РАЗВИТИЕ ВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ ЭНЕРГЕТИКИ КИТАЯ В КОНТЕКСТЕ ТРАНСФОРМАЦИИ МИРОВОЙ ЭНЕРГЕТИКИ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается развитие возобновляемой энергетики Китайской Народной Республики в контексте структурной трансформации мировой энергетики. Анализируются динамика ввода солнечных и ветровых мощностей, изменение структуры энергетики КНР, позиции китайских производителей в глобальных цепочках поставок низкоуглеродных технологий и переход к рыночным механизмам ценообразования в электроэнергетике. Показано, что значение Китая для мирового энергетического перехода определяется не только масштабами внутреннего рынка, но и его воздействием на стоимость технологий, международные производственные цепочки и характер энергетической зависимости.

ABSTRACT

The article examines the development of renewable energy in the People's Republic of China in the context of the structural transformation of the global energy sector. It analyses the expansion of solar and wind power capacity, changes in China's energy structure, the position of Chinese manufacturers in global low-carbon technology supply chains, and the transition towards market-based electricity pricing mechanisms. It is shown that China's role in the global energy transition is determined not only by the scale of its domestic market but also by its impact on technology costs, international production chains and the changing nature of energy dependence.

Ключевые слова: Китай, возобновляемая энергетика, мировая энергетика, мировой энергетический переход, солнечная энергетика, ветровая энергетика, глобальные цепочки поставок.

Keywords: China, renewable energy, global energy sector, energy transition, solar power, wind power, global supply chains.

Современная мировая энергетика находится в процессе структурной трансформации под воздействием технологических, экономических, экологических и геополитических факторов. Рост электрификации мировой экономики, стремление государств повысить энергетическую безопасность, снижение стоимости ряда низкоуглеродных технологий и развитие климатического регулирования способствуют ускоренному внедрению возобновляемых источников энергии (ВИЭ). В 2025 г. ввод новых мощностей возобновляемой энергетики в мире достиг рекордных 800 ГВт, причем около 75 % прироста пришлось на солнечную энергетику [1]. В этих условиях Китай выступает не только крупнейшим национальным рынком ВИЭ, но и одним из ключевых факторов, определяющих масштабы и направления трансформации мировой энергетики.

Цель настоящего исследования состоит в определении роли развития возобновляемой энергетики Китайской Народной Республики (КНР) в трансформации мировой энергетики. Особое внимание уделяется взаимосвязи между расширением внутреннего китайского рынка ВИЭ, изменением структуры национальной энергетики, положением КНР в глобальных производственных цепочках и воздействием китайского энергетического сектора на мировые рынки низкоуглеродных технологий. Методологическую основу исследования составили методы сравнительного, статистического и системного анализа, позволившие сопоставить динамику развития возобновляемой энергетики КНР с основными тенденциями трансформации мировой энергетики.

Масштабы развития возобновляемой энергетики КНР в последние годы существенно превосходят показатели большинства других стран. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), в 2025 г. в Китае было введено почти 500 ГВт новых мощностей ВИЭ, что обеспечило более 60 % мирового прироста. Ввод солнечных фотоэлектрических мощностей составил около 370 ГВт, ветровых — 117 ГВт [1]. Таким образом, динамика китайского рынка оказывает непосредственное воздействие на глобальные показатели развития возобновляемой энергетики, а изменения внутренней инвестиционной и регуляторной политики КНР способны влиять на темпы мирового энергетического перехода.

Данные Государственного статистического управления КНР также свидетельствуют о существенном изменении структуры электроэнергетики страны. На конец 2025 г. установленная мощность солнечной энергетики Китая достигла 1201,7 ГВт, увеличившись за год на 35,4 %, а установленная мощность ветровой энергетики — 640,0 ГВт, увеличившись на 22,9 %. Для сравнения, мощность тепловой генерации составляла 1539,0 ГВт. Выработка электроэнергии солнечными электростанциями в 2025 г. выросла на 39,8 %, ветровыми — на 13,1 % [2].

Приведенные показатели позволяют говорить о качественном изменении китайской электроэнергетики. Совокупная установленная мощность только солнечных и ветровых электростанций в стране уже превышает установленную мощность тепловой генерации. Вместе с тем подобное сопоставление не означает завершения перехода от ископаемого топлива к ВИЭ. Структура фактического производства и потребления энергии определяется не только установленной мощностью, но и коэффициентами ее использования, состоянием электрических сетей, возможностями накопления электроэнергии и способностью энергосистемы балансировать переменную генерацию.

