ЦИФРОВОЙ РУБЛЬ КАК ОБЪЕКТ БАНКОВСКОГО ПРАВА: ПРАВОВЫЕ РИСКИ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

THE DIGITAL RUBLE AS AN OBJECT OF BANKING LAW: LEGAL RISKS AND DIRECTIONS FOR IMPROVING LEGISLATION

Kosov Denis Aleksandrovich

Student, Faculty of Higher Education, Far‑Eastern Institute of Management – branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA),

Russia, Khabarovsk

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена правовой природе цифрового рубля как нового объекта банковского права. Анализируются три доктринальных подхода к его квалификации, выявляются системные риски для банковской системы: дезинтермедиация, ослабление банковской тайны, киберугрозы и конкуренция регулятора с коммерческими банками. Обосновывается необходимость совершенствования законодательства и процессуальных механизмов разрешения споров на платформе цифрового рубля.

ABSTRACT

The article examines the legal nature of the digital ruble as a new object of banking law. It analyzes three doctrinal approaches to its classification, identifies systemic risks for the banking system, including disintermediation, weakening of banking secrecy, cyber threats, and competition between the regulator and commercial banks. The necessity of improving legislation and procedural mechanisms for dispute resolution on the digital ruble platform is substantiated.

Ключевые слова: цифровой рубль, правовая природа, банковское законодательство, правовые риски, противодействие отмыванию доходов, информационная безопасность, трансграничные расчёты, конкуренция на финансовом рынке.

Keywords: digital ruble, legal nature, banking legislation, legal risks, anti-money laundering, information security, cross-border settlements, financial market competition.

Введение

Внедрение цифрового рубля представляет собой одну из наиболее значимых трансформаций денежно-кредитной и банковской систем Российской Федерации за последние десятилетия. С 1 августа 2023 года Банк России начал пилотное тестирование платформы цифрового рубля, а в 1 сентября 2026 года планируется его полномасштабное внедрение в экономику. Цифровой рубль становится первым в мире CBDC, который вводится центральным банком в массовый оборот на территории крупной экономики.

В последние несколько лет большинство стран столкнулись с проблемой трансформации существующих расчетных механизмов. Стали сокращаться расчеты наличными, увеличился спрос на электронные денежные средства, особенно со стороны финтех- и бигтех-компаний; в некоторых сегментах экономики в качестве расчетной единицы стали использоваться криптовалюты. Последние получили популярность не только в теневой экономике, они стали элементом так называемых смарт-контрактов.

С учетом этих тенденций центральные банки ряда государств, включая Китай, Швецию, стали проводить исследования, а впоследствии - тестирование возможности использования в расчетах цифровых валют центральных банков (ЦВЦБ), изучению которых посвящены работы ученых разных стран.

Актуальность темы обусловлена появлением нового объекта гражданских прав, что требует существенной корректировки норм не только гражданского, но и банковского законодательства. Действующее правовое регулирование, сформировавшееся в условиях существования двух форм денег - наличной и безналичной, - оказалось не готово к появлению «третьей формы» российской национальной валюты. В результате возникает ряд коллизий, пробелов и правовых рисков, требующих научного осмысления.

Цель статьи - провести комплексный анализ цифрового рубля как объекта банковского права, выявить основные правовые риски его внедрения для кредитных организаций и банковской системы в целом, а также разработать предложения по совершенствованию законодательства.

1. Правовая природа цифрового рубля и его место в системе объектов гражданских прав

В научной литературе по вопросу правовой квалификации цифрового рубля сложилось три основных подхода. Первый (А.Г. Гузнов, Т.Э. Рождественская) рассматривает цифровой рубль как особый вид безналичных денежных средств со специальным правовым режимом.

Новые платежные решения легче внедряются именно в сегменте P2P-платежей, но в дальнейшем могут быть распространены и на другие сегменты платежного рынка. Например, шведская мобильная платежная система Swish, запущенная в 2012 г. и используемая в настоящее время 80% населения страны, изначально предлагала мгновенные переводы P2P там, где не было удобного решения для цифровых платежей. Впоследствии сервис был расширен до онлайн-платежей и платежей в точках продаж. Основная характеристика наличных, которыми должна обладать цифровая валюта, - возможность платить офлайн. Цифровая валюта центрального банка должна иметь больший уровень конфиденциальности и безопасности, чем у существующих видов цифровых платежей, и признаваться повсеместно в качестве законного средства платежа.

