ПРАВО НА КОГНИТИВНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ В ЭПОХУ НЕЙРОТЕХНОЛОГИЙ: МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

THE RIGHT TO COGNITIVE INTEGRITY IN THE AGE OF NEUROTECHNOLOGY: INTERNATIONAL LEGAL ASPECTS

Troyanovskaya Yana Andreevna

Student, Department of International Law, Belarusian State University,

Republic of Belarus, Minsk

АННОТАЦИЯ

Развитие нейротехнологий создаёт угрозы психической автономии личности, требующие новых правовых гарантий. В статье анализируется концепция когнитивной неприкосновенности как формирующейся категории международного права. Рассматриваются существующие инструменты (Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция, Конвенция ООН о правах инвалидов, Рекомендация ЮНЕСКО 2025 г.), выявляются их пробелы и предлагаются пути нормативного закрепления права на когнитивную неприкосновенность на универсальном уровне.

ABSTRACT

The development of neurotechnology poses threats to mental autonomy, requiring new legal safeguards. The article analyzes the concept of cognitive integrity as an emerging category of international law. Existing instruments are examined, their gaps identified, and ways to normatively consolidate the right to cognitive integrity at the universal level are proposed.

Ключевые слова: когнитивная неприкосновенность; нейроправа; свобода мысли; нейротехнологии; международное право прав человека; психическая целостность.

Keywords: cognitive integrity; neurorights; freedom of thought; neurotechnology; international human rights law; mental integrity.

XXI век поставил перед международным правом новый вызов – защиту мыслительных процессов человека от внешнего вторжения с помощью нейротехнологий. В отличие от предшествующих инноваций, нейротехнологии позволяют не только считывать мозговую активность, но и модифицировать нейронные механизмы мышления, памяти и принятия решений. Инвестиции в эту сферу стремительно растут, а применение выходит далеко за рамки медицины, охватывая потребительские устройства для мониторинга стресса и сна. Однако правовое регулирование отстаёт: существующие нормы не учитывают онтологический статус нейроданных и уязвимости, создаваемые прямым когнитивным вмешательством.

Концепция когнитивной неприкосновенности (cognitive liberty) определяется как право человека на автономию своих мыслительных процессов, свободу от несанкционированного вмешательства в работу мозга. В доктрине выделяют четыре аспекта: когнитивную свободу, ментальную приватность, психическую целостность и психологическую непрерывность. Дискуссия ведётся вокруг двух подходов: одни авторы предлагают сформировать новые «нейроправа», другие – рассматривать их как развитие уже существующего права на психическую целостность. Второй подход представляется более предпочтительным, поскольку позволяет сохранить преемственность с системой прав человека, одновременно адаптируя её к новым угрозам.

Международно-правовая защита когнитивной неприкосновенности в настоящее время фрагментарна. Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года в ст. 9 гарантирует право на личную неприкосновенность, а ст. 18 – свободу мысли, однако обе нормы разрабатывались без учёта нейротехнологий и традиционно интерпретировались в физическом или информационном ключе. Европейская конвенция о защите прав человека предоставляет сильную защиту приватности и данных, но также имеет пробелы в отношении прямой стимуляции мозга или считывания мыслей. Конвенция ООН о правах инвалидов (CRPD) создаёт прецедент для защиты ментальной автономии уязвимых групп, но её применение к нейротехнологиям остаётся дискуссионным.

Значительным шагом вперёд стало принятие в ноябре 2025 года Рекомендации ЮНЕСКО по этике нейротехнологий – первого глобального нормативного акта в этой области. Документ призывает государства обеспечивать инклюзивность и доступность нейротехнологий, устанавливать защитные механизмы для сохранения «святости человеческого разума» и воздерживаться от использования нейротехнологий в нетеpапевтических целях в отношении детей и молодёжи. Однако Рекомендация носит рекомендательный характер и не создаёт юридически обязательных норм.

На национальном уровне Чили в 2021 году первой включила нейроправа в конституцию, за ней последовали Бразилия и Франция. Эти эксперименты демонстрируют осуществимость правовой адаптации, но их разрозненность создаёт риск регуляторного арбитража и оставляет человека уязвимым для трансграничных нейротехнологических вмешательств, особенно со стороны частных компаний.

Основные пробелы международного регулирования связаны с отсутствием универсальных обязательных стандартов, неопределённостью квалификации различных форм нейротехнологического вмешательства как нарушений прав человека, а также недостаточной защитой уязвимых групп – детей, людей с инвалидностью, лиц, находящихся в зависимом положении. Особую сложность представляет регулирование действий частных субъектов, которые собирают и используют нейроданные без информированного согласия потребителей, часто через обычные бытовые устройства.

Для восполнения этих пробелов в доктрине предлагаются следующие пути: расширительное толкование существующих прав (на частную жизнь, достоинство, свободу мысли); закрепление новых специальных прав (на психическую неприкосновенность, когнитивную свободу); разработка отдельного международного договора по нейроправам или принятие дополнительного протокола к существующему договору. Наиболее реалистичным представляется сочетание первого и второго подходов – постепенное признание когнитивной неприкосновенности как элемента права на психическую целостность с последующей конкретизацией в специальном протоколе.

Эффективная защита когнитивной неприкосновенности требует координации на международном уровне для выработки единых стандартов, учитывающих различия правовых систем и культурных традиций. Европа с её развитой правовой традицией могла бы стать лидером в этой области, однако решение проблемы глобально и требует участия всех регионов.

Защита ментальной автономии представляет собой следующий рубеж прав человека. Без активной правовой реконструкции нейротехнологии рискуют институционализировать новые формы контроля над человеческим разумом. Право на когнитивную неприкосновенность – не просто правовая новелла, а фундаментальный вызов, требующий переосмысления основ международного права прав человека в XXI веке. Необходимо: концептуально уточнить содержание этого права; закрепить его нормативно – сначала через толкование, затем через специальный договор; обеспечить международное сотрудничество и уделить особое внимание защите уязвимых групп.

Список литературы:

1. Bublitz, J. C., & Blitz, M. J. (Eds.). (2026). The Law and Ethics of Freedom of Thought, Volume 2: Cognitive Liberty, Mental Privacy, and International Law. Cham: Palgrave Macmillan. --- 312 с.
2. Chenier, S., Harris, M., & Kumar, R. (2024). Neurotechnology, Cognitive Liberty, and the Law: Building a New Legal Architecture for Mental Autonomy in the Digital Age. Journal of Law, Science and Digital Age, 12(3), 44-58.
3. Bariffi, F. (2026). Mind, machine, and the law: reimagining neurotechnology governance through disability rights. Journal of Law and the Biosciences, 13(1), 1-24.
4. Neurotechnology and human rights in Europe: Towards a legal-neuroethical framework. (2025). European Journal of Legal Studies, 17(2), 28-45.
5. Алиев, Д. М. (2025). Концепция целостности личности и нейроправа: обзор дискуссионных вопросов. Московский журнал международного права, (3), 5-18.
6. UNESCO. (2025). Recommendation on the Ethics of Neurotechnology. Paris: UNESCO Publishing. [электронный ресурс] – Режим доступа. – URL: https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000392345 (дата обращения 15.06.2026)
7. Ienca, M., & Andorno, R. (2017). Towards new human rights in the age of neuroscience and neurotechnology. Life Sciences, Society and Policy, 13(1), 110-125.