Уголь сохраняет значительную роль в энергобалансе КНР. В 2025 г. его доля в общем потреблении энергии составляла 51,4 %, снизившись на 1,8 процентного пункта по сравнению с предыдущим годом. В то же время доля категории «чистая энергия», к которой китайская официальная статистика относит природный газ, гидроэнергетику, атомную, ветровую и солнечную энергетику, достигла 30,4 %, увеличившись на 1,8 процентного пункта [2]. Следовательно, китайская энергетическая трансформация представляет собой не одномоментное замещение традиционных источников энергии возобновляемыми, а длительный процесс перестройки системы производства, передачи и потребления энергии.

Международное значение развития ВИЭ в КНР определяется не только масштабами ее внутреннего рынка. Китай занимает центральные позиции в производственных цепочках технологий, необходимых для глобального энергетического перехода. Согласно оценкам МЭА, на КНР приходится около 85 % мировых производственных мощностей в цепочке поставок солнечной энергетики и около 80 % производственных мощностей цепочки литий-ионных аккумуляторов. На отдельных технологических стадиях концентрация еще выше: доля Китая в производственных мощностях фотоэлектрических пластин достигает примерно 95 % [3].

Подобная концентрация оказывает двойственное воздействие на мировую экономику. С одной стороны, крупномасштабное промышленное производство, интегрированность цепочек поставок, накопление производственного опыта и высокий уровень конкуренции способствуют повышению ценовой конкурентоспособности низкоуглеродных технологий. По оценкам МЭА, массовое производство и технологическое развитие стали важными факторами снижения стоимости солнечных фотоэлектрических установок и аккумуляторов [3]. В результате расширение китайского производства способствует экономической доступности технологий ВИЭ для более широкого круга стран.

С другой стороны, высокая географическая концентрация производства создает новые риски зависимости в мировой энергетике. В традиционной энергетической системе одним из основных факторов международной энергетической зависимости являлось территориальное распределение запасов и производства нефти, природного газа и угля. По мере развития низкоуглеродной энергетики все большее значение приобретают производственные мощности, технологические компетенции, критические минералы, аккумуляторные технологии и компоненты электроэнергетической инфраструктуры.

Таким образом, энергетический переход не устраняет международную зависимость как явление, а изменяет ее структуру. Значительная концентрация производства в Китае способствует снижению стоимости глобального энергоперехода, но одновременно повышает чувствительность международных рынков к состоянию китайских производственных цепочек. МЭА характеризует географическую концентрацию цепочек поставок низкоуглеродных технологий как один из факторов риска для их устойчивости [3].

В результате развитие китайской возобновляемой энергетики становится фактором изменения международной конкуренции и промышленной политики. Энергетическая трансформация все в большей степени выходит за пределы непосредственно энергетического сектора. Производство солнечных модулей, ветроэнергетического оборудования, аккумуляторов и других компонентов низкоуглеродной энергетики приобретает значение для промышленной конкурентоспособности и устойчивости международных цепочек поставок. В мировой энергетике усиливается конкуренция не только за доступ к энергоресурсам, но и за технологические компетенции, производственные мощности и контроль над отдельными стадиями создания энергетического оборудования.

Одновременно происходит изменение механизмов развития ВИЭ внутри самого Китая. На предыдущих этапах расширение солнечной и ветровой энергетики в значительной степени стимулировалось административными механизмами и установленными государством тарифами. В 2025 г. в КНР началась реформа механизмов формирования цен на электроэнергию новых солнечных и ветровых проектов, предусматривающая расширение рыночного ценообразования и использование конкурентных механизмов вместо ранее применявшихся фиксированных тарифов [4].

Данный переход свидетельствует о новом этапе развития отрасли. По мере увеличения доли возобновляемой генерации ключевой задачей становится не только ввод новых мощностей, но и повышение эффективности инвестиций, интеграция генерации в рынок электроэнергии, модернизация сетей и развитие систем накопления. Масштабное распространение переменных ВИЭ усиливает требования к гибкости электроэнергетической системы, поскольку объемы солнечной и ветровой генерации зависят от природных условий.

