ПРОБЛЕМА ПРАВОВОЙ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ ПРИ ИСКЛЮЧЕНИИ ТОВАРА ИЗ ПЕРЕЧНЯ В МЕХАНИЗМЕ «ПЕРЕЧНЕВОГО» ПОДХОДА

THE PROBLEM OF LEGAL UNCERTAINTY UPON EXCLUSION OF GOODS FROM THE LIST UNDER THE "LIST-BASED" APPROACH

Puzanov Ivan Alekseevich

Student of the Basic Department of Civil Law and Procedure, North Caucasus Federal University,

Russia, Stavropol

Razumov Pavel Vladimirovich

Scientific Supervisor, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, North Caucasus Federal University,

Russia, Stavropol

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается проблема правовой неопределённости, возникающая при исключении товара из перечня, утверждаемого в рамках «перечневого» подхода к регулированию параллельного импорта. Автором обосновывается необходимость перехода от конструкции неприменения мер ответственности к законодательному заключению применения международного принципа исчерпания исключительного права в отношении товаров, включенных в перечень. Предлагается редакция пункта 2 статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой Правительство Российской Федерации вправе устанавливать перечень товаров, в отношении которых применяется международный принцип исчерпания, а критерии формирования и изменения такого перечня определяются федеральным законом.

ABSTRACT

The article addresses the issue of legal uncertainty that arises when goods are excluded from the list approved within the framework of the “list-based” approach to regulating parallel imports. The author argues for the necessity of shifting from the mechanism of non-application of liability to the legislative establishment of the international principle of exhaustion of exclusive rights with respect to goods included in the list. The article proposes a new version of paragraph 2 of Article 1487 of the Civil Code of the Russian Federation, under which the Government of the Russian Federation is entitled to approve a list of goods subject to the international principle of exhaustion, with the criteria for forming and amending such a list to be defined at the level of federal law.

Ключевые слова: параллельный импорт, перечневый подход, исключительное право на товарный знак, исчерпание исключительного права, правовая неопределённость, добросовестный приобретатель, статья 1487 ГК РФ, Постановление Правительства РФ № 506.

Keywords: parallel import, list-based approach, exclusive right to a trademark, exhaustion of exclusive rights, legal uncertainty, bona fide acquirer, Article 1487 of the Civil Code of the Russian Federation, Resolution of the Government of the Russian Federation № 506.

Введение в 2022 году специального механизма регулирования параллельного импорта товаров, маркированных товарным знаком, существенно изменило сложившийся правовой режим исключительных прав в Российской Федерации. Данный механизм, получивший в правовой доктрине наименование «перечневого» подхода и закреплённый Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 марта 2022 г. № 506 [1], был направлен на обеспечение оперативного реагирования государства на внешнеэкономические ограничения. Однако нормативная конструкция этого механизма породила ряд системных проблем, одной из наиболее значимых из которых является правовая неопределённость правовых последствий исключения товара из утверждаемого перечня.

Правовая неопределённость носит системный характер и обусловлена самой моделью правового регулирования. Национальный принцип исчерпания исключительного права сохраняется в статье 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации в неизменном виде. Согласно этой норме, исключительное право на товарный знак прекращается в отношении товара после того, как этот товар введён в гражданский оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем или с его согласия. В то же время ограничение возможности применения мер ответственности в отношении отдельных категорий товаров осуществляется на уровне подзаконных актов — постановлений Правительства Российской Федерации и приказов Министерства промышленности и торговли Российской Федерации — без закрепления переходных положений и правил, определяющих правовые последствия изменения перечня. Такая конструкция создаёт нестабильный правовой режим, действие которого зависит от административных решений, принимаемых в непубличном порядке.

При исключении товара из перечня к нему перестаёт применяться специальный правовой режим, установленный Постановлением Правительства РФ № 506, и начинает действовать общий порядок защиты исключительных прав, предусмотренный Гражданским кодексом Российской Федерации. При этом действующее законодательство не содержит специальных правил, определяющих судьбу товаров, уже правомерно введённых в гражданский оборот в период нахождения соответствующей товарной позиции в перечне. В результате возникает риск привлечения добросовестных приобретателей к гражданско-правовой ответственности по статьям 1252 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за использование товарного знака без согласия правообладателя при последующей реализации таких товаров.

Особую остроту проблема приобретает в контексте принципа добросовестности и защиты законных ожиданий участников гражданского оборота. Добросовестный приобретатель, который ввёз и (или) приобрёл товар в период нахождения соответствующей товарной позиции в перечне, полагался на действовавший на тот момент специальный правовой режим. Однако при последующем исключении товара из перечня он может оказаться в ситуации, когда дальнейшая реализация уже приобретённого товара будет квалифицирована как нарушение исключительного права. Фактически на добросовестного приобретателя перекладывается риск неблагоприятного изменения правового режима товара, существовавшего на момент совершения сделки, что не соответствует требованиям правовой определённости гражданского оборота.

