ЭКОНОМИКА СТРАХА: КАК КРИЗИСЫ МЕНЯЮТ ПОВЕДЕНИЕ

THE ECONOMY OF FEAR: HOW CRISES CHANGE PEOPLE'S BEHAVIOR

Valeeva Julia Konstantinovna

Student, Department of Philology, Media Technologies and Graphic Design, Ulyanovsk State Technical University,

Russia, Ulyanovsk

Nemova Alina Leonidovna

Student, Department of Philology, Media Technologies and Graphic Design, Ulyanovsk State Technical University,

Russia, Ulyanovsk

Smolenskaya Svetlana Vladimirovna

Scientific supervisor, candidate of Sciences in Economics, associate professor, Ulyanovsk State Technical University,

Russia, Ulyanovsk

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена анализу феномена «экономики страха» — механизма, при котором эмоциональные реакции населения (тревога, паника, иррациональный оптимизм) становятся самостоятельным фактором, усугубляющим экономические кризисы. На основе интеграции данных психологии, экономической социологии и работ С.В. Смоленской, Р. Шиллера и Т.А. Нестика рассматриваются ключевые изменения в потребительском поведении в условиях неопределенности. Показано, что реакция на кризис носит двойственный характер: наряду с деструктивными стратегиями (компульсивные и панические закупки, снижение толерантности к риску) возникают адаптивные модели поведения (переобучение, смена профессии, активизация сбережений). Особое внимание уделяется парадоксу иррационального оптимизма, когда коллективные иллюзии контроля усиливают спекулятивные настроения. Автор приходит к выводу, что управление экономикой страха требует не только макроэкономических мер, но и психологической поддержки населения.

ABSTRACT

The article analyzes the phenomenon of the “fear economy,” a mechanism in which the emotional reactions of the population (anxiety, panic, and irrational optimism) become an independent factor exacerbating economic crises. Based on the integration of data from psychology, economic sociology, and the works of S.V. Smolenskaya, R. Schiller, and T.A. Nestik, the article examines key changes in consumer behavior in uncertain situations. It is shown that the reaction to the crisis is dual in nature: along with destructive strategies (compulsive and panic purchases, and a decrease in risk tolerance), adaptive models of behavior emerge (retraining, changing professions, and increased savings). Special attention is paid to the paradox of irrational optimism, where collective illusions of control intensify speculative sentiments. The author concludes that managing the economy of fear requires not only macroeconomic measures, but also psychological support for the population.

Ключевые слова: экономика страха, экономический кризис, паническое потребление, иррациональный оптимизм, психология кризиса, поведенческая экономика.

Keywords: the economy of fear, the economic crisis, panic consumption, irrational optimism, the psychology of crisis, and behavioral economics.

Современный мир, столкнувшись с пандемией, геополитическими конфликтами и санкционным давлением, вступил в эпоху так называемого «поликризиса». Экономические потрясения перестали быть только цифрами в отчетах и биржевых индексах; они стали мощным фактором изменения человеческой психики и поведения. В этой связи особую актуальность приобретает понятие «экономика страха» — феномен, при котором эмоциональные реакции, паника и тревога начинают напрямую управлять спросом, предложением и инвестиционными потоками, нередко усугубляя кризис сильнее, чем реальные финансовые механизмы.

Кризис является не просто экономическим явлением, но и мощным стресс-фактором, разрушающим привычный уклад жизни и порождающим волну психологических проблем [4]. Данный тезис является отправной точкой для понимания того, почему экономические спады вызывают у людей нерациональные, а порой и деструктивные модели поведения.

Ключевым изменением в поведении людей в период кризиса является резкое снижение толерантности к неопределенности. Работа Т.А. Нестика, посвященная психологии глобальных рисков, убедительно доказывает, что экономическая нестабильность напрямую коррелирует с ростом тревожно-депрессивных расстройств [2]. Когда завтрашний день перестает быть предсказуемым, мозг человека, стремясь сохранить ресурсы, переключается в режим самосохранения.

