СХОДСТВО И ОТЛИЧИЯ ИНТЕРНЕТ-ЗАВИСИМОСТИ ОТ ГАДЖЕТОЗАВИСИМОСТИ

АННОТАЦИЯ

В статье представлен теоретический анализ сходства и различий интернет-зависимости и гаджетозависимости как форм поведенческих аддикций, связанных с использованием цифровых технологий. Показано, что ключевое различие между явлениями заключается в объекте аддикции. Анализируются общие и специфические аспекты терапии и психолого-педагогического сопровождения. Делается вывод о связанности, но нетождественности интернет-зависимости и гаджетозависимости, необходимости их дифференцированной диагностики и построения комплексных профилактических стратегий.

Ключевые слова: интернет-зависимость, гаджетозависимость, поведенческие аддикции, цифровая среда, подростки, профилактика, психологическое сопровождение.

Стремительная цифровизация современного общества привела к формированию качественно новых форм аддиктивного поведения, среди которых центральное место занимают интернет-зависимость и гаджетозависимость. Несмотря на то, что оба феномена связаны с использованием цифровых технологий, их концептуализация в научной литературе до сих пор остаётся дискуссионной. Смешение понятий «интернет-зависимость» и «гаджетозависимость» в публицистическом дискурсе и обыденном сознании создаёт существенные трудности как для диагностики, так и для построения эффективных программ психологической помощи.

Международная классификация болезней 11-го пересмотра (МКБ-11), вступившая в силу в 2022 году, не содержит отдельных диагностических рубрик для интернет-зависимости или гаджетозависимости. Как отмечается в научной литературе, ни МКБ-11, ни DSM-5 в настоящее время не включают диагнозы, специфически обозначающие расстройство использования интернета или расстройство использования смартфона. В разделе «Расстройства вследствие аддиктивного поведения» МКБ-11 представлены лишь игровое расстройство и расстройство, связанное с азартными играми, причём онлайн-активность выступает в качестве диагностического уточнителя.

Таким образом, интернет-зависимость в строгом нозологическом смысле не является официально признанным диагнозом. В российской психологической науке она рассматривается преимущественно как вариант зависимого поведения. А. Е. Войскунский определяет интернет-зависимость как «вариант зависимого поведения, проявляющийся в навязчивом стремлении к использованию интернета и длительному времяпрепровождению в киберпространстве». Данный подход акцентирует психологическую, а не медицинскую природу феномена.

Гаджетозависимость (гаджетомания) определяется как «болезненная зависимость от наличия и использования гаджетов». В отличие от интернет-зависимости, объектом пристрастия здесь выступает не содержание онлайн-среды, а само устройство – смартфон, планшет, ноутбук. Т. И. Куликова рассматривает подростковую гаджетозависимость как актуальную проблему психологии и педагогики, связанную с чрезмерной вовлечённостью школьников в использование цифровых устройств. В. В. Радаев на основе межпоколенческого анализа фиксирует рост вовлечённости россиян в использование гаджетов и формирование новых форм зависимости на основе собственных оценок респондентов.

Ключевое различие между интернет-зависимостью и гаджетозависимостью лежит в объекте аддикции. Интернет-зависимость связана с содержанием, доступным через сеть: социальными сетями, онлайн-играми, информационными ресурсами, коммуникационными платформами. Человек зависим от возможности быть онлайн, от специфических свойств интернет-среды – анонимности, доступности, мгновенной обратной связи. Гаджетозависимость, напротив, центрирована на устройстве как таковом. Смартфон становится фетишем, источником тревоги при его отсутствии, что находит выражение в феномене номофобии – иррационального страха остаться без мобильного телефона.

Эмпирические исследования подтверждают, что проблемное использование интернета и проблемное использование смартфона, будучи связанными, различаются на психологическом уровне. В частности, факторы риска демонстрируют более сильные ассоциации с проблемным использованием интернета, за исключением страха упустить что-то важное (FOMO), который оказывается тесно связан именно с проблемным использованием смартфона. Это означает, что гаджетозависимость в большей степени мотивирована тревогой социального исключения и потребностью в постоянной подключённости, тогда как интернет-зависимость — более широким спектром мотиваций, включая игровую, информационную и коммуникативную.

Гендерные различия также подтверждают неидентичность феноменов. Факторами риска гаджетозависимости выступают женский пол, использование интернета, употребление алкоголя и тревожность; факторами риска интернет-зависимости – мужской пол, использование смартфона, тревожность и низкая толерантность к неопределённости. Эти данные свидетельствуют о том, что за внешне сходными поведенческими проявлениями стоят различные психологические механизмы.

