СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ РЕЖИМОВ CBDC РОССИИ И КИТАЯ В КОНТЕКСТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СУВЕРЕНИТЕТА

COMPARATIVE-LEGAL ANALYSIS OF CBDC REGIMES IN RUSSIA AND CHINA IN THE CONTEXT OF ENSURING NATIONAL ECONOMIC SOVEREIGNTY

Miganova Sofya Alekseevna

Student, Department of Economic Security and Taxation, Kazan (Volga Region) Federal University,

Russia, Kazan

Khisamutdinova Elmira Nailevna

Scientific supervisor, candidate of Sciences in Economics, associate professor, Kazan (Volga Region) Federal University,

Russia, Kazan

АННОТАЦИЯ

В статье исследуется трансформация финансово-правового регулирования в условиях цифровизации и её влияние на обеспечение национальной экономической безопасности. Автор проводит сравнительно-правовой анализ моделей внедрения цифровых валют центральных банков (CBDC) в двух различных юрисдикциях: России и Китая.

В работе обосновывается гипотеза, что правовой режим CBDC выступает не только как технологическая инновация в платежной сфере, но и как стратегический инструмент укрепления монетарного суверенитета. В кейсе Китая рассматривается «наступательная» модель интеграции e-CNY, направленная на интернационализацию национальной валюты. Особое внимание уделено российскому опыту внедрения цифрового рубля как механизма минимизации санкционных рисков и защиты трансграничных расчетов.

ABSTRACT

The article examines the transformation of financial and legal regulation in the context of digitalization and its impact on ensuring national economic security. The author conducts a comparative legal analysis of central bank digital currency (CBDC) implementation models in two different jurisdictions: Russia and China.

The paper argues the hypothesis that the legal framework of CBDCs serves not only as a technological innovation in the payment sphere but also as a strategic tool for strengthening monetary sovereignty. In the case of China, an «offensive» model of e-CNY integration is considered, aimed at the internationalization of the national currency. Particular attention is paid to Russia's experience in implementing the digital ruble as a mechanism for minimizing sanction risks and protecting cross-border settlements.

Ключевые слова: финансовое право, экономическая безопасность, цифровой рубль, e-CNY, цифровые валюты центральных банков, монетарный суверенитет, финансовый контроль, смарт-контракты.

Keywords: financial law, economic security, digital ruble, e-CNY, central bank digital currencies, monetary sovereignty, financial control, smart contracts.

Цифровая валюта центрального банка, или CBDC, наиболее просто понимается как цифровая форма наличных денег. Она выпускается Центральным банком страны, полностью доступна онлайн для общества и используется для расчётов между компаниями, учреждениями, домохозяйствами и государством. Единицей счета является национальная валюта, её можно обменивать на равных условиях (т.е. один к одному) с другими формами денег, такими как наличные или электронные депозиты в банках или иных финансовых организациях. Поскольку CBDC выпускается Центральным банком, она имеет статус законного платежного средства, что обеспечивает её широкое признание как средства платежа [4, с. 66].

А.С. Нечаев в своем труде ставит акцент на том, что CBDC следует отличать от криптовалют, большинство из которых, включая самую известную – биткоин, являются децентрализованными и работают без регулирующего органа. «Стоимость криптовалют зависит от множества факторов, в том числе соотношения спроса и предложения, тогда как стоимость CBDC определяется центральным банком и равна фиатной валюте страны. Данный вид валют может использоваться как средство обмена, расчета и хранения стоимости, аналогично традиционным деньгам, но с рядом существенных отличий и преимуществ» [3, с. 129].

Формирование идей о CBDC началось еще в 90-х годах прошлого века, так в 1993 г. Банк Финляндии запустил проект Avant, который является предшественником современных цифровых валют.

Новым толчком для развития CBDC стала усиливающая конкуренция на рынке криптовалют, когда криптовалютные компании начали выпускать стейблкоины – цифровые активы, связанные с традиционными валютами, такими как доллар. Поскольку стейблкоины не регулировались и не считались законным платежным средством, их растущее использование для платежей вызвало опасения по поводу денежной стабильности. В ответ центральные банки начали создание собственные цифровые валюты [5].

