Телефон: 8-800-350-22-65
Напишите нам:
MAX:
WhatsApp:
Telegram:
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9:00 до 23:00 Нск (с 5:00 до 19:00 Мск)

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 33(371)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): Скачать книгу

Библиографическое описание:
Юричева В.О., Абдрашитов В.М. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЖУРНАЛИСТОВ В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЁННОГО КОНФЛИКТА: МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ И ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2026. № 33(371). URL: https://sibac.info/journal/student/371/432793 (дата обращения: 17.11.2026).

ПРАВОВОЙ СТАТУС ЖУРНАЛИСТОВ В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЁННОГО КОНФЛИКТА: МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ И ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ

Юричева Вера Олеговна

студент 5 курса, Судебная и прокурорская деятельность, Волгоградский государственный университет, РФ, г. Волгоград

Абдрашитов Вагип Мнирович

д-р юрид. наук, проф. кафедры философии и теории права, Волгоградский государственный университет, РФ, Волгоград

В статье рассматриваются международно-правовые гарантии защиты журналистов в условиях международных и немеждународных вооружённых конфликтов. Обосновывается необходимость совершенствования существующих механизмов мониторинга и контроля за исполнением действующих норм международного гуманитарного права.

Основой защиты журналистов в условиях вооружённого конфликта является принцип различения гражданских лиц и участников вооружённых сил. В соответствии со статьей 79 Дополнительного протокола I 1977 года журналисты, выполняющие опасные профессиональные задания в районах вооружённых конфликтов, рассматриваются как гражданские лица и пользуются соответствующей защитой при условии, что не совершают действий, несовместимых с их гражданским статусом [1].

Профессиональная деятельность журналиста сама по себе не делает его участником вооружённых сил или военных действий. Сбор информации, фотографирование, видеосъёмка и распространение сведений о боевых действиях не являются достаточным основанием для признания журналиста законной военной целью. В соответствии со статьей 51 Дополнительного протокола I гражданские лица пользуются защитой от непосредственного нападения, за исключением периода, когда они непосредственно участвуют в военных действиях.

При этом необходимо разграничивать гражданских журналистов и военных корреспондентов. Согласно статье 4(A)(4) III Женевской конвенции, военные корреспонденты, сопровождающие вооружённые силы, но не входящие в их состав, при пленении имеют право на статус военнопленных при соблюдении установленных условий, включая наличие соответствующего разрешения и удостоверения [2]. Данный режим не распространяется автоматически на всех представителей средств массовой информации.

В немеждународных вооружённых конфликтах защита журналистов основывается на общих положениях международного гуманитарного права. Отсутствие специальной нормы, полностью повторяющей статью 79 Дополнительного протокола I, не означает отсутствия защиты журналистов в немеждународных конфликтах. Их правовое положение определяется применимыми договорными и обычными нормами, а объём гарантий зависит от конкретных обстоятельств. Эти нормы требуют оценивать характер предполагаемой цели, доступную атакующей стороне информацию и меры, которые могли быть приняты для предотвращения или уменьшения вреда гражданским лицам. Наличие у журналиста маркировки PRESS может иметь значение при установлении обстоятельств происшествия, однако отсутствие такой маркировки само по себе не лишает его гражданской защиты [3; 4].

Дополнительное значение имеют резолюции Совета Безопасности ООН № 1738 от 23 декабря 2006 года и № 2222 от 27 мая 2015 года. Резолюция № 1738 осуждает преднамеренные нападения на журналистов, работников средств массовой информации и связанный с ними персонал в ситуациях вооружённого конфликта. Резолюция № 2222 развивает положения о безопасности журналистов и необходимости противодействия безнаказанности [5; 6]. Эти документы подтверждают международную значимость проблемы, однако их конкретные юридические последствия необходимо определять с учётом содержания резолюций и полномочий Совета Безопасности, а не приравнивать все их положения к договорным обязательствам.

Отдельное значение имеет вопрос об ответственности за нарушения. Международная ответственность государства и индивидуальная уголовная ответственность физических лиц представляют собой самостоятельные правовые институты. Умышленные нападения на гражданских лиц при наличии необходимых юридических признаков может квалифицироваться как военное преступление. Однако такая квалификация требует установления обстоятельств деяния, статуса потерпевшего, характера нападения и иных элементов соответствующего состава. Сам факт гибели журналиста не позволяет автоматически признать произошедшее военным преступлением [7].

Показательным примером является гибель журналистки телеканала Al Jazeera Ширин Абу Акле 11 мая 2022 года в Дженине на Западном берегу реки Иордан. Она освещала операцию израильских сил безопасности и находилась среди представителей СМИ, имевших обозначение PRESS. В ходе происшествия журналистка получила смертельное ранение, а её коллега Али ас-Самуди был ранен. 24 июня 2022 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека сообщило о результатах независимого мониторинга обстоятельств гибели журналистки. На основании собранных сведений, включая материалы с места происшествия и свидетельские показания, Управление пришло к выводу, что выстрелы, приведшие к гибели Абу Акле и ранению её коллеги, были произведены израильскими силами безопасности. В заявлении также содержался призыв провести уголовное расследование и обеспечить привлечение виновных к ответственности [8]. При этом выводы Управления Верховного комиссара ООН не следует отождествлять с судебным решением о виновности конкретного лица. Международный мониторинг позволяет устанавливать обстоятельства и выявлять признаки возможного нарушения, но уголовная ответственность требует самостоятельной правовой оценки и соблюдения процессуальных гарантий.

С точки зрения международного гуманитарного права принципиальное значение имеет гражданский статус журналистки. Если журналист не принимает непосредственного участия в военных действиях, его профессиональная деятельность не может служить основанием для нападения. Для оценки законности конкретного применения силы необходимо учитывать обстоятельства происшествия, характер цели и информацию, которой располагала атакующая сторона [1; 4]. Вместе с тем этот пример не доказывает отсутствия правовых норм, регулирующих защиту журналистов. Напротив, он демонстрирует необходимость более эффективного применения существующих правил и обеспечения проверяемости результатов расследования.

Представляется, что дальнейшее развитие международно-правовой защиты журналистов в условиях вооружённых конфликтов не должно сводиться исключительно к разработке новых международных документов или созданию дополнительных специализированных органов. Международное гуманитарное право уже закрепляет основные гарантии защиты гражданских журналистов, а на уровне ООН действуют механизмы мониторинга нападений и контроля за расследованием убийств представителей средств массовой информации. В частности, ЮНЕСКО ведёт Обсерваторию убитых журналистов, в которой отражаются сведения о погибших и ходе соответствующих судебных разбирательств [9]. В связи с этим более обоснованным представляется совершенствование существующих механизмов, направленное на повышение эффективности их практического применения.

Прежде всего, целесообразно усилить мониторинг нарушений, совершаемых в отношении журналистов, и обеспечить более последовательное отслеживание результатов их расследования. Для этого можно развивать взаимодействие уже действующих международных организаций и национальных органов, унифицировать подходы к документированию нападений и предусмотреть более систематическое обновление сведений о ходе расследований, установленных обстоятельствах происшествий и принятых судебных решениях. Важным дополнением могло бы стать формирование единого стандарта документирования подобных инцидентов, включающего фиксацию места и времени происшествия, характера причинённого вреда, доступных фото- и видеоматериалов, свидетельских показаний и сведений о процессуальных решениях. При этом речь должна идти не обязательно о создании нового реестра, а о согласовании и взаимном использовании данных уже существующих механизмов с соблюдением требований безопасности, конфиденциальности источников и защиты персональных данных. Такой подход позволил бы уменьшить риск утраты доказательств и облегчить последующую правовую оценку произошедшего [10].

Другим направлением совершенствования является повышение эффективности привлечения виновных лиц к ответственности. Само по себе признание нападения нарушением международного гуманитарного права не гарантирует установления конкретных исполнителей и лиц, отдававших соответствующие распоряжения. Представляется целесообразным также развивать практику регулярного представления государствами информации о ходе расследований нападений на журналистов и причинах их прекращения либо длительного отсутствия результатов. Это позволило бы повысить прозрачность правоприменения и усилить международный контроль за выполнением уже принятых обязательств. При этом новые виды наказаний не должны вводиться произвольно: первоочередная задача заключается в обеспечении неотвратимости предусмотренной законом ответственности, а вопрос о дополнительных мерах может рассматриваться лишь при выявлении конкретных пробелов действующего регулирования [11].

В этой связи можно поставить вопрос о целесообразности дополнительного закрепления специальных гарантий для журналистов, осуществляющих профессиональную деятельность в условиях вооружённого конфликта. Такие гарантии могли бы предусматривать недопустимость дискриминации при обеспечении защиты по признаку гражданства, национальности, языка, политической позиции или принадлежности к определённому средству массовой информации, а также необходимость учитывать профессиональную деятельность журналиста при оценке обстоятельств нападения на него. При этом подобный подход не означает наделения журналистов абсолютной неприкосновенностью или выведения их из-под действия права государства гражданства.

Таким образом, совершенствование международно-правовой защиты журналистов целесообразно связывать прежде всего с более строгим контролем за соблюдением действующих норм, повышением качества документирования нарушений и последовательным применением механизмов ответственности.

Международное гуманитарное право предусматривает правовые гарантии защиты журналистов в условиях вооружённых конфликтов, однако наличие соответствующих норм не исключает случаев их нарушения. Наиболее существенная проблема заключается в обеспечении практической реализации установленных гарантий, прежде всего в части расследования нападений и привлечения виновных к ответственности.

В связи с этим дальнейшее совершенствование защиты журналистов целесообразно связывать не столько с разработкой новых международно-правовых положений, сколько с более последовательным применением действующих норм, повышением качества документирования соответствующих инцидентов и обеспечением независимой проверки собранных доказательств. Такой подход позволяет сосредоточиться на конкретных трудностях правоприменения, не дублируя уже существующие международные механизмы защиты.

Список литературы

  1. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооружённых конфликтов (Протокол I) от 8 июня [Электронный ресурс]. // Официальный сайт Международного комитета Красного Креста (МККК). – 1977. – URL: https://www.icrc.org (дата обращения: 12.10.2026).
  2. Женевская конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа [Электронный ресурс]. // Официальный сайт Международного комитета Красного Креста (МККК). – 1949. – URL: https://www.icrc.org (дата обращения: 12.10.2026).
  3. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооружённых конфликтов немеждународного характера (Протокол II) от 8 июня [Электронный ресурс]. // Официальный сайт Международного комитета Красного Креста (МККК). – 1977. – URL: https://www.icrc.org (дата обращения: 12.10.2026).
  4. Customary International Humanitarian Law. Vol. I: Rules. Rule 34: Journalists / International Committee of the Red Cross. – Cambridge: Cambridge University Press, 2005.
  5. Резолюция Совета Безопасности ООН № 1738 (2006) от 23 декабря (о защите журналистов в зонах конфликтов) // Официальный сайт Организации Объединённых Наций. – 2006. – URL: https://www.un.org (дата обращения: 12.10.2026).
  6. Резолюция Совета Безопасности ООН № 2222 (2015) от 27 мая (развитие мер защиты журналистов) // Официальный сайт Организации Объединённых Наций. – 2015. – URL: https://www.un.org (дата обращения: 12.10.2026).
  7. Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля. – 1998.
  8. Killing of Journalist in OPT – UN High Commissioner for Human Rights Spokesperson Statement: [сайт] / Office of the United Nations High Commissioner for Human Rights. – 24 June [Электронный ресурс]. – 2022. – URL: https://www.ohchr.org/en/press-briefing-notes/2022/06/killing-journalist-occupied-palestinian-territory (дата обращения: 12.10.2026).
  9. Observatory of Killed Journalists: [сайт] / UNESCO [Электронный ресурс]. – URL: https://www.unesco.org/en/safety-journalists/observatory (дата обращения: 12.10.2026).
  10. Абашидзе, А.Х. Проблемы реализации международно-правовых механизмов защиты журналистов / А.Х. Абашидзе, А.М. Солнцев // Вестник РУДН. Серия: Юридические науки. – 2019. – Т. 23, № 3. – С. 345⁠–⁠358.
  11. Пустогаров, В.В. Журналисты в зоне конфликта: правовые риски и гарантии / В.В. Пустогаров // Право и экономика. – 2021. – № 5. – С. 45⁠–⁠52.
  12. Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях от 12 августа [Электронный ресурс]. // Официальный сайт Международного комитета Красного Креста (МККК). – 1949. – URL: https://www.icrc.org (дата обращения: 12.10.2026).
  13. Женевская конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооружённых сил на море от 12 августа [Электронный ресурс]. // Официальный сайт Международного комитета Красного Креста (МККК). – 1949. – URL: https://www.icrc.org (дата обращения: 12.10.2026).
  14. Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны от 12 августа [Электронный ресурс]. // Официальный сайт Международного комитета Красного Креста (МККК). – 1949. – URL: https://www.icrc.org (дата обращения: 12.10.2026).
  15. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. – Ст. 6, 7, 19.