НАСЛЕДСТВЕННЫЙ ДОГОВОР И ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ДОЛЯ В НАСЛЕДСТВЕ: КОЛЛИЗИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ГАРАНТИИ ПРАВ ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ НАСЛЕДНИКОВ

INHERITANCE CONTRACT AND COMPULSORY SHARE IN INHERITANCE: CONFLICTS OF LEGISLATION AND GUARANTEES OF THE RIGHTS OF COMPULSORY HEIRS

Gevorgyan Luiza Gagikovna

5th-year student Faculty of Law, North-West Institute of Management — a branch of the RANEPA,

Russia, St. Petersburg

Romanova Natalia Vladimirovna

Scientific supervisor, Candidate of Legal Sciences, senior Lecturer Department of Civil and Labour Law, Faculty of Law, North-West Institute of Management, RANEPA

Russia, St. Petersburg

АННОТАЦИЯ:

Целью настоящей статьи является комплексный анализ теоретических и практических проблем взаимодействия наследственного договора и института обязательной доли, выявление законодательных коллизий и формулирование предложений по совершенствованию правового регулирования, направленных на обеспечение гарантий прав обязательных наследников. Методологическую основу составили общенаучные и частнонаучные методы познания: системный, сравнительно-правовой, формально-юридический. В результате исследования выявлены пробелы в правовом регулировании соотношения наследственного договора и обязательной доли, в частности, неопределенность порядка пропорционального уменьшения обязательств наследника при возникновении права на обязательную долю после заключения договора, отсутствие правил учета уже исполненных обязанностей, неурегулированность последствий одностороннего отказа наследодателя и конкуренции нескольких наследственных договоров. Обоснованы предложения по совершенствованию законодательства, направленные на баланс интересов обязательных наследников и добросовестных наследников по договору.

ABSTRACT:

The purpose of this article is a comprehensive analysis of theoretical and practical problems of interaction between the inheritance contract and the institution of compulsory share, identification of legislative conflicts and formulation of proposals for improving legal regulation aimed at ensuring guarantees of the rights of compulsory heirs. The methodological basis consists of general scientific and specific scientific methods: systemic, comparative legal, formal legal. The study reveals gaps in the legal regulation of the relationship between the inheritance contract and the compulsory share, in particular, the uncertainty of the procedure for proportional reduction of the heir's obligations when the right to a compulsory share arises after the conclusion of the contract, the lack of rules for accounting for already performed duties, and the lack of regulation of the consequences of unilateral refusal of the testator and competition of several inheritance contracts. Proposals for improving legislation aimed at balancing the interests of compulsory heirs and bona fide heirs under the contract are substantiated.

Ключевые слова: наследственное право, наследственный договор, обязательная доля, обязательные наследники, свобода завещания, коллизии законодательства, гарантии прав, добросовестный наследник, пропорциональное уменьшение обязательств.

Keywords: inheritance law, inheritance contract, compulsory share, compulsory heirs, freedom of will, legislative conflicts, guarantees of rights, bona fide heir, proportional reduction of obligations.

Введение

Актуальность темы исследования обусловлена существенным обновлением российского наследственного права, связанным с введением с 1 июня 2019 г. института наследственного договора (ст. 1140.1 ГК РФ), который был закреплен Федеральным законом от 19.07.2018 № 217-ФЗ. Наследственный договор предоставил наследодателю возможность при жизни определять судьбу наследственного имущества, а также возлагать на наследников обязанности имущественного и неимущественного характера. Однако появление договорного основания наследования не отменило действия императивных гарантий, установленных для обязательных наследников (ст. 1149 ГК РФ). В результате возникает сложная теоретическая и практическая коллизия между свободой наследодателя распорядиться имуществом посредством наследственного договора и необходимостью обеспечения прав лиц, нуждающихся в повышенной правовой защите.

Особую остроту проблеме придает то, что законодательная модель соотношения наследственного договора и обязательной доли является фрагментарной. Пункт 6 ст. 1140.1 ГК РФ лишь указывает, что условия наследственного договора не должны противоречить правилам об обязательной доле, а если право на обязательную долю возникло после заключения договора, обязательства наследника уменьшаются пропорционально уменьшению причитающейся ему части наследства. При этом остаются нерешенными вопросы расчета такого уменьшения, компенсации уже исполненных обязанностей, оценки имущества, защиты добросовестного наследника по договору и гарантий самих обязательных наследников. Судебная практика по вопросам применения данных положений остается малочисленной и не позволяет говорить о сформировавшемся единообразном подходе.