 Эмпирические исследования, проведенные в 2022 году, фиксируют массовый рост депрессивных симптомов в обществе. Но самое парадоксальное заключается в том, как это состояние влияет на повседневные решения. Согласно данным, опубликованным в журнале «Экономическая социология», у людей, испытывающих хроническую тревогу и бессмысленность происходящего, активизируется механизм компульсивных покупок [1]. Люди начинают покупать не потому, что им нужна вещь, а потому, что сам процесс траты денег временно заглушает чувство страха и дает иллюзию контроля над жизнью.

  В этом контексте исследование Высшей школы экономики (показывает, что около 10% россиян склонны к паническим закупкам (или «паническому потреблению») в ответ на тревожные новости, а каждый четвертый совершает импульсивные траты как форму психотерапии [3]. Страх перед дефицитом или подорожанием создает «ажиотажный спрос», который, в свою очередь, реально разгоняет инфляцию. Так рождается экономика страха: наши эмоции создают ту реальность, которой мы так боимся.

Интересно, что реакция на кризис не всегда линейна. Лауреат Нобелевской премии Роберт Шиллер в своих работах о нарративной экономике и иррациональном оптимизме указывает на феномен «спекулятивных пузырей», надуваемых коллективными историями и настроениями [6][7]. Порой, несмотря на реальные экономические трудности, общество демонстрирует всплеск сверхоптимизма.

Тимофей Нестик объясняет этот парадокс действием защитных механизмов психики — «позитивными иллюзиями». В условиях высокой неопределенности люди склонны переоценивать свою устойчивость и способность контролировать хаос. Исследования показывают, что социальный оптимизм в отношении будущего страны часто вносит больший вклад в потребительские ожидания, чем реальный уровень дохода [2].

Несмотря на рост тревожности, исследования фиксируют не только деструктивные, но и конструктивные изменения. Анализ социального самочувствия россиян в 2022 году показал, что, столкнувшись с ростом неопределенности и разрушением привычного уклада, большинство граждан не впали в ступор, а переориентировались на активное планирование [5].

Согласно этим данным, до двух третей населения были вынуждены изменить свой образ жизни, но при этом усилился запрос на получение образования, смену профессии или открытие бизнеса [5]. Экономика страха, таким образом, выполняет функцию «креативного разрушения»: страх потерять работу толкает людей к повышению квалификации; страх обесценивания сбережений — к поиску новых финансовых инструментов.

Современные исследования также различают два типа поведения в кризисе:

1. Уход в оборону: Сокращение крупных трат, переход в режим жесткой экономии.

2. Потребительская терапия: Компульсивные траты на мелкие радости, призванные компенсировать невозможность купить дом или машину [3].

Таким образом, экономика страха — это сложный гибрид объективной реальности и субъективных нарративов. Кризисы меняют поведение людей, активируя глубинные архетипические механизмы: бегство от угрозы (сбережение), борьбу за ресурсы (спекуляция) или отрицание угрозы (гиперпотребление). Кризис — это проверка на прочность социально-психологического иммунитета общества [4]. Понимание того, что паника на рынке и депрессивное состояние потребителей являются неотъемлемой частью цикла, позволяет не только предсказывать обвалы, но и использовать «человеческий фактор» для выхода из рецессии, превращая иррациональный страх в мотивацию к развитию.

Список литературы:

1. Максименко А. А., Дейнека О. С., Юринова Д. В. и др. Связь компульсивных покупок с тревожностью и депрессией у россиян // Экономическая социология. 2024.
2. Нестик Т. А. Психологические механизмы экономического оптимизма в условиях кризиса // Институт психологии РАН.
3. Радаев, В. ВШЭ узнала долю склонных к паническим закупкам россиян // Forbes.ru. — URL: https://myseldon.com/ru/news/index/294956838?utm_source=chatgpt.com (дата обращения: 16.04.2026).
4. Смоленская С.В. Экономический кризис в современном мире. В сборнике: Вузовская наука в современных условиях. Ульяновск, 2022. С. 296–299.
5. Социальное самочувствие россиян в условиях экономического кризиса 2022 года // Эко Вектор. 2022.
6. Шиллер Р. Иррациональный оптимизм. Как безрассудное поведение управляет рынками. — М.: Альпина Паблишер, 2013.
7. Шиллер Р. Нарративы катастрофы (Как предвидеть крах рынка).