ПРОБЛЕМЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ЛИЦ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

АННОТАЦИЯ

В статье исследуются проблемы привлечения контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве юридических лиц. Анализируются правовые основания привлечения КДЛ к ответственности согласно ст. 61.11 и ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ, а также положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53.

Ключевые слова: контролирующее лицо, субсидиарная ответственность, банкротство юридических лиц.

В современной юридической практике вопросы субсидиарной ответственности при банкротстве выступают одним из важнейших инструментов защиты интересов кредиторов. Процедуры привлечения к ответственности лиц, осуществлявших контроль над должником, отличаются сложностью и многогранностью. Регулирование в этой сфере открывает дополнительные возможности для взыскания задолженностей за счет имущества тех, кто фактически воздействовал на хозяйственную деятельность обанкротившейся организации. Вместе с тем, несмотря на значительную роль института субсидиарной ответственности, его практическое применение сопровождается целым рядом затруднений.

Вопрос затрагивает не только правовые рамки установления круга лиц, подлежащих привлечению к ответственности, но и экономические последствия реализации таких мер. Пробелы в законах, разнородность судебных подходов и трудности в доказательстве факта контроля над деятельностью банкрота порождают правовую неопределенность.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 (ред. от 23.12.2025) «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника [1].

Далее по тексту вышеназванного пункта приводится следующее уточнение: «Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника…».

Когда лицо определяло существенные положения сделок, приведших к изменению экономической и (или) правовой судьбы должника, это лицо подлежит признанию контролирующим.

На сегодняшний момент российское законодательство применяет двухуровневую структуру ответственности. На первом уровне находится само юридическое лицо, которое отвечает по своим обязательствам своим обособленным имуществом. На втором уровне находятся лица, которые это юридическое лицо контролируют. Они привлекаются к ответственности, соответственно, если у юридического лица не хватает собственных средств [2].

Основной признак для привлечения к субсидиарной ответственности – наличие вины в допущении банкротства и в неспособности погасить требования кредиторов. Поскольку независимым кредиторам установить такую вину затруднительно, закон в ряде случаев вводит презумпцию вины. Однако презумпция не применяется автоматически лишь потому, что лицо признано контролирующим должника, само по себе установление факта контроля недостаточно для ее возникновения.

Для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимо наличие хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1. причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица);
2. документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3. требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4. документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5. на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Непосредственно перед и в период банкротного производства контролирующие лица порой реализуют ликвидное имущество аффилированным компаниям по заниженной стоимости.

Нужно точно устанавливать предел субсидиарной ответственности – это имеет ключевое значение. Его определяют на основе суммы обязательств должника, которые остались не погашенными перед кредиторами. В расчёт включают как текущие платежи, так и требования, внесённые в реестр, а также требования, поданные после его закрытия в порядке, установленном законом. Также принимают во внимание финансовые санкции и накопленные проценты. Вместе с тем законодатель прямо исключает из состава подлежащих учёту требований штрафы за налоговые правонарушения, что подчеркивает компенсационный, а не карательный характер субсидиарной ответственности [3].

Несмотря на ужесточение норм о привлечении контролирующих лиц к ответственности, правоприменение сталкивается с трудностями:

• Доказывание виновных действий (бездействия). Необходимо установить причинно-следственную связь между конкретными управленческими решениями и отсутствием активов для погашения задолженности. В условиях комплексного управления предприятием это предполагает детальный финансовый анализ.
• Определение круга контролирующих лиц. Фактический бенефициар может не быть формально указан в реестрах, а его влияние осуществляться через цепочку доверенных лиц [4]. Разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 53, хотя и расширили трактовку контролирующих лиц, но не сняли всех проблем доказывания.
• Пассивность арбитражных управляющих. В условиях низкого вознаграждения и высоких процессуальных рисков управляющие не всегда заинтересованы в сложной и конфликтной работе по взысканию с контролирующих лиц [5].

Одна из главных проблем – подтвердить, что определенное лицо фактически контролировало деятельность должника. По закону субсидиарную ответственность можно возложить на тех, кто мог влиять на решения должника и тем самым нанести вред интересам кредиторов.

На практике же доказать это непросто, приходится собирать и анализировать большой объем данных, косвенных свидетельств, причем, прямых доказательств часто нет, а коммерческая информация конфиденциальна. Признание контролирующим должника лицом происходит судом и является в большей мере оценочным исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств [6].

Существуют трудности, связанные с определением правовых последствий контроля. Вопрос о том, какие именно действия или бездействие контролирующего лица могут служить основанием для привлечения к ответственности, остается открытым и неоднозначным. Иногда даже при наличии формальных признаков контроля зафиксировать причинно-следственную связь между действиями контролера и наступлением банкротства крайне затруднительно [7].

Процессуальная трудность рассмотрения дел о субсидиарной ответственности представляет собой серьезную проблему. Для запуска процедуры кредиторам нужно не только подать иск, но и собрать и представить исчерпывающие доказательства. Эти процессуальные барьеры неизбежно ведут к увеличению сроков рассмотрения и росту финансовых затрат.

Так же, недостаток практики применения норм о субсидиарной ответственности создает существенные правовые трудности. Отсутствие устоявшейся судебной практики приводит к разному толкованию нормативных положений, что влечет правовую неопределенность и снижает предсказуемость процессуальных исходов для заявителей.

Недостаточность конкретизации правовых оснований привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности требует дальнейшего законодательного и правоприменительного уточнения. Отсутствие однозначных критериев и устоявшейся судебной практики порождает правовую неопределенность, снижает эффективность института и затрудняет надлежащее обеспечение интересов кредиторов и усиление корпоративной ответственности.

Список литературы:

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_286130/ (дата обращения 15.09.2025).
2. Губанков А. Ю. Вопросы эффективности российского законодательства в деле защиты прав кредиторов юридического лица // Научные записки молодых исследователей. 2025. №4.
3. Анасийчук Н. А., Некрасов С. Ю. Особенности рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве // Вестник науки. 2026. №2 (95).
4. Калицкая О. А. Процедуры банкротства юридических лиц: проблемы правового регулирования // Universum: экономика и юриспруденция. 2026. №1 (135).
5. Новоселова Л.А. Проблемы совершенствования законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2021. № 5. С. 32-40
6. Рубан П. О., Коркин М. С. Субсидиарная ответственность участников (акционеров) хозяйственных обществ: проблемы современной судебной практики // Право и управление. 2025. №1.
7. Идрисова А. П. Проблемы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в банкротстве // Закон и право. 2024. №3.