Главное отличие CBDC и традиционного банковского депозита в том, кто гарантирует денежные средства. Коммерческий банк обеспечивает безопасность средств на банковском счету, а CBDC обеспечена центральным банком. Это различие означает, что средства не зависят от финансового состояния частного банка.

Существует два типа цифровых валют центральных банков: розничные и оптовые. Первый тип предназначен для широкого использования населением и предприятиями, функционирует как наличные деньги, только в цифровом виде, а также обеспечивает безопасный и быстрый доступ платежной системы. Второй тип используется для межбанковских расчётов и межфинансовых учреждений, фокусируется на повышении эффективности, прозрачности и снижении издержек в межбанковских расчетах.

К недостаткам CBDC относят необходимость реорганизации всей финансовой системы – от ревизии действующего законодательства до создания новой платежной инфраструктуры, а также риски взлома и кибератак. Среди преимуществ специалисты отмечают скорость и безопасность транзакций, простой учет всех операций, а также уменьшение затрат на операции с банкнотами и монетами [3, с. 130].

С точки зрения финансового права, CBDC представляет собой третью форму денег, сочетающую в себе признаки наличных и безналичных средств. С позиции экономической безопасности внедрение CBDC решает три фундаментальные задачи:

1. Технологическая независимость: создание платежной инфраструктуры, неподконтрольной внешним воздействиям. Снижение зависимости от западных платежных систем (SWIFT, Visa/Mastercard) и минимизация влияния экстерриториальных санкций.
2. Прозрачность финансовых потоков: автоматизация мониторинга и снижение уровня латентных правонарушений. Использование цифровых валют является прозрачным, поскольку оставляет цифровой след. У законодателя появляется возможность проследить откуда поступили средства и куда они направлены, что также поможет и с мошенническими схемами.
3. Монетарный суверенитет: сохранение контроля над денежным предложением в условиях «криптоизации» экономики.

Рассмотрим и проанализируем опыт внедрения цифровых валют центральных банков в разрезе двух стран с разными экономическими система. Китай со своей цифровой валютой e-CNY, является мировым лидером, в то время как Россия страна, внедряющая CBDC в условиях жесткого санкционного давления.

Китай является первым крупным государством, перешедшим к полномасштабному внедрению цифрового юаня (e-CNY). Правовой режим e-CNY характеризуется жесткой централизацией. Особенностью выступает то, что законодатель КНР наделяет цифровой юань статусом законного платежного средства, обязательного к приему на всей территории страны. Особое внимание уделено концепции «управляемой анонимности», закрепленной в нормативных актах Народного банка Китая.

Для Китая e-CNY – это инструмент снижения доминирования частных платежных экосистем, таких как Alipay и WeChat, и создание базы для трансграничных расчетов в юанях, минуя систему SWIFT, то есть в обход долларовой системы. Вместе с этим e-CNY имеет аспект экономической эффективности, с его помощью происходит снижение издержек в обслуживании наличных. Как указывалось раннее с позиции экономической безопасности цифровой юань, как и другие цифровые валюты помогает бороться с коррупцией и теневой экономикой [6]. Это классическая «наступательная» модель обеспечения финансового суверенитета.

На январь 2026 года цифровой юань уже не просто эксперимент, а реальный инструмент. Пилотные программы охватывают десятки городов, включая мегаполисы и сельские районы. Более 500 миллиона человек создали цифровые кошельки, а общий объём транзакций превысил сотни миллиардов юаней.

На протяжении нескольких лет e-CNY позиционировался как осторожный эксперимент – способ, с помощью которого Народный банк Китая тестировал цифровую валюту центрального банка, не нарушая устойчивость существующей банковской системы. Однако сейчас эта позиция претерпевает изменения. Согласно детальным планам по трансформации цифрового юаня в процентный актив, китайский регулятор представил новую стратегию на 2026 год. Она позволит коммерческим банкам начислять проценты на остатки в e-CNY, превращая то, что, по сути, было токенизированным заменителем наличных, в форму цифрового депозита, функционирующего аналогично традиционным сберегательным продуктам [7].

