АКТИВНАЯ РОЛЬ СУДА В АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается принцип активной роли суда, закрепленный в статье 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Анализируется процессуальная природа данного принципа, его отличие от состязательности в гражданском процессе. Выявляются проблемы реализации активной роли суда на практике: неравенство процессуальных возможностей сторон, пассивность административных ответчиков, риск обвинительного уклона. Делается вывод о необходимости уточнения пределов судебной активности через разъяснения Верховного Суда РФ.

Цель: определить процессуальную природу принципа активной роли суда и обозначить ключевые проблемы его реализации.

Ключевые слова: административное судопроизводство, КАС РФ, активная роль суда, состязательность, судебное руководство процессом, административный иск.

Введение

Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (далее — КАС РФ), вступивший в силу 15 сентября 2015 года, институционализировал административное судопроизводство как самостоятельную процессуальную форму. Одной из его фундаментальных особенностей стало нормативное закрепление принципа активной роли суда (ст. 14 КАС РФ). Данный принцип существенно отличает административный процесс от гражданского (ГПК РФ) и арбитражного (АПК РФ), где доминирует классическая состязательная модель.

Актуальность темы обусловлена тем, что правоприменительная практика демонстрирует неоднозначное толкование объема полномочий суда. С одной стороны, активность суда призвана компенсировать фактическое неравенство гражданина и органа власти. С другой — избыточное вмешательство суда в процесс доказывания может нарушить баланс процессуальных возможностей и поставить под сомнение независимость суда.

Цель настоящей работы — определить процессуальную природу принципа активной роли суда и обозначить ключевые проблемы его реализации.

Процессуальная природа принципа активной роли суда

Часть 1 статьи 14 КАС РФ устанавливает, что суд, сохраняя независимость и объективность, осуществляет руководство процессом, создает условия для установления фактических обстоятельств, а также оказывает содействие лицам, участвующим в деле, в реализации их прав.

Вторая часть этой же статьи возлагает на суд право истребовать доказательства по собственной инициативе и проверять законность нормативных правовых актов независимо от доводов сторон. Данное полномочие выходит за пределы функций, характерных для суда в гражданском процессе (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, согласно которой суд лишь определяет круг обстоятельств, а стороны обязаны их доказывать).

В.В. Ярков характеризует административное судопроизводство как процесс со смешанной процессуальной моделью: состязательность сохраняется, но дополняется существенными элементами следственности [7, с. 98]. Инквизиционные начала здесь — не архаизм, а вынужденная мера, обусловленная публично-правовой природой спора. Суд проверяет законность действий административного ответчика не только в пределах требований истца, но и в полном объеме, включая соблюдение процедуры принятия акта, полномочия органа, порядок вступления акта в силу (ч. 8 ст. 213 КАС РФ для дел об оспаривании нормативных актов).

Таким образом, процессуальная природа принципа двойственна: это одновременно гарантия судебной защиты для «слабой» стороны и инструмент публичного контроля за законностью деятельности административных органов.

Соотношение активности суда и состязательности

Проблема соотношения активности суда и состязательности является центральной в доктрине административного процесса. К.С. Ханыгин указывает, что внедрение электронных сервисов и алгоритмизированного правосудия создает риск превращения активности суда в формальность: судья может положиться на автоматизированные шаблоны решений и фактически самоустраниться от оценки доказательств [5, с. 250].

Однако корень проблемы лежит глубже технологического аспекта. Статья 14 КАС РФ не определяет четких границ судейского усмотрения. На практике это порождает два крайних подхода.

Первый подход: суд проявляет минимальную активность, ограничиваясь разъяснением прав и распределением бремени доказывания. Фактически административный процесс ведется по гражданской модели, что противоречит смыслу ст. 14 КАС РФ. Второй подход: суд фактически подменяет сторону истца, самостоятельно собирая доказательства, формулируя правовую позицию, истребуя документы, которые административный истец и не планировал использовать. Это порождает обоснованные сомнения в объективности суда у административного ответчика.

Представляется, что баланс лежит в дифференцированном применении активности. По делам, где гражданин оспаривает действия должностного лица без профессионального представителя, активность суда должна быть максимальной. В спорах между органами власти либо при участии квалифицированных представителей с обеих сторон следственные полномочия уместно применять ограниченно.

Проблемы реализации на практике

Первая проблема — пассивность административных ответчиков. Часть 2 статьи 62 КАС РФ возлагает бремя доказывания законности оспариваемых актов на орган или должностное лицо. Однако на практике органы часто не представляют истребованные судом материалы либо представляют их формально, с пробелами. Суд вынужден либо самостоятельно истребовать недостающие документы в других органах, либо откладывать разбирательство, что затягивает процесс.

Вторая проблема — риск обвинительного уклона при проверке публичных актов. Е.С. Смагина и соавторы подчеркивают, что суд, активно проверяя законность действий административного ответчика, не должен становиться на позицию прокурора или административного истца. Недопустимо, чтобы активность суда трансформировалась в презумпцию незаконности действий должностных лиц [1, с. 179].

Третья проблема актуализировалась с развитием информационных технологий. По справедливому замечанию Н.В. Ткачевой, цифровизация судопроизводства (подача исков через ГАС «Правосудие», электронные доказательства) меняет саму механику взаимодействия суда и сторон. Суд получает доступ к государственным информационным системам и может самостоятельно проверять факты, ранее требовавшие запросов. Это расширяет фактические следственные возможности суда, но ставит вопрос: не нарушает ли это равноправие сторон, если одна из них не имеет такого доступа. [2, с. 64].

Заключение

Принцип активной роли суда является несущей конструкцией административного судопроизводства, отражающей его публично-правовую природу. Он обеспечивает фактическое равенство сторон при заведомом неравенстве их административно-правовых статусов и служит процессуальной гарантией законности.

Вместе с тем отсутствие четких критериев, определяющих пределы судебной активности, создает правовую неопределенность. Разрешение этой коллизии требует не столько законодательных изменений, сколько формирования единообразной судебной практики. Целесообразна разработка Верховным Судом РФ постановления Пленума, конкретизирующего объем полномочий суда по истребованию доказательств и проверке законности актов применительно к различным категориям административных дел.

Список литературы:

1. Административное судопроизводство : учебник / В.А. Власенко, О.П. Зиновьева, И.А. Невский [и др.]; под ред. Е.С. Смагиной. — М.: ИНФРА-М, 2021. — 483 с.
2. Ткачева Н.В. Цифровые технологии в организации судебной и правоохранительной деятельности : учебник для вузов / под ред. Н.В. Ткачевой. — М.: Юрайт, 2025. — 137 с.
3. Ханыгин К.С. Влияние алгоритмизации и искусственного интеллекта на принципы активной роли суда в административном процессе // Молодой ученый. — 2025. — № 40 (591). — С. 249–252.
4. Ярков В.В. Принципы административного судопроизводства: общее и особенное // Вестник гражданского процесса. — 2023. — № 6. — С. 32–45.
5. Ярков В.В. Административное судопроизводство : учебник / отв. ред. В.В. Ярков. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Статут, 2023. — 682 с.