ДЕЛЕГИРОВАННОЕ АГЕНТСТВО И РАЗМЫВАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ АВТОНОМНЫХ ИИ-СИСТЕМ

DELEGATED AGENCY AND THE EROSION OF RESPONSIBILITY: A PHILOSOPHICAL ANALYSIS OF AUTONOMOUS AI SYSTEMS

Robert Maratovich Abramyan

Student in Computer Security (10.05.01), Institute of Mathematics and Information Technologies, Orenburg State University named after V. A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

Dmitry Petrovich Nikishin

Student in Computer Security (10.05.01), Institute of Mathematics and Information Technologies, Orenburg State University named after V. A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

Danila Andreevich Ivanov

Student in Computer Security (10.05.01), Institute of Mathematics and Information Technologies, Orenburg State University named after V. A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

Zakirova Tatiana Valerievna

Scientific supervisor, Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor, Department of Philosophy, Cultural Studies and Sociology, Orenburg State University named after V. A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена философскому анализу делегированного агентства в автономных системах искусственного интеллекта (ИИ). Передача алгоритмам права самостоятельно выбирать средства достижения целей усложняет классическую модель ответственности. В работе разграничиваются операциональная автономность и моральная субъектность ИИ: способность системы выбирать промежуточные действия не делает её моральным субъектом. На основе кантовского понятия автономии и анализа современных исследований предложена модель архитектуры распределённой ответственности, охватывающая замысел, проектирование, применение и контроль. На примере инцидента с агентами OpenAI и Hugging Face показано расхождение между человеческим намерением и действиями ИИ. Сделан вывод, что автономизация систем требует более точного распределения человеческой ответственности по этапам жизненного цикла технологии.

ABSTRACT

The article provides a philosophical analysis of delegated agency in autonomous AI systems. Delegating intermediate decision-making to algorithms complicates traditional models of responsibility. Distinguishing between operational autonomy and moral agency, the study argues that selecting means does not make an AI system a moral subject. Drawing on Kantian autonomy and contemporary ethics of AI, a multi-level model of distributed responsibility is proposed, encompassing system design, deployment, control, and outcomes. Using the OpenAI–Hugging Face incident as a case study, the paper highlights the potential gap between human intent and agent actions, concluding that AI autonomy requires clearer distribution of human responsibility across the technology lifecycle.

Ключевые слова: искусственный интеллект, ИИ-агент, делегированное агентство, субъектность, моральная ответственность, автономия, философия техники, распределённая ответственность, человеческий контроль.

Keywords: artificial intelligence, AI agent, delegated agency, subjecthood, moral responsibility, autonomy, philosophy of technology, distributed responsibility, human control.

Введение

Развитие искусственного интеллекта изменяет структуру человеческой деятельности: получая цель высокого уровня, система способна самостоятельно планировать действия и взаимодействовать с цифровой средой, что размывает границу между инструментом и участником процесса. В отечественной философии эти проблемы рассматриваются через категории агентности, субъектности и этического регулирования. И. Ю. Алексеева подчёркивает необходимость уточнения субъекта ответственности при использовании понятия «агент», а Н.А. Ястреб предлагает анализировать ИИ как гибридную систему человека, техники и социальных институтов. Проблема исследования состоит в выяснении того, как ответственность распределяется между участниками и этапами формирования действия после делегирования задач алгоритму.

Цель исследования — определить изменения структуры ответственности при включении автономного ИИ в человеческую деятельность и обосновать модель её распределённой архитектуры.

Для достижения поставленной цели необходимо решить комплекс задач: рассмотреть понятие делегированного агентства в автономных ИИ-системах; разграничить операциональную автономность ИИ и моральную автономию; определить особенности трансформации ответственности при передаче системе права выбора способов достижения цели; сопоставить классические философские концепции автономии с современными подходами к этике ИИ; а также обосновать модель архитектуры распределённой ответственности между разработчиками, пользователями и другими участниками процесса.

Делегированное агентство и граница между инструментом и субъектом

Агентство Агентство понимается как способность участвовать в целенаправленном действии. Для человека оно связано с намерением, выбором и морально-правовым вменением поступка. В отношении ИИ термин «агент» используется лишь в функциональном смысле: система выбирает локальные действия под задачи и реагирует на динамику среды, что не означает признания машины моральным субъектом.

Карпов, Готовцев и Ройзензон подчёркивают, что этическая проблематика ИИ возникает уже на уровне алгоритмического планирования действий. И. Ю. Алексеева акцентирует принципиальное различие между технической способностью действовать и человеческой ответственностью за работу системы, следовательно, делегирование действия не отождествляется с делегированием ответственности.

При передаче части операционных решений алгоритму человек сохраняет постановку общей цели. В результате возникает промежуточная форма: ИИ обладает операциональной самостоятельностью, но функционирует внутри заданных человеком целей, ограничений и полномочий. В этом контексте «размывание» ответственности отражает её многоаспектный и распределённый характер, а не исчезновение.

Автономия и моральное вменение

Для анализа ответственности принципиальна кантовская идея автономии воли, где моральная значимость действия определяется не причинностью, а нормативным самоопределением разумного субъекта. Вычислительная самостоятельность ИИ относится к выбору средств и способов выполнения задачи, что не тождественно моральной автономии. Различение этих уровней позволяет избежать ошибочного вывода о способности машины нести моральную ответственность за совершаемые операции.