Институт наследственного договора активно исследуется в современной цивилистике. Ему посвящены работы П.В. Крашенинникова, Е.В. Ушаковой, Л.А. Емелиной и других авторов. Проблематика обязательной доли в наследстве традиционно рассматривается в трудах М.Н. Илюшиной, Э.Ю. Бабенко, Л.А. Каспер. Вместе с тем комплексный анализ коллизий, возникающих на стыке наследственного договора и обязательной доли, а также разработка системы гарантий прав обязательных наследников в условиях договорного наследования до настоящего времени не получили достаточного освещения. Это определяет исследовательскую нишу настоящей статьи.

Исследование

Правовое регулирование наследственного договора основывается прежде всего положениями ст. 1118 и 1140.1 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно посредством совершения завещания или заключения наследственного договора. В научной литературе сущность данной конструкции раскрывается следующим образом: «Под наследственным договором следует понимать распоряжение на случай смерти, выраженное в договоре между потенциальным наследодателем и потенциальными наследниками, о переходе прав на имущество наследодателя» [1, с. 266].

Приведенное определение позволяет выделить важную особенность наследственного договора – договорный характер распоряжения имуществом на случай смерти. В отличие от завещания, представляющего собой одностороннюю сделку, наследственный договор является двусторонней либо многосторонней сделкой и предполагает участие наследодателя и потенциальных наследников в согласовании условий будущего наследования. Согласно п. 1 ст. 1140.1 ГК РФ договор может определять круг наследников и порядок перехода к ним имущества после смерти наследодателя, а также предусматривать для участвующих в нем лиц обязанности имущественного или неимущественного характера.

При этом заключение наследственного договора не означает возникновения у потенциального наследника права собственности на имущество уже в момент его заключения. В силу п. 6 ст. 1118 ГК РФ права и обязанности, предусмотренные наследственным договором, возникают после открытия наследства, за исключением обязанностей, которые в соответствии с договором могут возникнуть ранее. Следовательно, договор создает юридическую основу будущего наследственного перехода имущества, одновременно позволяя сторонам заранее определить порядок действий и объем обязанностей наследника. Стоит учесть, что договорная форма наследственного распоряжения, не предоставляет сторонам неограниченной свободы. Содержание наследственного договора подчинено императивным правилам наследственного права, одним из важнейших среди которых являются положения об обязательной доле.

«Под термином «обязательная доля» понимается некоторая часть собственности из наследства, получить которую вправе ограниченный перечень получателей наследства.» [2, c. 43]. Круг лиц обязательных наследников указан в п. 1 ст. 1149 ГК РФ, ими являются: несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также предусмотренные законом нетрудоспособные иждивенцы. Указанные лица наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону. Говоря об обязательной доли в наследстве, нельзя не отметить, что данная необходимость ограничивает свободу наследодателя. Так, Л.А. Емелина и С.А. Яворский подчеркивают: «Согласно положениям ст. 1149 ГК РФ обязательная доля является императивной нормой, которая защищает социально уязвимых наследников» [3, с. 50]. Именно поэтому условия наследственного договора не могут рассматриваться как безусловное выражение автономии воли его участников, ведь право обязательной доли принадлежит определенному кругу лиц независимо от содержания завещания.

Историко-правовой анализ показывает, что обязательная доля традиционно выступает инструментом ограничения свободы распоряжения имуществом на случай смерти. Как отмечает Н.В. Романова, исследуя рецепцию римского наследственного права, «принцип обязательной доли является некой формой социальной защиты наследников, не упомянутых в завещании, которое отдает приоритет незащищенным наследникам над абсолютной свободой наследодателя распоряжаться своим имуществом совершенно произвольно в случае его смерти. Его цель — обеспечить ближайших членов семьи умершего — так называемых законных наследников» [4, с. 31]. Эта идея сохраняет актуальность и в контексте наследственного договора, поскольку последний, как и завещание, не должен лишать обязательных наследников гарантированного законом минимума.

В контексте наследственного договора значение этой гарантии специально подчеркнуто законодателем. Пункт 6 ст. 1140.1 ГК РФ устанавливает, что условия наследственного договора действуют лишь в части, не противоречащей правилам об обязательной доле, причем это правило распространяется и на право на обязательную долю, которое возникло уже после заключения договора.

Именно последнее положение имеет принципиальное значение для рассматриваемой проблемы. На момент заключения договора стороны могут исходить из определенного состава наследственного имущества и предполагаемого круга наследников. Однако до открытия наследства обстоятельства способны измениться. Возникновение у нового лица права на обязательную долю приводит к уменьшению имущества, которое первоначально должно было перейти наследнику по договору, а следовательно, способно изменить и экономическое содержание принятых им обязательств.

