ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ СТАНОВЛЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УМЫШЛЕННОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ ЧУЖОГО ИМУЩЕСТВА В РОССИИ

A HISTORICAL AND LEGAL ANALYSIS OF THE DEVELOPMENT OF LIABILITY FOR THE INTENTIONAL DESTRUCTION OR DAMAGE OF ANOTHER'S PROPERTY IN RUSSIA

Gladkikh Nikolay Sergeevich

student, Department of Criminal Law, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Professional Education Russian State University of Justice named after V.M. Lebedev

Russia, Tomsk

Аннотация

В статье рассматривается эволюция отечественного уголовного законодательства об ответственности за уничтожение и повреждение имущества от Русской Правды до действующего Уголовного кодекса Российской Федерации. Исследуется как менялись предмет посягательства, форма вины и структура норм, что обосновывает вывод о преемственности современной статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации по отношению к предшествующим памятникам права.

Abstract

This article examines the evolution of domestic criminal legislation on liability for destruction and damage to property from the Russkaya Pravda to the current Criminal Code of the Russian Federation. It examines how the subject of the offense, the form of guilt, and the structure of the norms have changed, which substantiates the conclusion that the current Article 167 of the Criminal Code of the Russian Federation is consistent with previous legal documents.

Ключевые слова: уничтожение имущества; повреждение имущества; история уголовного права; Русская Правда; Соборное уложение 1649 года; Уложение 1845 года; УК РСФСР; ст. 167 УК РФ.

Keywords: destruction of property; damage to property; history of criminal law; Russkaya Pravda; Cathedral Code of 1649; Code of 1845; Criminal Code of the RSFSR; Article 167 of the Criminal Code of the Russian Federation.

Ответственность за умышленное уничтожение и повреждение имущества, закреплённая сегодня в ст. 167 УК РФ представляет собой результат многовекового развития отечественного законодательства. Изучение истории развития позволяет понять логику законодателя, оценить преемственность нормы и точнее определить направления её совершенствования. Анализ основных источников уголовного права показывает, что различные формы собственности всегда находились под защитой государства, менялись лишь акценты, предмет охраны и способы дифференциации ответственности.

Первым памятником, закрепившим ответственность за уничтожение или повреждение имущества, следует признать Русскую Правду - крупнейший письменный источник древнерусского права X-XI вв., который принято делить на три редакции: Краткую, Пространную и Сокращённую.

Ст. 18 Краткой редакции устанавливала ответственность в виде выплаты в размере причинённого ущерба за повреждение конкретных вещей - копий, щитов, одежды. Ст. 32 той же редакции предусматривала фиксированный штраф за сожжение княжеской борти или пчёл и сот. Пространная редакция в ст. 83 закрепляла ответственность за поджог гумна или двора, в соответствии с которой виновный возмещал погубленное, лишался остального хозяйства и изгонялся вместе с семьёй. Ст. 84 впервые упоминала умышленное («злонамеренное») уничтожение скотины, за которое виновный платил штраф князю и возмещал ущерб потерпевшему.

Уже на этом этапе прослеживаются две тенденции, которые сохранятся в дальнейшем: предмет посягательства максимально конкретен (копья, щиты, борть, скот, гумно); за поджог назначается не штраф, а изгнание с семьёй, что позволяет говорить о его восприятии как тяжкого преступления.

Псковская Судная грамота, при всей её ориентированности на гражданско-правовые отношения, содержала и уголовно-правовые нормы. Ст. 7 за поджог было установлено немедленное лишение жизни. Псковская Судная грамота стала источником для Судебников 1497 и 1550 годов, о чем свидетельствуют ст. 9 Судебника 1497 года и аналогичная ей ст. 61 Судебника 1550 года, которые также предусматривали за поджог смертную казнь.

Таким образом, на протяжении нескольких столетий поджог стабильно признавался одним из наиболее опасных посягательств, за которые назначалась высшая мера наказания.

В Соборном уложении 1649 года заметно стремление законодателя упорядочить нормы по объекту посягательства: главы выстроены с учётом того, какие общественные отношения защищаются. Показательна глава 2, посвящённая защите государевой чести и здоровья. В контексте этой главы поджог рассматривается как деяние, посягающее на безопасность государства. Именно поэтому за умышленный поджог города или дворов ст. 4 устанавливалась смертная казнь через сожжение.

Правовой новизной обладает ст. 223 главы 10: впервые ответственность за одно деяние разделена в зависимости от формы вины. При пожаре различались умышленное причинение вреда («нарошным делом»), неосторожное («пастуховым небрежением») и невиновное («учинится без хитрости»), при этом последнее не влекло наказания. Установление в ст. 202 Соборного уложения 1649 года ответственности за угрозу поджога или причинения другого ущерба в виде взятия на поруки (то есть передачи на личную или коллективную ответственность с гарантией надлежащее поведение) для предотвращения такого поступка, позволяет сделать вывод о том, что круг преступных деяний теперь охватывал не только непосредственный поджог, но и угрозу его совершения.

Вместе с тем нормы об ответственности за уничтожение имущества сохраняли казуистичный характер: общие определения «уничтожения» и «повреждения» отсутствовали, предмет был максимально детализирован, а чёткой границы между уголовной и гражданско-правовой ответственностью не проводилось.