Основные особенности ЦВЦБ состоят в том, что она, с одной стороны, эмитируется центральным банком и в этом качестве близка по своему экономическому режиму к наличным денежным средствам, право на эмиссию которых традиционно принадлежит центральному банку страны.

С другой стороны, ЦВЦБ существует в качестве информации, зафиксированной в определенной цифровой системе, и поэтому близка к безналичным денежным средствам, которые существуют как записи на счетах/вкладах, открываемых кредитными организациями (как правило).

Второй подход (О.А. Белова, Э.О. Осадченко) относит его к категории цифровых прав (ст. 141.1 ГК РФ). Прежде всего необходимо выделить основные признаки, отличающие цифровой рубль от наличной и безналичной форм денег.

Так, в Докладе Банка России все три формы денег определяются через их физическое определение. Так, наличные денежные средства представляют собой «банкноту, каждая из которых имеет уникальный номер». Безналичные деньги есть запись на счете в коммерческом банке.

Гораздо больший интерес вызван цифровым рублём, так как он представляет собой «форму уникального цифрового кода, который будет храниться на специальном электронном кошельке». Исходя из этого определения, видно, что Банк России стремится ввести в оборот такую форму денег, которая является аналогом наличных денежных средств, но в совершенно новой и инновационной форме - цифровой. Данный тезис обосновывается тем, что оба понятия обладают уникальным кодом и номером с той разницей, что банкнота тактильна, а цифровой рубль - нет.

В свете сказанного следует отметить еще одну особенность, которая роднит наличные денежные средства и цифровой рубль. Эмитентом указанных форм денег выступает Центральный банк Российской Федерации, представляющий собой компетентный орган, который уполномочен государством на выполнение такой функции. Цифровой рубль следует рассматривать и принимать во внимание как соответствующее обязательство Банка России.

Основываясь на том, что цифровой рубль является «продуктом» Банка России, который обеспечен должной поддержкой и вниманием, и в настоящее время находится на стадии введения законодательным органом власти в гражданское законодательство в качестве третьей формы национальной валюты, то подобный подход позволяет с юридической точки зрения определять его как деньги, эмитированные Банком России.

Третий подход (Л.Г. Ефимова) предлагает законодательно закрепить цифровой рубль в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, не сводимого к уже известным категориям.

Цифровой рубль рассматривается как некая цифровая среда, в которой должны взаимодействовать владельцы цифровых кошельков. Эта цифровая среда не может рассматриваться как субъект права, а является объектом правового регулирования. Это своеобразная операционная система, в которую могут встраиваться различные программы-приложения, например, смарт-контракты.

Отсюда обоснован вывод, что все организационные договоры, которые должны заключаться для конституирования платформы цифрового рубля и обеспечения взаимодействия между участниками платформы, фактически должны заключаться именно с Банком России, который, как указано в концепциях, является оператором платформы цифрового рубля.

Платформа цифрового рубля должна быть организована согласно розничной двухуровневой модели с ролью финансовых организаций как участников расчетов (модель D).

Предположим, что первый уровень должен занимать сам Банк России, который фактически выполняет функции единого организационного центра, поскольку является оператором платформы цифрового рубля. Соответственно, второй уровень должны занимать участники платформы цифрового рубля, а также пользователи платформы цифрового рубля, которые во взаимодействии с участниками платформы цифрового рубля совершают все необходимые договоры с оператором платформы цифрового рубля.

Представляется наиболее обоснованной последняя позиция. Цифровой рубль обладает уникальными свойствами: он эмитируется исключительно Банком России, существует только в цифровой форме на распределенном реестре, имеет возможность программируемости и обладает абсолютной прослеживаемостью каждой операции. Эти характеристики не позволяют полностью отождествить его ни с безналичными денежными средствами, ни с цифровыми финансовыми активами.

2. Основные правовые риски внедрения цифрового рубля для банковской системы

Внедрение цифрового рубля несет в себе ряд системных правовых рисков.