Этот сдвиг не является чисто косметическим. Как только e-CNY начнет приносить доход, он станет прямым конкурентом банковским вкладам и фондам денежного рынка. Это даст регуляторам новый канал трансляции денежно-кредитной политики непосредственно на балансы домохозяйств и корпораций. Официальные лица дали понять, что цифровые кошельки эволюционируют в полноценные цифровые счета с автоматизированным выпуском и выверкой операций.

Если Россия пока рассматривает CBDC в основном как средство платежа, то Китай делает следующий шаг – превращает CBDC в полноценный инструмент денежно-кредитной политики. Это усиливает экономический суверенитет, позволяя государству напрямую влиять на сбережения граждан, минуя посреднические риски коммерческих банков. Таким образом, валюта начнет функционировать как стандартное обязательство на балансах банков, а не как узкоспециализированный платежный токен. Данное изменение является центральным элементом масштабной модернизации кошельков и цифровых счетов, запланированной на 2026 год.

Российская Федерация реализует «защитную» модель CBDC, ориентированную на выживание финансовой системы в условиях изоляции от западной инфраструктуры. Принятие Федерального закона № 340-ФЗ сформировало правовую базу для платформы цифрового рубля. Важной новеллой является наделение Банка России статусом единоличного оператора платформы, что минимизирует риски посреднического звена [2].

Особый интерес представляют смарт-контракты. С точки зрения финансового права, это механизм «окрашивания» денежных средств. В сфере экономической безопасности это позволяет гарантировать, что бюджетные средства, выделенные на гособоронзаказ или социальные нужды, будут использованы строго по целевому назначению, исключая возможность их вывода в теневой сектор.

На сайте Центробанка РФ указано, что «цифровой рубль – это цифровая форма российской национальной валюты, которую Банк России планирует выпускать в дополнение к существующим формам денег» [8].

Там же указываются преимущества использования цифрового рубля для граждан и бизнеса, финансового рынка и государства. Для граждан и бизнеса указываются следующие преимущества:

1. доступ к кошельку через любой банк, в котором обслуживается клиент;
2. операции с цифровым рублем будут проходить по единым тарифам, что позволит снизить издержки на их проведение;
3. в перспективе – возможность использования без доступа к Интернету;
4. высокий уровень сохранности и безопасности средств;
5. расширение линейки инновационных продуктов и сервисов;
6. улучшение условий клиентского обслуживания.

Преимуществами для финансового рынка являются: повышение конкуренции на финансовом рынке; создание инновационных финансовых продуктов и сервисов (смарт-контракты); развитие новой платежной инфраструктуры.

Для государства специалисты ЦБ РФ выделяют два аспекта, это снижение издержек на администрирование бюджетных платежей и потенциал для упрощения проведения трансграничных платежей.

Формирование правового и технологического фундамента цифрового рубля в Российской Федерации осуществлялось в рамках поэтапной стратегии, направленной на минимизацию системных рисков. Начало проекту было положено в октябре 2020 года с представлением концептуального доклада Банка России, прошедшего широкое обсуждение в органах законодательной власти и банковском сообществе. К концу 2021 года был сформирован прототип платформы, что позволило инициировать многоэтапное пилотирование. В 2022 году были отработаны базовые операции, такие как эмиссия, открытие кошельков, C2C и C2B платежи, а в 2023 году к тестированию присоединились финансовые посредники (биржи и страховые компании), обеспечив расширение функционала системы.

С точки зрения архитектурного построения, российская CBDC классифицируется как двухуровневая розничная модель на базе счетов (account-based). В данной структуре Банк России выступает единоличным оператором платформы и эмитентом, в то время как коммерческие банки выполняют роль финансовых посредников, обеспечивающих интерфейс доступа для клиентов. Ключевой характеристикой модели является обязательная идентификация пользователей, что коррелирует с глобальными стандартами финансового мониторинга и отличает её от анонимных токенизированных активов. Выбранный подход позволяет интегрировать преимущества цифровой формы денег (программируемость, высокая скорость расчетов) с традиционными механизмами обеспечения финансовой стабильности.