Изданный Петром I Артикул Воинский структурно состоял из 24 глав и 209 артикулов. Артикул 82 предусматривал за умышленное повреждение имущества путём поджога наказание в размере причинённого убытка и штрафа. Толкование к нему разъясняло, что при невиновном и неосторожном причинении вреда лицо освобождается от наказания.

Представляется возможным утверждать, что самым ранним прообразом действующего УК РФ с точки зрения деления на Общую и Особенную части является Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (далее – Уложение 1845 года). Особенная часть Уложения 1845 года подразделялась на 11 разделов по объекту посягательства, при этом нормы об уничтожении имущества были рассредоточены по различным разделам. Уничтожение или повреждение имущества выступало в трёх качествах: как деяние, как последствие и как способ совершения преступления.

В разделе 10 имелась глава 9 «Об угрозах», включавшая ст. 2035, устанавливающую наказание за угрозу поджога жилища: заточение в тюрьму на 3-6 месяцев за письменные угрозы и на 3-12 недель за устные; при угрозе для вымогательства наказание представляло собой лишение всех прав, ссылку на каторжные работы, битьё плетьми и клеймение.

Анализ Уложения 1845 года показывает, что в особую группу выделялись отдельные способы повреждения имущества, которые с позиций современной терминологии квалифицируются как общеопасные. Законодательство приобрело систематизированный характер, но не утратило казуистичности и избыточной детализированности. Преобладающая часть норм предполагала умышленную форму вины.

Особенностью Уголовного уложения 1903 года представляется то обстоятельство, что нормы об ответственности за уничтожение и повреждение чужого имущества были сведены в главу 30 «О повреждении имущества, путей сообщения, предостерегательных, граничных и тому подобных знаков и иных предметов», что придало им более системный характер.

В первоначальной редакции УК РСФСР 1922 года указанные деяния, как и в дореволюционном законодательстве, причислялись к имущественным преступлениям. Законодатель разграничивал уничтожение или повреждение имущества на простое (ст. 196) и общеопасное (ст. 197).

Ситуация изменилась с принятием Декрета ВЦИК и СНК от 24 августа 1925 года, который поставил ответственность за эти деяния в зависимость от формы собственности. Норма об ответственности за умышленное уничтожение или повреждение государственного и общественного имущества была помещена в главу «Государственные преступления».

По ст. 79 Уголовного кодекса РСФСР 1926 года наказуемыми признавались умышленное истребление либо повреждение имущества, которое принадлежало государственным предприятиям и учреждениям, а равно кооперативным, профессиональным и другим общественным организациям. Квалифицирующими признаками этого деяния законодатель считал неоднократность, прерывание производства либо причинение иного существенного вреда государству. Следовательно, в качестве основного объекта подобных посягательств выступал порядок управления, а не имущественные отношения, что объясняется особенностями исторического периода, в условиях которого принимался кодекс.

Таким образом, системный характер нормы уголовного права приобрели с конца XIX – начала XX веков. Советский этап отмечен формированием и развитием системы норм об ответственности за уничтожение или повреждение имущества. Логическим завершением этого процесса явилось включение в УК РСФСР 1960 года достаточно стройной структуры норм ответственности за уничтожение или повреждение имущества.

Список литературы

1. Русская Правда (Краткая редакция) // Российское законодательство X–XX веков: в 9. – 1984. – Т. 1. – С. 47⁠–⁠49.

2. Русская Правда (Пространная редакция) // Российское законодательство X–XX веков: в 9. – 1984. – Т. 1. – С. 64⁠–⁠73.

3. Псковская Судная грамота // Российское законодательство X-XX веков: в 9. – 1984. – Т. 1. – С. 331⁠–⁠342.

4. Судебник 1497 года // Российское законодательство X–XX веков: в 9. – 1985. – Т. 2. – С. 54⁠–⁠62.

5. Судебник 1550 года // Российское законодательство X–XX веков: в 9. – 1985. – Т. 2. – С. 97⁠–⁠120.

6. Соборное уложение 1649 года // Российское законодательство X-XX веков: в 9. – 1985. – Т. 3. – С. 83⁠–⁠257.

7. Артикул воинский 1715 года // Российское законодательство X-XX веков: в 9. – 1986. – Т. 4. – С. 327⁠–⁠365.

8. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года // Российское законодательство X-XX веков: в 9. – 1988. – Т. 6. – С. 174⁠–⁠309.

9. Уголовное уложение 1903 года // Российское законодательство X–XX веков: в 9. – 1994. – Т. 9. – С. 271⁠–⁠320.

10. Уголовный кодекс РСФСР 1922 года // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. – 1922. – № 15. – Ст. 153.

11. О дополнении и изменении статей Уголовного кодекса РСФСР: декрет ВЦИК и СНК от 24 августа // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. – 1925. – № 62.

12. Уголовный кодекс РСФСР 1926 года // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. – 1926. – № 80. – Ст. 600.

13. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года: принят Верховным Советом РСФСР 27 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. – 1960. – № 40. – Ст. 591.

14. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (с изм. и доп.) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.