Эта проблема имеет глобальный характер. Согласно прогнозу МЭА, в 2025–2030 гг. установленная мощность возобновляемой электроэнергетики в мире может увеличиться примерно на 4600 ГВт. Почти 80 % данного прироста обеспечит солнечная энергетика [4]. При этом дальнейшему распространению ВИЭ все больше сопутствуют проблемы сетевой интеграции, устойчивости цепочек поставок и финансирования энергетической инфраструктуры [4].

Китай в данном контексте представляет собой один из наиболее масштабных примеров перехода от преимущественно количественного расширения возобновляемой энергетики к решению задач ее системной интеграции. Дальнейшее увеличение доли ВИЭ требует развития электрических сетей, систем накопления энергии, рыночных механизмов и иных инструментов повышения гибкости энергосистемы. Поэтому значение китайского опыта для мировой энергетической трансформации связано не только с производством и экспортом оборудования, но также с поиском механизмов функционирования крупной энергосистемы при быстром росте переменной возобновляемой генерации.

При этом энергетическая трансформация КНР не является линейным процессом. Сохранение значительного объема тепловой и прежде всего угольной генерации отражает необходимость обеспечения надежности энергоснабжения крупнейшей промышленной экономики мира. Одновременно Китай является крупнейшим в мире рынком ввода солнечных и ветровых мощностей [1]. Сочетание быстрого развития ВИЭ с сохраняющейся ролью ископаемого топлива отражает переходный характер современной энергетической системы страны.

Положение Китая в глобальных производственных цепочках также имеет неоднозначные последствия. Высокая концентрация производственных мощностей способствует эффекту масштаба и снижению издержек, но может усиливать стремление других государств к диверсификации поставок и локализации отдельных производственных процессов. В результате трансформация мировой энергетики становится одновременно процессом технологических изменений и фактором перестройки международного разделения труда.

Таким образом, значение Китая для мировой энергетической трансформации проявляется по нескольким взаимосвязанным направлениям. Во-первых, масштаб внутреннего рынка КНР обеспечивает значительную часть мирового прироста мощностей ВИЭ. Во-вторых, китайские производственные цепочки оказывают влияние на доступность и стоимость низкоуглеродных технологий. В-третьих, высокая концентрация производства энергетического оборудования в Китае формирует новую конфигурацию международной энергетической зависимости и стимулирует диверсификацию производственных цепочек. В-четвертых, переход КНР от преимущественно количественного расширения ВИЭ к решению задач их рыночной и сетевой интеграции отражает более общий этап трансформации мировой электроэнергетики.

Следовательно, развитие возобновляемой энергетики Китая необходимо рассматривать не только как элемент внутренней энергетической политики страны, но и как фактор структурных изменений мировой экономики. Воздействие КНР на глобальный энергетический переход осуществляется одновременно через внутренний спрос, производство оборудования, технологическое развитие и участие в международных цепочках поставок. По мере дальнейшего увеличения доли ВИЭ значение Китая для мировой энергетики будет определяться не только темпами ввода новых генерирующих мощностей, но и эффективностью их интеграции в энергосистему, развитием технологической базы и изменением положения страны в мировой системе производства и торговли низкоуглеродными технологиями.

Список литературы:

1. International Energy Agency. Global Energy Review 2026: Technology: Solar PV and wind [Электронный ресурс]. — Paris : IEA, 2026. — URL: https://www.iea.org/reports/global-energy-review-2026/technology-solar-pv-and-wind (дата обращения: 30.09.2026).
2. National Bureau of Statistics of China. Statistical Communiqué of the People's Republic of China on the 2025 National Economic and Social Development [Электронный ресурс]. — 2026. — URL: https://www.stats.gov.cn/english/PressRelease/202602/t20260228_1962661.html (дата обращения: 30.09.2026).
3. International Energy Agency. Energy Technology Perspectives 2026: Supply chain risks and industrial competitiveness [Электронный ресурс]. — Paris : IEA, 2026. — URL: https://www.iea.org/reports/energy-technology-perspectives-2026/supply-chain-risks-and-industrial-competitiveness (дата обращения: 30.09.2026).
4. International Energy Agency. Renewables 2025: Renewable electricity [Электронный ресурс]. — Paris : IEA, 2025. — URL: https://www.iea.org/reports/renewables-2025/renewable-electricity (дата обращения: 30.09.2026).