Здесь необходимо рассмотреть ситуацию, которая возникает в случаях, когда право на обязательную долю появляется уже после заключения наследственного договора. Закон прямо предусматривает такую возможность, а значит, стороны не могут рассматривать согласованный ими порядок наследования как окончательный и не подлежащий изменению.

Возникает своеобразная отложенная граница свободы договора. Стороны вправе определить содержание будущего наследования, однако достигнутая договоренность сохраняет силу лишь в той степени, в которой она не затрагивает установленный законом минимум наследственного обеспечения. Обязательная доля тем самым выступает не только ограничением свободы завещания, но и пределом договорного планирования наследства.

Практическое значение этой проблемы особенно очевидно, если наследник по договору принял на себя значительный объем обязанностей. В п. 9.2 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний и наследственных договоров, прописано, что обязанности наследников по наследственному договору могут возникать до открытия наследства (п. 6 ст. 1118 ГК РФ), например, обязанность по содержанию наследодателя, осуществлению ухода за ним, проведению ремонта жилого помещения, осуществлению необходимого надзора и ухода за домашними животными наследодателя. Соответственно, добросовестный наследник по договору, выполнив все обязанности по заключенному договору и рассчитывая на определенный имущественный результат, в итоге может столкнуться с появлением обязательного наследника, что в последствие уменьшит имущество.

Именно поэтому законодательство урегулировало этот вопрос абзацем 2 п. 6 ст. 1140.1 ГК РФ, в котором указывается, что обязательства наследника уменьшаются пропорционально уменьшению части наследства, причитающейся ему после удовлетворения права на обязательную долю. Таким образом, проявляется попытка сохранить первоначальный баланс интересов сторон.

При этом из самой нормы не совсем понятно, как именно должно определяться такое пропорциональное уменьшение применительно к разным обязанностям наследника. Когда речь идет о денежном обязательстве, определить размер уменьшения сравнительно несложно, поскольку его можно выразить в конкретной денежной сумме. Иная ситуация же возникает, если наследник обязан осуществлять уход за наследодателем, передать определенную вещь или совершить действие, которое нельзя разделить на части. В таких случаях неясно, каким образом должна рассчитываться установленная законом пропорция, а п. 6 ст. 1140.1 ГК РФ не содержит на этот счет специальных правил.

Отдельно возникает вопрос об обязанностях, которые наследник уже исполнил до открытия наследства. Согласно п. 6 ст. 1118 ГК РФ некоторые обязанности по наследственному договору могут возникнуть еще при жизни наследодателя. Например, наследник может нести определенные расходы или выполнять предусмотренные наследственным договором действия, рассчитывая в дальнейшем получить обусловленную договором часть наследства. И если после появляется обязательный наследник, соответственно, часть наследства уменьшается, возникает вопрос как будут учитываться уже понесенные расходы и исполненные обязанности наследника по договору?

Именно это, на наш взгляд, является одним из наиболее спорных моментов действующего регулирования. Приоритет обязательной доли должен сохраняться, поскольку он прямо установлен законом, однако изменение размера наследства не должно полностью игнорировать исполнение, которое наследник уже произвел по условиям договора. Поэтому представляется необходимым более подробно определить в законе, каким образом должно учитываться уже исполненное и как рассчитывать уменьшение обязательств в зависимости от их содержания. Это особенно важно для случаев, когда речь идет не о денежных выплатах, а об уходе, содержании наследодателя, передаче конкретного имущества или иных действиях, которые невозможно просто уменьшить на определенный процент.

Нельзя не сказать, что обязательная доля занимает особое место в наследственном праве, поскольку позволяет защитить интересы тех наследников, которых законодатель относит к наиболее нуждающимся в такой защите. Основные правила, связанные с ее размером и получением, закреплены в ст. 1149 ГК РФ, при этом заключение наследственного договора этих правил не отменяет. Более того, п. 6 ст. 1140.1 ГК РФ прямо устанавливает, что условия такого договора не могут применяться в той части, в которой они нарушают правила об обязательной доле.

Это ограничение связано с самой природой обязательной доли. Наследодатель вправе самостоятельно определить судьбу своего имущества после смерти, в том числе заключить наследственный договор, однако эта свобода имеет установленные законом пределы. В ч. 4 ст. 35 Конституции РФ закреплено право наследования, а ст. 1149 ГК РФ конкретизирует одну из гарантий этого права, предоставляя определенным лицам возможность получить часть наследства независимо от содержания распоряжений наследодателя.

