ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СБЫТОВОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКИХ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

COMPETENCE APPROACH IN TRAINING PERSONNEL OF ENTERPRISES

Veselov Dmitry Igorevich

Student, St. Petersburg State University,

Russia, St. Petersburg

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются институциональные условия (нормативные и организационные факторы) цифровой трансформации сбытовой политики промышленных предприятий России. Подчеркивается роль ключевых законодательных и стратегических документов (федеральной промышленной политики, программ цифрового развития экономики) и поддерживающих механизмов (государственных цифровых платформ, стандартов Индустрии 4.0) в модернизации сбытовой политики российских промышленных предприятий. Выявлены ограничения согласования федеральных инициатив с корпоративными стратегиями цифровизации, что актуализирует необходимость улучшения координации в данной сфере.

ABSTRACT

The article examines the institutional conditions (regulatory and organizational factors) of the digital transformation of the sales policy of Russian industrial enterprises. The role of key legislative and strategic documents (federal industrial policy, digital economic development programs) and supporting mechanisms (state digital platforms, Industry 4.0 standards) in modernizing the sales policy of Russian industrial enterprises is emphasized. The limitations of coordinating federal initiatives with corporate digitalization strategies have been identified, which highlights the need for improved coordination in this area.

Ключевые слова: цифровая трансформация; сбытовая политика; промышленные предприятия; институциональные условия; организационные механизмы; нормативные предпосылки.

Keywords: digital transformation; marketing policy; industrial enterprises; institutional conditions; organizational mechanisms; regulatory prerequisites.

Нормативная база цифровой трансформации современного промышленного сбыта формируется на уровне федерального законодательства и стратегических программ развития. Важнейшим элементом является Федеральный закон № 488-ФЗ «О промышленной политике» (принят в 2014 г.), который заложил основы государственной промышленной политики в части модернизации производства и сбыта [6]. Данный закон ввел меры стимулирования инноваций на предприятиях, в том числе создание цифровых инфраструктур для промышленности. В частности, согласно ст. 12 этого закона была учреждена Государственная информационная система промышленности (ГИСП) как инструмент реализации промышленной политики и цифрового взаимодействия между предприятиями и государством [5]. Кроме того, законодательно определены подходы к поддержке промышленных кластеров и экспорта, что косвенно способствует развитию цифровых каналов сбыта промышленной продукции.

Развитие нормативных предпосылок продолжилось через программы и стратегии Министерства промышленности и торговли РФ. Так, ведомственный проект «Цифровая промышленность», который был запущен Минпромторгом в рамках нацпроекта «Цифровая экономика», нацелен на интеграцию сквозных цифровых технологий в обрабатывающие отрасли. Данный проект предусматривает совершенствование регуляторной среды, поддержку разработки промышленных цифровых платформ и обучение кадров для промышленности [1]. В его рамках осуществляется развитие платформ ГИСП, включая создание сервисов для управления инвестициями, сопровождения производства, подбора мер господдержки и продвижения продукции на внутреннем и внешнем рынках. Также реализуются меры по оценке цифровой зрелости предприятий (вплоть до выдачи «цифровых паспортов» заводам) и разработке новых стандартов и рекомендаций. Таким образом, посредством ведомственных программ Минпромторга отечественные нормативные положения наполняются конкретными инициативами, ориентированными на цифровизацию сбытовых процессов на корпоративном уровне.

Стратегические ориентиры институциональной среды заданы и на более широком уровне — за счет национальных проектов развития. Так, национальный проект «Цифровая экономика» (2019–2024 гг.) сформировал условия для цифровой трансформации во всех секторах, включая промышленность. В рамках этого национального проекта были инвестированы значительные ресурсы — к концу 2024 г освоено около 145,7 млрд руб. бюджетных средств в развитие цифровой инфраструктуры и технологий [7]. Благодаря этому была обеспечена широкая доступность высокоскоростного интернета и сформирована экосистема сквозных технологий, что напрямую влияет на возможности цифрового сбыта продукции. Например, национальный проект поддерживал федеральные проекты «Цифровые технологии» и «Цифровое государственное управление», включавшие стимулирование промышленного интернета вещей, электронных торговых площадок и систем маркировки продукции. В совокупности федеральный закон о промышленной политике, отраслевые программы Минпромторга и национальный проект «Цифровая экономика» образуют институциональную рамку, в пределах которой промышленные предприятия переходят к цифровым моделям сбытовой политики. Данная рамка задает стратегические цели и нормативные ориентиры цифровой трансформации, обеспечивает российским предприятиям правовые условия и государственную поддержку для внедрения современных технологий в сбытовые процессы [2].

Основные нормативные инициативы цифровой трансформации промышленного сбыта сведены в таблице ниже (табл. 1).

Таблица 1.

