Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 23(67)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4

Библиографическое описание:
Муль А.В. РАЗГРАНИЧЕНИЯ КОМПЕНСАЦИИ И ВОЗМЕЩЕНИЯ УБЫТКОВ ПРИ ЗАЩИТЕ НАРУШЕННЫХ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2019. № 23(67). URL: https://sibac.info/journal/student/67/147574 (дата обращения: 15.10.2019).

РАЗГРАНИЧЕНИЯ КОМПЕНСАЦИИ И ВОЗМЕЩЕНИЯ УБЫТКОВ ПРИ ЗАЩИТЕ НАРУШЕННЫХ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ

Муль Артур Владимирович

студент 2 курса магистратуры, кафедры гражданского права ИНФ НГУ,

РФ, г. Новосибирск

Возмещение убытков вполне обоснованно можно отнести к гражданско-правовой санкции общего характера, применяемой при нарушении многих гражданских прав. Возмещение убытков реализуется в рамках гражданско-правовой ответственности носящей компенсаторный характер, направленный на восстановление положения существовавшего до нарушения.

Часть 4 Гражданского кодекса РФ не является исключением и в качестве способов защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации называет возмещение убытков. Нарушая исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации нарушитель получает доход не только от реализации контрафактных товаров, но и от экономии, возникающей вследствие неполучения разрешения использования объектов интеллектуальных прав. В силу особого характера объектов интеллектуальной собственности, проявляющегося в нематериальном характере, основной формой выражения убытков правообладателя является упущенная выгода. Дополнительные убытки правообладателя могут быть выражены в форме реального ущерба как расходы на восстановление нарушенного исключительного права виде восстановления состояния, существовавшего до нарушения.

Возмещение убытков основано на наличии состава гражданско-правового нарушения. Так, для того чтобы добиться возмещения убытков правообладатель должен доказать:

1) факт незаконного использования объекта интеллектуальной собственности;

2) размер возникших убытков;

3) наличие причинно-следственной связи между правонарушением и возникшими убытками;

4) вина нарушителя.

Однако на практике реализовать требование о возмещения убытков для правообладателя порой крайне затруднительно. Строгий подход судов к определению действительного размера убытков и установлению причинно-следственной связи, а также отсутствие разработанных и общепринятых методик расчета упущенной выгоды порождает сложности при определении убытков подлежащих возмещению, продлевая и без того длительное рассмотрение дел в судах. Поскольку издержки при рассмотрении дел о защите исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности достаточно высоки, при предъявлении иска о возмещении убытков существует большой риск того, что ведение судебного дела против нарушителя исключительного права для правообладателя окажется нерентабельным [1].

Помимо возмещения убытков законодателем предусмотрена возможность выбора способа защиты нарушенного права в качестве альтернативы возмещению убытков – компенсации за нарушение исключительных прав, применимой к отдельным видам результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, а именно: к объектам авторских прав (п. 3 ст. 1299, п. 3 ст. 1300, ст. 1301 Гражданского кодекса РФ); смежных прав (ст. 1309, 1310, 1311 Гражданского кодекса РФ); товарных знаков и знаков обслуживания (п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса РФ); наименований мест происхождений товаров (п. 2 ст. 1537 Гражданского кодекса РФ).

Вопрос о правовой природе компенсации, в качестве способа восстановления нарушенного положения правообладателя не вызывает сомнений. Рассмотрение компенсации в качестве самостоятельной меры гражданско-правовой ответственности подчеркивает ее особый характер, отличающийся непохожими на убытки способами расчета размера материального вреда подлежащего взысканию с нарушителя, а также критериями подлежащими доказыванию.

Компенсация, как способ защиты нарушенных интеллектуальных прав, лишена формализованного перечня необходимых условий, подлежащих доказываю, как например убытки, для которых необходимо наличие состава гражданско-правового нарушения.

Законодателем в статье 1252 Гражданского кодекса РФ сформулировано безусловное правило – заявление истцом требования о взыскании компенсации освобождает его от доказывания понесенных убытков. Однако, содержание Постановления №5/29 Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ обращает на себя внимание следующее утверждение: при определении размера компенсации суд, учитывая, в частности… вероятные убытки правообладателя. Таким образом, возникает явное противоречие: законом правообладатель освобожден от доказывания понесенных убытков при взыскании компенсации, но для того, чтобы судом не был уменьшен размер компенсации необходимо представить расчеты, которые будут отражать, какие убытки мог бы понести или понес правообладатель от незаконного использования объектов исключительных прав.

Критерий соразмерности имущественной ответственности нарушителя фактически понесенным убыткам правообладателя являлся ключевым при определении сумм подлежащих взысканию. Изменение баланса интересов при завышении истцом объема имущественной ответственности приводит к неосновательному обогащению последнего и нарушению принципов добросовестности и равенства сторон. Имея сомнения в соблюдении требований разумности, справедливости и соразмерности материальных требований, заявленных истцом, а также наличием неопределенности в соответствии положениям статей 1301, 1311 и 1515 ГК РФ Конституции РФ судья Арбитражного суда Алтайского края М. А. Кулик обратился с запросом в Конституционный суд РФ - о проверке конституционности положений Гражданского кодекса РФ, регулирующего возникшее правоотношение.

При рассмотрении запроса Конституционный суд РФ сформировал свою позицию в Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. «по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» [2], уточняя и расширяя круг обстоятельств, учет которых необходим при определении размера компенсации: требования разумности, соразмерности и справедливости; материальное положение нарушителя; наличие злоупотребления правом со стороны истца; личность нарушителя; существо и характер нарушения; принцип равенства; обеспечение баланса частного и публичного интересов; добросовестность нарушителя; экономическое положение правообладателя и нарушителя.

Таким образом, перечисленные правовые позиции судов не формируют однозначного представления о критериях подлежащих доказыванию в рамках гражданского разбирательства при предъявлении требований о компенсации. Разрешить сложившеюся противоречивую ситуацию должно Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 г. Москва «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» [3], в котором в качестве основной мысли указывается: «компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер».

Однако, необходимо отметить, что Верховный суд РФ не ограничился указанной формулировкой, а высказал свое мнение относительно всех способов расчета компенсации, законодательно предусмотренных в части 4 Гражданского кодекса РФ, указав на определенные условия необходимые установлению в суде (характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя, вероятные имущественные потери правообладателя и другие), для вынесения решения в соответствии с принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Отсутствие прямой необходимости в доказывании убытков размера причиненных убытков противопоставляет компенсацию - возмещениям убытков. Наличие обязанности по доказыванию убытков при заявлении требований о компенсации отождествило бы указанные способы защиты интеллектуальных прав. Однако суд, в рамках рассмотрения гражданского дела не должен выносить решение не выяснив все необходимые обстоятельства дела, в частности обращая особое внимание на представление истцом расчета и обоснования взыскиваемой суммы, а также на иные фактические обстоятельства (за исключением требований о выплате компенсации, в сумме минимально установленной законом).

Таким образом, в отличие от взыскания убытков, механизм компенсации облегчает положение правообладателя, так как доказывать размер убытков в делах о нарушениях прав на интеллектуальную собственность крайне сложно. Эффективными являются такие способы защиты исключительных прав, которые: не являются сложными для применения на практике; могут быть реализованы в относительно короткий срок; обладают высокой экономической рентабельностью.

Именно таким способом защиты является компенсация, завоевывающая все большее признание. Соотнесение данных правил с критериями эффективности способов защиты исключительных прав позволяет сделать вывод о том, что в отличие от возмещения убытков взыскание компенсации является наиболее эффективным способом защиты. Ее простота, скорость реализации в судебном процессе и рентабельность для правообладателя не вызывают никаких сомнений.

Принятие решение о необходимости выбора способа защиты в виде возмещения убытков или компенсации лежит полностью на плечах правообладателя. Конечно, возмещение убытков способ, позволяющий максимально полно восстановить первоначальное имущественное положение, однако он требует больших временных затрат в доказывании фактических обстоятельств дела. Компенсация как способ защиты обладает облегченным составом доказывания, однако не всегда обеспечивает полное восстановление имущественных потерь правообладателя.

 

Список литературы:

  1. Дедков Е.А. О «слабых» и «сильных» исключительных правах. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/41015/1/pzeiu_2014_12.pdf (дата обращения: 13.05.2019).
  2. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» // Российская газета. 2016. № 292(7160). URL: https://rg.ru/2016/12/23/postanovlenie-dok.html (дата обращения: 13.05.2019).
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Российская газета. 2019. № 96(7854). URL: https://rg.ru/2019/05/06/postanovlenie-dok.html (дата обращения: 25.05.2019).

Оставить комментарий