Период 2024-2025 гг. ознаменовал переход от экспериментальной апробации к промышленной эксплуатации в стратегических секторах экономики.

С 1 июля 2025 года законодательно закреплена обязанность 13 системно значимых банков обеспечивать клиентам полный цикл операций с цифровым рублем. Аналогичные требования по приему цифровой валюты были введены для торговых предприятий с годовой выручкой более 30 млн рублей, что обеспечило необходимую плотность платежной инфраструктуры.

В 2025 году началась интеграция цифрового рубля в бюджетный процесс для осуществления части федеральных расходов. Внедрение механизмов «окрашивания» позволило Казначейству РФ в реальном времени контролировать целевое использование бюджетных ассигнований, что стало эффективным инструментом противодействия коррупции и нецелевому расходованию средств.

С июля того же года вступили в силу изменения в Федеральный закон № 115-ФЗ, окончательно инкорпорировавшие операции с цифровым рублем в национальную систему противодействия легализации доходов. Это позволило автоматизировать процедуры комплаенса и снизить нагрузку на банковский сектор при одновременном повышении прозрачности транзакций [1].

Таким образом, текущее состояние российского опыта характеризуется созданием суверенной платежной среды, независимой от внешних администраторов. Модель цифрового рубля 2026 года представляет собой синтез защитной функции, то есть минимизация санкционных угроз и стимулирующей функции, а именно снижение издержек и повышение прозрачности, что определяет её как фундамент обеспечения экономической безопасности государства в долгосрочной перспективе.

Цифровые валюты центральных банков трансформируют саму суть финансового суверенитета. Опыт Китая показывает эффективность интеграции CBDC в национальную стратегию лидерства.

Для России существует необходимость в укреплении финансовой безопасности и усилении собственной валютной системы, в первую очередь чтобы не зависеть от иностранного влияния.Для обеспечения суверенитета необходимо не просто создать валюту, а изменить бюджетное и налоговое законодательство, чтобы «цифра» была признана полноценным имуществом во всех правоотношениях. Цифровой рубль становится критически важным инструментом обеспечения экономической безопасности, позволяющим создать автономную систему расчетов и усилить контроль за эффективностью государственных расходов.

Список литературы:

1. О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма: [федер. закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (ред. от 24.06.2025 г.)] // Собрание законодательства РФ. – 13.08.2001. – № 33 (часть I). – ст. 3418.
2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: [федер. закон от 24 июля 2023 г. № 340-ФЗ (ред. от 28.12.2024 г.)] // Собрание законодательства РФ. – 31.07.2023. – № 31 (часть III). – ст. 5766.
3. Нечаев А.С. Цифровые финансовые технологии: учебное пособие для вузов / А.С. Нечаев, Ю.Н. Барыкина. — Санкт-Петербург: Лань, 2025. — 152 с.
4. Чернова Н.И. Protection from financial crime and economic abuse: учебно-методическое пособие / Н.И. Чернова, Н.В. Ялаева, Н.А. Быстров. — Москва: РТУ МИРЭА, 2025. — 99 с.
5. Цифровые валюты центральных банков: как они могут изменить деньги [Электронный ресурс] // Encyclopaedia Britannica. – URL: https://www.britannica.com/money/fiscal-vs-monetary-policy (дата обращения: 12.01.2026).
6. Что такое цифровой юань и почему он может стать актуальным в России [Электронный ресурс] // Журнал «BankTron». – URL: https://banktron.ru/zhurnal/228-chto-takoe-cifrovoj-juan-i-pochemu-on-mozhet-stat-aktualnym-v-rossii.html#osnovnye-celi-cifrovogo-yuanya (дата обращения: 12.01.2026).
7. China wants a bigger digital yuan in 2026. Here’s the play [Электронный ресурс] // Microsoft. – URL: https://www.msn.com/en-us/money/economy/china-wants-a-bigger-digital-yuan-in-2026-here-s-the-play/ar-AA1TlBeF (дата обращения: 12.01.2026).
8. Цифровой рубль [Электронный ресурс] // Официальный сайт Банка России. – URL: https://cbr.ru/fintech/dr/ (дата обращения: 12.01.2026).