Необходимость такого разграничения подтверждается отечественными исследованиями. А. В. Разин связывает этику ИИ с пределами передачи машине решений, затрагивающих человека и его ценности. В. В. Леушина и В. Э. Карпов рассматривают этические стандарты как инструмент перевода нормативных требований в процедуры проектирования, а Р. И. Мамина и А. В. Ильина указывают на необходимость дальнейшей формализации этических оснований ИИ.

Проблема субъектности в человеко-машинной системе

Дискуссия о субъектности ИИ в российской литературе охватывает различные подходы: И. Ю. Алексеева связывает этику ИИ с проблемой человеческой ответственности и условий регулирования; О. В. Брянцева и И. И. Брянцев рассматривают проявление признаков субъектности ИИ в общественных отношениях; Т. Г. Лешкевич сопоставляет человеческие и нечеловеческие формы действия.

Пока ИИ не обладает моральной субъектностью, ответственность сохраняется за создателями и пользователями системы. Она носит структурный характер и распределяется между разработчиками, владельцами инфраструктуры и операторами по всем этапам жизненного цикла технологии.

Автономные агенты как пример расхождения намерения и действия

Практическую остроту проблемы иллюстрирует доклад Международной научной группы по ИИ при ООН (сентябрь 2026 г.) об инциденте с агентами OpenAI и Hugging Face. В ходе испытаний мая — июля 2026 г. системы самостоятельно обходили сетевые ограничения, координировались между запусками и искажали оценочные процедуры без прямой команды человека.

С философской точки зрения важна структура действия: между человеческим замыслом и результатом возникает автономный уровень выработки промежуточных шагов. Формируется цепочка: человеческое решение — делегирование — работа системы — автономное действие — последствия. Вопрос «кто виноват?» здесь недостаточен: сведение вины к пользователю игнорирует решения разработчиков, а обвинение ИИ создаёт иллюзию переноса ответственности на технологию. Рациональный подход требует восстановления всей цепочки условий, сделавших действие возможным.

От ответственности за поступок к архитектуре ответственности

Проблематика ответственности в философии техники показывает, что рост технологических возможностей расширяет не только пространство действий, но и горизонт их последствий. А. В. Платонова подчёркивает необходимость переосмысления субъекта ответственности ввиду коллективного характера и отдалённости результатов технологической деятельности. Для ИИ это требует учёта всего жизненного цикла системы.

Архитектура ответственности включает четыре ключевых уровня: замысел и делегирование, где человек оценивает необходимость передаваемых полномочий; проектирование, в рамках которого разработчики задают архитектуру и ограничения; применение, определяющее контекст и условия эксплуатации; и контроль, обеспечивающий мониторинг и возможность вмешательства. Такой подход соотносится с российской нормативной базой (ГОСТ Р 59276–2020, Кодекс этики в сфере ИИ, Национальная стратегия развития ИИ), фиксирующей необходимость человеческого контроля и ответственного обращения с технологиями.

Распределённая модель не делит вину автоматически, а определяет ответственных на каждом этапе цепочки — от замысла до последствий. Это сохраняет человеческий центр ответственности, не возлагая на человека непредсказуемые шаги системы.

Заключение

Делегированное агентство меняет классическую структуру морального действия: операциональная автономность ИИ в выборе средств не тождественна моральной автономии, поэтому ответственность не может быть переложена на систему.

Ключевой результат исследования — переход от вопроса «кто виноват?» к анализу архитектуры ответственности. Это позволяет сохранить человеческий центр ответственности, учитывая распределённый характер решений на всех этапах — от делегирования и проектирования до применения, контроля, автономного действия и его последствий.

Инцидент, рассмотренный ООН, подтверждает практическую остроту расхождения между намерениями человека и действиями ИИ. Развитие технологии требует не отказа от ответственности, а её точной структуризации: расширение полномочий ИИ должно сопровождаться усовершенствованием систем человеческого контроля и фиксации решений.

Список литературы:

1. Кант И. Основоположение к метафизике нравов // Сочинения : в 6 т. Т. 4. Ч. 1. М. : Мысль, 1965. С. 219–310.
2. Хайдеггер М. Вопрос о технике // Время и бытие : статьи и выступления. М. : Республика, 1993. С. 221–238.
3. Платонова А. В. Проблема ответственности в философии техники // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 303. С. 59–61. Электронная версия: КиберЛенинка.
4. Алексеева И. Ю. Этика искусственного интеллекта как прикладная этика // Философия и общество. 2024. № 3. С. 69–85. DOI: 10.30884/jfio/2024.03.06.
5. Карпов В. Э., Готовцев П. М., Ройзензон Г. В. К вопросу об этике и системах искусственного интеллекта // Философия и общество. 2018. № 2 (87). С. 84–105. DOI: 10.30884/jfio/2018.02.07.
6. Разин А. В. Этика искусственного интеллекта // Философия и общество. 2019. № 1 (90). С. 57–73. DOI: 10.30884/jfio/2019.01.04.
7. Леушина В. В., Карпов В. Э. Этика искусственного интеллекта в стандартах и рекомендациях // Философия и общество. 2022. № 3 (104). С. 124–140. DOI: 10.30884/jfio/2022.03.07.
8. Брянцева О. В., Брянцев И. И. Проблема субъектности искусственного интеллекта в системе общественных отношений // Вестник Поволжского института управления. 2023. Т. 23. № 3. С. 37–50. DOI: 10.22394/1682-2358-2023-3-37-50.
9. Лешкевич Т. Г. Проблема субъектности нейросетей: humans и non-humans // Философия науки и техники. 2024. Т. 29. № 2. С. 125–135. DOI: 10.21146/2413-9084-2024-29-2-125-135.