Ключевые нормативные инициативы цифровой трансформации промышленного сбыта

Источник: авторская разработка

Однако для успешной цифровой трансформации сбытовой политики одного нормативного поля недостаточно — необходимы организационные механизмы, которые связывают государственные инициативы с практической деятельностью предприятий [3]. В современной промышленности сформирован ряд институтов и структур, обеспечивающих внедрение цифровых технологий в сбыт. Данные механизмы включают государственные информационные платформы, комитеты по стандартизации новых технологий, а также отраслевые объединения, распространяющие лучшие практики индустрии 4.0 среди предприятий. Их совместное действие позволяет преодолеть разрыв между декларированными целями цифровизации и их реализацией на уровне отдельных организаций.

Одним из центральных организационных инструментов стала ГИСП. ГИСП — общенациональная цифровая платформа Минпромторга России, предназначенная для информационного сопровождения промышленной политики. Она объединяет многочисленные сервисы: реестры промышленной продукции, витрины промышленных товаров, «навигатор» мер государственной поддержки и электронные сервисы для взаимодействия бизнеса с ведомствами. Созданная на законодательном уровне эта платформа за последние годы стала активно использоваться промышленными предприятиями. Так, к 2025 году через цифровые сервисы ГИСП уже подается свыше 90 % заявок предприятий на включение в государственные реестры, что позволило сократить сроки рассмотрения документов в три раза (с 45 до 15 рабочих дней). Таким образом, ГИСП выполняет роль «цифрового шлюза» между компаниями и государством: через нее предприятия могут оперативно получать информацию о доступных мерах поддержки, участвовать в электронных торгах и обмениваться данными. Наличие единой платформы повышает прозрачность и скорость сбытовых операций, что устраняет бюрократические барьеры и стимулирует переход к электронной коммерции в промышленном секторе.

Ещё одним важным организационным механизмом выступает деятельность технических комитетов по стандартизации, которые разрабатывают единые требования к новым технологиях. В контексте индустрии 4.0 на базе Росстандарта создан профильный комитет, ответственный за стандарты цифрового производства и обмена данными. Его работа уже дала свои результаты — приняты национальные стандарты, например ГОСТ Р 59799–2021 «Умное производство. Модель эталонной архитектуры Индустрии 4.0 (RAMI 4.0)» и ГОСТ Р 70991–2023 «Цифровая промышленность. Термины и определения», разработанные совместно с отраслевыми экспертами. Данные стандарты адаптируют признанные на международном уровне модели к российским реалиям и задают общий язык и параметры для проектов цифровизации. Их внедрение позволяет унифицировать подход предприятий к цифровой трансформации сбытовых и производственных процессов, обеспечивая совместимость решений и обмен данными по всей цепочке создания ценности. Кроме того, комитеты участвуют в сертификации технологий (например, систем промышленного интернета вещей), что повышает доверие компаний к новым инструментам и снижает риски. Таким образом, стандартизация на национальном уровне служит организационной основой для масштабного перехода промышленности на «цифровые рельсы», включая сферу маркетинга и сбыта.

Значительную роль в продвижении цифровых инноваций играют отраслевые ассоциации и объединения промышленников. Неформальные институты (ассоциации производителей, технологические консорциумы) создают площадки для обмена опытом и взаимодействия бизнеса с государством [4]. Например, Ассоциация индустриальных инноваций, объединяющая государственные корпорации и частные предприятия, ставит задачу внедрения технологий индустрии 4.0 на производстве и распространения успешных цифровых проектов в промышленности. Подобные объединения консолидируют усилия разных участников рынка — проводят совместные пилотные проекты по цифровому маркетингу и электронной коммерции, формируют центры компетенций, взаимодействуют с вузами для подготовки кадров, а также вырабатывают коллективные предложения к государственным органам. Благодаря этому происходит согласование отраслевых нужд и государственных программ, когда ассоциации доносят до регулирующих органов проблемы и запросы предприятий, связанные с цифровым переоснащением сбытовых функций. Так, на площадках союза промышленники могут инициировать улучшение условий участия в госзакупках с помощью электронных платформ или получение льгот на внедрение CRM-систем и аналитических сервисов. Таким образом, общественно-деловая активность отраслевых объединений дополняет государственные механизмы, что ускоряет распространение цифровых технологий в сбытовой сфере и обеспечивает обратную связь от бизнеса при реализации национальных проектов (табл. 2).

Таблица 2.

Основные организационные механизмы цифровой трансформации сбытовой политики

Источник: авторская разработка

Несмотря на наличие институциональных основ и механизмов, на практике проявляются серьезные ограничения в согласовании действий федеральных органов и корпоративного сектора. Первой проблемой является информационный разрыв: отсутствие прозрачной системы мониторинга и обмена данными о ходе цифровизации на уровне предприятий. В открытом доступе нет консолидированных сведений об индикаторах цифровой трансформации промышленности, что затрудняет оценку прогресса и корректировку государственной политики. Федеральные структуры недостаточно отслеживают реальные изменения в сбытовых процессах компаний, а сами предприятия не всегда отчитываются о внедренных решениях. Например, пока отсутствует единый публичный реестр «цифровой зрелости» промышленных организаций, и метрики цифровизации сбытовой деятельности не публикуются регулярно. В результате государство лишается обратной связи: трудно понять, какие меры работают, а какие нет. Такой дефицит актуальной аналитики приводит к тому, что федеральные инициативы разрабатываются в некоторой степени вслепую, без учета специфики отдельных отраслей и регионов. Для преодоления этой проблемы требуется создание системы контроля открытости данных о цифровом развитии промышленности. Налаживание информационного обмена между предприятиями и государственными платформами (такими как ГИСП) позволило бы оперативно выявлять узкие места и лучше координировать совместные усилия по цифровой трансформации.