Важным ориентиром для оценки допустимости ограничения защиты исключительных прав на товарный знак служит позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении от 13 февраля 2018 г. № 8-П [2]. В данном постановлении Конституционный Суд, подтвердив в целом конституционность национального принципа исчерпания исключительного права, вместе с тем указал на возможность отказа в защите исключительного права в случае его злоупотребления. Согласно позиции Суда, исключительное право на товарный знак, хотя и носит абсолютный характер, не является безграничным. В случае, если правообладатель использует своё право на защиту товарного знака не в целях охраны своих законных интересов, а для достижения иных целей, в частности для создания искусственных барьеров на рынке или поддержания необоснованно высоких цен, такое поведение может быть квалифицировано как злоупотребление правом, и суд вправе отказать в защите.

Таким образом, Постановление № 8-П допускает индивидуальный судебный подход к ограничению защиты исключительных прав, основанный на оценке конкретного поведения правообладателя в каждом отдельном случае. В отличие от этого, действующий «перечневый» механизм представляет собой массовый и безиндивидуальный способ ограничения защиты, при котором решение об ограничении защиты принимается не судом на основании анализа поведения конкретного правообладателя, а органом исполнительной власти путём включения товара в перечень. Сравнение этих двух подходов позволяет выявить их принципиальные различия.

Нормативный («перечневый») подход характеризуется низкой предсказуемостью, отсутствием процессуальных гарантий для участников оборота и зависимостью от административных решений, которые могут быть изменены в любой момент. Судебный подход, напротив, обеспечивает индивидуализацию и процессуальные гарантии, однако требует значительных временных и финансовых затрат от участников оборота, повышает нагрузку на судебную систему и не гарантирует единообразия правоприменительной практики. Ни один из этих подходов в чистом виде не обеспечивает оптимального сочетания оперативности государственного реагирования и требований правовой определённости, а также защиты законных ожиданий добросовестных участников гражданского оборота.

Для устранения выявленной правовой неопределённости представляется необходимым перейти от конструкции неприменения мер ответственности к прямому законодательному закреплению применения международного принципа исчерпания исключительного права в отношении товаров, включённых в перечень.

Конструкция «не применяются меры ответственности» носит временный и условный характер. В отличие от этого, применение международного принципа исчерпания позволяет чётко определить момент, с которого исключительное право считается прекращённым в отношении конкретного товара, и распространить правовые последствия этого момента на все последующие сделки.

С учётом изложенного предлагается дополнить статью 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации новым пунктом 2 следующего содержания:

«2. В целях обеспечения экономической безопасности и защиты национальных интересов Правительство Российской Федерации вправе устанавливать перечень товаров (групп товаров), в отношении которых применяется международный принцип исчерпания исключительного права. Критерии формирования и изменения указанного перечня определяются федеральным законом» [2].

Предлагаемая норма решает выявленную проблему правовой неопределённости следующим образом.

Во-первых, она прямо закрепляет применение международного принципа исчерпания исключительного права в отношении товаров, включённых в перечень. Это означает, что в период нахождения товара в перечне исключительное право на товарный знак считается исчерпанным не только при введении товара в оборот на территории Российской Федерации, но и при его правомерном введении в гражданский оборот в любой стране мира самим правообладателем или с его согласия.

Во-вторых, норма обеспечивает сохранение правовых последствий исчерпания после исключения товара из перечня. Поскольку исчерпание права произошло в момент введения товара в оборот за рубежом в период действия международного принципа, последующее исключение товара из перечня не восстанавливает исключительное право правообладателя в отношении уже введённых в оборот экземпляров. Таким образом, добросовестные приобретатели, совершившие сделки с товаром, пока он находился в перечне, защищены от последующих претензий правообладателя.

В-третьих, предлагаемая конструкция создаёт необходимую стабильность и предсказуемость гражданского оборота. Участники оборота получают возможность ориентироваться на чёткий юридический факт — включение товара в перечень, — с которого начинает действовать международный принцип исчерпания. При этом изменение состава перечня не влияет на правовой режим тех товаров, которые уже были правомерно введены в оборот в период нахождения в перечне. Это исключает риск «обратного действия» изменения правового режима и защищает законные ожидания добросовестных участников гражданского оборота.

Таким образом, отсутствие специальных законодательных правил, определяющих правовые последствия исключения товара из перечня, порождает существенную правовую неопределённость и создаёт риски для добросовестных участников гражданского оборота. Данная проблема имеет системный характер и является следствием выбранной модели правового регулирования, при которой ограничение действия общего правила осуществляется на уровне подзаконных актов без закрепления переходных положений. Её разрешение требует законодательного закрепления правила о моменте исчерпания исключительного права на товарный знак при включении товара в перечень и сохранения правовых последствий такого исчерпания после исключения товара из перечня. Реализация данного предложения позволит повысить уровень правовой определённости регулирования параллельного импорта товаров, маркированных товарным знаком, обеспечить баланс интересов правообладателей и участников гражданского оборота, а также привести национальное законодательство в соответствие с принципами системности и доступности гражданского законодательства.

Список литературы:

1. Постановление Правительства Российской Федерации от 29 марта 2022 г. № 506 «О товарах (групп товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы» // [Электронный ресурс]: Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения 15.06.2026).
2. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ»» // [Электронный ресурс]: Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения 15.06.2026).
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // [Электронный ресурс]: Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения 15.06.2026).
4. Федеральный закон от 8 марта 2022 г. № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // [Электронный ресурс]: Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения 15.06.2026).