Существенное различие касается и временной перспективы. Согласно критериям ВОЗ, диагноз интернет-зависимости предполагает охваченность патологическим влечением на протяжении не менее чем двенадцати месяцев. Для гаджетозависимости подобные временные критерии в российской практике разработаны в меньшей степени, что связано с относительной новизной феномена и отсутствием его официального признания.

Терапевтические подходы к обоим феноменам имеют значительную общность, поскольку оба относятся к спектру поведенческих аддикций. Наиболее распространённым и эффективным методом психотерапии цифровых зависимостей признаётся когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), часто дополняемая семейной терапией и групповыми формами работы. В. Л. Малыгин и Ю. А. Меркурьева разработали модель дифференцированной психологической коррекции интернет-зависимости у подростков, учитывающую гетерогенность аддиктивного поведения и необходимость индивидуального подбора терапевтических мишеней.

Вместе с тем специфика объектов аддикции обусловливает различия в фокусе терапевтической работы. При интернет-зависимости центральной задачей является переориентация аддикта с виртуального на реальное общение, перераспределение времени между онлайн- и офлайн-активностью, работа с мотивационной сферой. При гаджетозависимости акцент смещается в сторону управления доступом к устройству, формирования навыков «цифровой гигиены», а также коррекции тревожных состояний, связанных с разлукой с гаджетом. Психолого-педагогическое сопровождение гаджетозависимых детей в условиях школы включает диагностическое, коррекционно-развивающее и профилактическое направления, предполагающие работу не только с учащимся, но и с его семьёй.

Профилактическая работа в образовательных учреждениях также имеет свою специфику. Программы профилактики интернет-зависимости традиционно ориентированы на развитие критического мышления, обучение безопасному поведению в сети, формирование навыков управления временем. Профилактика гаджетозависимости в большей степени фокусируется на установлении разумных ограничений использования устройств, развитии социальных навыков и организации досуга вне цифровой среды. Школьные интервенции, активно включающие родителей и ориентированные на группы риска, демонстрируют более высокую эффективность в снижении проблемного использования цифровых технологий.

Проведённый теоретический анализ позволяет сформулировать следующие выводы.

Во-первых, ни интернет-зависимость, ни гаджетозависимость не признаны официальными диагнозами в МКБ-11. В нозологическом пространстве современной психиатрии представлено лишь игровое расстройство, применительно к которому интернет выступает как среда реализации аддиктивного поведения.

Во-вторых, интернет-зависимость и гаджетозависимость представляют собой связанные, но не тождественные феномены. Первая центрирована на содержании онлайн-среды, вторая — на устройстве как объекте привязанности. Различия проявляются в мотивационной структуре, факторах риска, гендерной специфике и психологических механизмах.

В-третьих, терапия и сопровождение обоих видов зависимостей опираются на общие методологические принципы, прежде всего на когнитивно-поведенческий подход, однако требуют дифференцированного применения с учётом специфики объекта аддикции. Профилактическая работа в школе должна учитывать эти различия и строиться на комплексной основе, предполагающей взаимодействие педагогов, психологов и семьи.

Дальнейшие исследования в этой области целесообразно направить на уточнение диагностических критериев гаджетозависимости, разработку валидного инструментария для её оценки, а также на изучение эффективности дифференцированных профилактических программ в условиях современной школы.

Список литературы:

1. Войскунский А. Е. Концепции зависимости и присутствия применительно к поведению в Интернете // Национальный психологический журнал. — 2019. — № 1 (33). — С. 4–13.
2. Куликова Т. И. Подростковая гаджетозависимость и возможность ее профилактики // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2025. — № 1. — С. 1–10.
3. Малыгин В. Л., Меркурьева Ю. А. Дифференцированная психологическая коррекция интернет-зависимости у подростков // Консультативная психология и психотерапия. — 2020. — Т. 28, № 3. — С. 142–163.
4. Радаев В. В. Вовлеченность в использование гаджетов и новые формы зависимости: межпоколенческий анализ // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2025. — Т. 28, № 4. — С. 80–126.
5. Юрьева Л. Н., Больбот Т. Ю. Компьютерная зависимость: формирование, диагностика, коррекция и профилактика: монография. — Днепропетровск: Пороги, 2006. — 196 с.
6. Young K. S. Internet Addiction: The Emergence of a New Clinical Disorder // CyberPsychology & Behavior. — 1998. — Vol. 1, No. 3. — P. 237–244.