Вторым ограничением выступает разрыв между потенциалом современных технологий и их реальным использованием на предприятиях, обусловленный недостаточной поддержкой и мотивацией. Многие промышленные компании до сих пор недостаточно используют передовые цифровые инструменты в сфере сбыта, поскольку не ощущают достаточных стимулов или ресурсов. Так, дистанционными торгово-закупочными сервисами в 2023 году воспользовались лишь 17 % опрошенных промышленных предприятий, что свидетельствует о примерно 83 % нераскрытого потенциала цифровизации коммерческих операций [1], что, в частности, объясняется ограниченностью адаптации федеральных мер поддержки к потребностям бизнеса. Например, меры государственной поддержки сосредоточены на отдельных направлениях (преимущественное субсидирование компаний, внедряющих отечественное ПО), вследствие чего часть цифровых инициатив предприятий остается вне должного финансирования. Однако, не имея достаточных стимулов и ресурсов, многие организации не спешат внедрять, скажем, промышленные маркетплейсы или облачные сервисы, хотя эти технологии могли бы заметно повысить эффективность их сбытовой политики. Таким образом, на корпоративном уровне наблюдается недоиспользование возможностей, заложенных в современных технологиях, что указывает на несовершенство механизмов доведения федеральных программ и преференций до конкретных предприятий.

Наконец, ещё одна группа ограничений касается несогласованности регуляторных требований и приоритетов государства с реальными практиками бизнеса. Нормативное регулирование цифровой трансформации промышленного сбыта остается во многом фрагментарным и несистемным; различные правила и стандарты разрабатываются отдельными ведомствами и остаются несвязанными. Кроме того, новые федеральные инициативы (например, требование импортозамещения программного обеспечения) вводятся без учета готовности предприятий, что вызывает напряженность при реализации проектов на местах. Разрозненность создаваемых решений может свести «на нет» полезность собираемых данных, в связи с чем необходимы единые стандарты, а также тесное взаимодействие промышленности и государства. Отсутствие единой стратегической линии в этих вопросах приводит к тому, что одни предприятия продвигаются вперед, тогда как другие отстают вследствие методических разночтений или недостатка ясных ориентиров. Для устранения этого ограничения требуется систематизация нормативных инструментов и выработка общей «дорожной карты» цифровизации сбыта, понятной и государству, и бизнесу. Необходима единая координационная площадка (например, на базе Минпромторга России), на которой совместно определялись бы цели, показатели и меры поддержки цифровой трансформации отечественной сбытовой деятельности.

Таким образом, институциональные условия (нормативные предпосылки и организационные механизмы) являются фундаментом цифровой политики промышленных предприятий. Проведенный анализ показывает, что в России создана базовая законодательная и организационная инфраструктура (законы, программы, ГИСП, стандарты, ассоциации), обеспечивающая переход пи к цифровым методам сбыта. В то же время выявленные ограничения (информационный разрыв, недостаточная поддержка и фрагментация регулирования) указывают на необходимость дальнейшего совершенствования институциональной среды. Усиление координации, прозрачности и стандартизации на стыке государства и бизнеса позволит полностью реализовать потенциал цифровых технологий в сбытовой деятельности российских промышленных предприятий.

Список литературы:

1. Гилева Т.А. Цифровая трансформация промышленных предприятий: тренды и стратегии // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). — 2025. — Т. 16. — № 2. — С. 225-241.
2. Краковская И.Н., Корокошко Ю.В., Слушкина Ю.Ю. Оценка готовности промышленных предприятий к цифровой трансформации // Российский журнал менеджмента. — 2024. — Т. 22. — № 3. — С. 509-540.
3. Кудряшев И.С., Свириденко Д.И. Цифровая трансформация: на пути к новому организационному укладу. постановка проблемы. Ч. 2. цифровизация субъектов управления экономических акторов // Философия науки. — 2025. — № 1 (105). — С. 130-166.
4. Ружанская Л.С., Кузык М.Г. Стратегии цифровизации российских промышленных компаний: «якоря стабильности» и ключевые изменения за пятилетку неопределенности и шоков // Журнал Новой экономической ассоциации. — 2025. — № 2 (67). — С. 264-272.
5. Государственная информационная система промышленности // Официальный сайт [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: https://gisp.gov.ru/mainpage/ (дата обращения: 13.01.2026).
6. О промышленной политике в Российской Федерации: федеральный закон N 488-ФЗ от 31.12.2014 (последняя редакция) // СПС КонсультантПлюс. [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_173119/ (дата обращения: 13.01.2026).
7. «Цифровая экономика» в декабре 2024 г. добрала 35% недостающих расходов // Comnews [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: https://clck.ru/3RFzCs (дата обращения: 13.01.2026).