2.1. Риск дезинтермедиации банковской системы. Клиенты смогут хранить значительную часть средств напрямую на счетах в Банке России, минуя коммерческие банки. Это может привести к оттоку клиентских средств, снижению ресурсной базы банков и, как следствие, к сокращению объемов кредитования реальной экономики.

2.2. Риск нарушения банковской тайны. Полная прослеживаемость всех операций существенно ослабляет действие ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Фактически государство получает возможность в режиме реального времени отслеживать все платежи граждан и юридических лиц.

2.3. Операционные и кибернетические риски. Как оператор платформы Банк России принимает на себя колоссальные риски обеспечения информационной безопасности. Любая серьёзная техническая уязвимость или успешная кибератака могут привести к системному кризису доверия к национальной валюте.

2.4. Риск конкуренции между Банком России и коммерческими банками. Центральный банк, предлагая клиентам прямой доступ к своим счетам и сервисам, фактически начинает конкурировать с поднадзорными ему кредитными организациями, что нарушает классический принцип разделения функций центрального и коммерческих банков.

2.5. Трансграничные и валютно-правовые риски. Возможность использования цифрового рубля в международных расчётах ставит вопрос о его статусе в иностранных юрисдикциях, а также о применении норм валютного законодательства и требований по противодействию отмыванию доходов.

Заключение

Серьезной проработки требует вопрос, каким образом будут урегулироваться споры и разногласия между субъектами отношений, возникающих в связи с внедрением цифрового рубля. Такие споры возможны между:

1. Банком России как оператором платформы цифрового рубля и ее пользователями (физическими и юридическими лицами);

2. Банком России как оператором платформы цифрового рубля и кредитными организациями как участниками платформы, выполняющими де-факто агентские функции;

3. Кредитными организациями как участниками платформы цифрового рубля и пользователями данной платформы в случае, если кредитные организации будут предлагать дополнительные сервисы клиентам с использованием цифрового рубля.

Также следует отметить, что платформа цифрового рубля представляет собой уникальный механизм, который совмещает централизацию (все операции с цифровым рублем совершаются на этой платформе) и децентрализацию доступа (доступ осуществляется через кредитные организации).

Будучи централизованной, платформа цифрового рубля обеспечивает абсолютную сохранность средств. Кроме того, настройки платформы могут позволять в тех ситуациях, когда это необходимо, обеспечить отслеживаемость движения средств в виде цифровых рублей (например, в системе государственного оборонного заказа и госзакупок). Указанное потенциально может привести к упрощению финансового контроля, повышению его результативности и, как следствие, уменьшению бюджетных издержек. В то же время участие кредитных организаций создает условия для обеспечения доступности услуг.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 24.07.2023 № 340-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Опубликован 24.07.2023 на официальном Интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ: в ред. от 10.06.2026. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Федеральный закон от 10.07.2002 N 86-ФЗ (ред. от 10.06.2026) "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)". Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Федеральный закон от 02.12.1990 N 395-1 (ред. от 09.04.2026) "О банках и банковской деятельности". Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
5. Ефимова Л.Г., Гузнов А.Г., Рождественская Т.Э., Михайлов А.В. Розничная двухуровневая модель цифрового рубля (модель D) — путь к появлению в России одноуровневой банковской системы // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2023. № 1 (101). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/roznichnaya-dvuhurovnevaya-model-tsifrovogo-rublya-model-d-put-k-poyavleniyu-v-rossii-odnourovnevoy-bankovskoy-sistemy.
6. Белова О.А., Осадченко Э.О. Правовая природа цифрового рубля // Legal Concept. 2023. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovaya-priroda-tsifrovogo-rublya.
7. Рождественская Т.Э., Гузнов А.Г. Правовое регулирование цифрового рубля // Актуальные проблемы российского права. 2024. № 1 (158). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-regulirovanie-tsifrovogo-rublya
8. Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на 2024 год и период 2025 и 2026. Банк России, 2022. Официальный интернет-портал Банка России. URL: https://www.cbr.ru/about_br/publ/onfinmarket/
9. Отчёт Банка России «Цифровой рубль: текущий статус проекта». Банк России, 2025. Официальный интернет-портал Банка России. URL:   https://www.cbr.ru/Content/Document/File/177415/digital_ruble_30062025.pdf