При всем этом обязательная доля не всегда должна сохраняться в первоначально определенном размере. Пункт 4 ст. 1149 ГК РФ позволяет суду уменьшить ее размер или даже отказать в ее присуждении при наличии предусмотренных законом обстоятельств. Так, Конституционный Суд РФ в Определении от 17 июня 2013 г. № 886-О связывает такую возможность с необходимостью учитывать интересы всех лиц, затронутых наследственным спором. Для наследственного договора это имеет значение еще и потому, что удовлетворение требования об обязательной доле непосредственно отражается на той части имущества, которую должен получить наследник по договору.

Также хочется затронуть и нотариальное удостоверение наследственного договора. Согласно п. 7 ст. 1140.1 ГК РФ такой договор заключается в нотариальной форме, а его заключение подлежит видеофиксации, если стороны не возражают против этого. Нотариус может проверить обстоятельства, существующие на момент заключения договора, однако предвидеть все изменения, которые произойдут до открытия наследства, невозможно. Тем самым нельзя исключать того, что после заключения договора может появиться лицо, которое приобретет право на обязательную долю. И здесь опять возникает проблема уменьшения наследства для наследника по договору.

Не менее спорным является момент, при котором закон достаточно четко защищает право обязательного наследника, но при всем этом значительно меньше внимания уделяет ситуации, в которой изменение состава наследников отражается на положении наследника по договору. Особенно это заметно тогда, когда последний уже начал исполнять свои обязанности при жизни наследодателя. Поэтому, на наш взгляд, дальнейшее регулирование должно быть направлено не на ограничение права на обязательную долю, а на то, чтобы определить последствия ее реализации для остальных участников наследственного договора.

Также следует рассмотреть возможность изменения или расторжения наследственного договора. Пункт 9 ст. 1140.1 ГК РФ относит к существенному изменению обстоятельств, в частности, появление лиц, имеющих право на обязательную долю. В научной литературе среди обстоятельств, которые также могут повлиять на судьбу договора, называется «неисполнение наследниками своих обязательств» [5, с. 402].

Не менее спорным является односторонний отказ наследодателя от договора. Пунктом 9 ст. 1140.1 ГК РФ закреплена возможность наследодателя отказаться от наследственного договора в любое время, уведомив об этом других его участников, при этом наследодатель обязан возместить им убытки, возникшие в связи с исполнением договора до момента получения уведомления об отказе.

Наследственный договор может прекратиться и по другим причинам, не зависящим непосредственно от желания сторон. В частности, как отмечается в научной литературе: «В случае смерти стороны наследственного договора (не наследодателя) до открытия наследства или после открытия наследства, когда наследник не успел его принять, такой договор прекращается полностью либо в соответствующей части» [6, с. 105].

Здесь стоит подчеркнуть, что на практике это может иметь значение для наследника, который уже начал исполнять договор. Например, он мог за свой счет ремонтировать имущество, улучшать его состояние или выполнять другие предусмотренные договором обязанности. После отказа наследодателя или после смерти наследника по договору рассчитывать на получение имущества данный наследник уже не может, а произведенные затраты не всегда удается оценить и возместить в полном объеме.

Поэтому проблема одностороннего отказа заключается не столько в самом праве наследодателя прекратить договор, сколько в последствиях такого отказа для наследника, который уже вложил в исполнение договора собственные средства и время. Закон предусматривает возмещение убытков, однако не устанавливает подробного порядка определения таких расходов, особенно когда речь идет об улучшении имущества, результат которого остается у наследодателя.

Еще один вопрос, который хочется затронуть, связан с возможностью заключения нескольких наследственных договоров в отношении одного имущества. Пункт 8 ст. 1140.1 ГК РФ предусматривает, что, если одно и то же имущество указано в нескольких наследственных договорах, преимущество имеет договор, заключенный раньше. Само по себе такое правило позволяет определить, какой договор будет иметь силу после открытия наследства. Однако оно не решает вопрос о положении наследника, заключившего более поздний договор. В этой ситуации можно привести следующий пример, наследодатель сначала заключил наследственный договор с одним лицом, а спустя некоторое время заключил договор в отношении того же имущества с другим. Второй наследник мог уже начать исполнять предусмотренные договором обязанности, не имея оснований предполагать, что существует более ранний договор. В итоге после открытия наследства он не получает имущество, на которое рассчитывал, поскольку применяется первый договор. При этом законодательством не закреплено, что происходит с тем, что наследник уже успел исполнить.

Получается, что приоритет более раннего договора определен достаточно четко, а последствия заключения и исполнения последующего договора - нет. Здесь важно отметить момент, когда исполнение началось еще при жизни наследодателя. Соответственно, наследник мог нести расходы, оказывать помощь наследодателю или же выполнять другие предусмотренные наследственным договором обязанности, при этом «Участники последующих договоров, добросовестно исполнявшие свои обязательства, могут оказаться в невыгодном положении, сталкиваясь с серьезными финансовыми убытками» [7, c. 343]. А после открытия наследства эти действия уже нельзя просто вернуть в первоначальное положение.

На наш взгляд, здесь возникает вопрос не столько о том, какой из договоров должен иметь преимущество, сколько о защите добросовестного наследника, который заключил договор позднее и успел его исполнить. Правило о приоритете первого договора само по себе менять не требуется, поскольку оно позволяет устранить конкуренцию нескольких договоров. Но при этом закон мог бы предусматривать последствия уже исполненных обязанностей по последующему договору, если наследник действовал добросовестно и не знал о существовании ранее заключенного договора. Также было бы правильно уведомлять наследников, о том, что это не первый заключенный договор, в отношении одного имущества. Такое регулирование позволило бы не пересматривать установленный законом приоритет первого договора, но при этом защитить наследников, которые добросовестно выполнили все обязательства по договору.

Выводы

В заключение хочется отметить, что наследственный договор не отменяет право на обязательную долю, однако его реализация может существенно изменить положение наследника по договору. Наиболее спорной остается ситуация, когда право на обязательную долю возникает уже после заключения договора, вследствие чего наследство уменьшается, а вместе с ним, соответственно, уменьшаются и обязанности наследника, но закон не объясняет, как рассчитывать такое уменьшение, особенно если обязанности уже частично исполнены. Также не урегулированы в полной мере последствия прекращения договора и исполнения более позднего наследственного договора, если его участник не знал о существовании более раннего.

На наш взгляд, право обязательного наследника должно сохранять приоритет, но при этом законодательством должны учитываться интересы добросовестного наследника по договору. Для этого необходимо определить порядок уменьшения разных видов обязанностей, правила учета уже понесенных расходов и исполненных обязанностей, а также последствия исполнения последующего договора в ситуации, когда его участник не знал о более раннем заключенном договоре. Это позволит сохранить гарантии обязательной доли и одновременно не оставлять без защиты наследников, которые добросовестно исполняли условия наследственного договора.

Дополнительно целесообразно законодательно закрепить обязанность нотариуса при удостоверении наследственного договора проверять наличие ранее заключенных договоров в отношении того же имущества и уведомлять об этом наследников, что позволит снизить риски недобросовестного поведения и защитить права всех участников наследственных отношений.

Список литературы:

1. Крашенинников П.В. Наследственное право (включая наследственные фонды, наследственный договор и совместные завещания супругов): учебное пособие. – 4-е изд., перераб. и доп. – Москва: Статут, 2019. – 302 с.
2. Каспер Л.А. Институт права на обязательную долю в наследстве // Вестник экономики, управления и права. – 2023. – С. 41⁠–⁠44.
3. Емелина Л.А., Яворский С.А. Правовой режим наследственного договора в контексте защиты обязательной доли // Вестник Академии права и управления. – 2025. – № 4 (85). – С. 46⁠–⁠53.
4. Романова Н.В. Анализ рецепции отдельных принципов римского наследственного права в европейской правовой традиции / Н.В. Романова // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. – 2025. – № 3. – С. 123⁠–⁠127.
5. Ушакова Е.В., Андрианова В.В., Кобзева Е.И. Юридическая природа наследственного договора как регулятора договорных отношений // Право и государство. – 2025. – С. 399⁠–⁠402.
6. Наследственное право: учебник / под общ. ред. М.Н. Илюшиной, Н.В. Бандуриной. – Москва: Проспект, 2025. – 256 с.
7. Дамдинова Т.Б., Патронникова А.Д. Особенности наследственного договора в Российской Федерации // Молодой ученый. – 2025. – № 24 (575). – С. 342⁠–⁠345.
8. Бабенко Э.Ю., Татаев М.С. Право на обязательную долю в наследстве как гарантия охраны прав наиболее нуждающихся наследников // Скиф. – 2023. – № 11 (87). – С. 340⁠–⁠344.
9. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993, с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1.07.2020 г.// Собрание законодательства Российской Федерации. – 01.07.2020. – № 31. – Ст. 4398.
10. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.
11. Федеральный закон от 19.07.2018 г. № 217-ФЗ «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 2018. – № 30. – Ст. 4552.
12. Методические рекомендации по удостоверению завещаний и наследственных договоров: утв. решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 2.03. протокол № 03/21 // Бюллетень нотариальной практики. – 2021. – № 3.
13. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2013 № 886-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тутуева Владимира Васильевича на нарушение его конституционных прав пунктом 4 статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации».