-en. – URL: https://doi.org/10.1787/9789264204997-en.
  21. Schaufeli W.B., Salanova M., González-Romá V., Bakker A.B. The measurement of engagement and burnout: a two sample confirmatory factor analytic approach // Journal of Happiness Studies. – 2002. – Т. 3. – P. 71⁠–⁠92. – DOI: 10.1023/A:1015630930326.
  22. Sonnentag S., Fritz C. The recovery experience questionnaire: development and validation of a measure for assessing recuperation and unwinding from work // Journal of Occupational Health Psychology. – 2007. – Т. 12, № 3. – P. 204⁠–⁠221. – DOI: 10.1037/1076⁠–⁠8998.12.3.204.
  23. World Health Organization. Burn-out an occupational phenomenon: International Classification of Diseases [Электронный ресурс]. – URL: https://www.who.int/standards/classifications/frequently-asked-questions/burn-out-an-occupational-phenomenon.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов