ОСПАРИВАНИЕ СДЕЛОК ДОЛЖНИКА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)

АННОТАЦИЯ

В настоящей научной публикации исследуются проблемы, связанные с балансом интересов сторон и добросовестностью участников в рамках процедур несостоятельности (банкротства) в России. Основное внимание уделяется анализу правовой и экономической природы добросовестности, которая играет важную роль в процессе оспаривания сделок.

Автор предлагает рекомендации для решения данных проблем, акцентируя внимание на необходимости совершенствования законодательства и правоприменительной практики. В частности, рекомендуется разработать четкие критерии для оценки добросовестности, усилить контроль за раскрытием информации о сделках и проверкой намерений сторон.

Автором рассматриваются примеры из судебной практики, включая позицию Верховного Суда Российской Федерации, которая подчеркивает важность оценки добросовестности контрагентов.

ABSTRACT

This scientific publication explores the issues related to the balance of interests between parties and the integrity of participants in insolvency (bankruptcy) proceedings in Russia. The focus is on analyzing the legal and economic nature of integrity, which plays a crucial role in the process of challenging transactions.

The author provides recommendations for addressing these challenges, emphasizing the need for improvements in legislation and legal practice. In particular, it is recommended to develop clear criteria for assessing integrity, strengthen control over the disclosure of information about transactions, and verify the intentions of the parties.

The author examines examples from judicial practice, including the position of the Supreme Court of the Russian Federation, which emphasizes the importance of assessing the good faith of contractors.

Ключевые слова: оспаривание сделок; банкротство; российское право; правовые проблемы; судебная практика.

Keywords: contestation of transactions; bankruptcy; Russian law; legal issues; judicial practice.

Процедура несостоятельности (банкротства) как физического, так и юридического лица должна проходить с соблюдением баланса интересов сторон — должника и кредиторов. [1]

Тем не менее, если затрагивать напрямую институт оспаривания сделок в процедуре банкротства, данная мера в первую очередь предназначена для пополнения потенциальной конкурсной массы для дальнейшего перераспределения между кредиторами в установленном законом порядке. Следовательно, оспаривание сделки должника приводит к смещению баланса интересов в пользу кредиторов.

Если мы говорим о переходе к конкурсному производству, то такая перемена баланса в пользу кредиторов становится логичной, ведь начало конкурсного производства происходит после признания невозможности восстановить платежеспособность юридического лица и сама процедура предназначена для как можно большего удовлетворения интересов кредиторов.

На этапах наблюдения и финансового оздоровления временный управляющий не может оспаривать подозрительные сделки и сделки с предпочтением по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Тем не менее, во время этих процедур судом могут быть предприняты обеспечительные меры по поданным заявлениям об оспаривании, наложив арест на переданное по сделке имущество, что естественным образом скажется на интересах как должника, так и его контрагентов и приведет к увеличениям расходов на процедуру за счет имущества должника. [2]

Арест имущества тех же контрагентов должника может привести к естественному ухудшению экономических отношений сторон и лишь больше приблизить должника к переходу к конкурсному производству в результате невозможности восстановить платежеспособность.

В данном случае главной рекомендацией будет не нормативное изменение, а изменение во взаимодействии между сторонами процесса по части того, какие сделки необходимо оспаривать заранее и какое имущество контрагентов арестовывать через арбитражный суд.

Отдельно рассмотрим проблематику добросовестности при оспаривании сделок в рамках банкротства, что представляет собой весьма абстрактную и в то же время важную категорию для таких обособленных споров.

Добросовестность в судебных спорах выступает как межотраслевая категория, охватывающая как правовые, так и экономические аспекты.

В российском законодательстве, несмотря на многочисленные упоминания о добросовестности в различных нормативных актах, включая Гражданский кодекс и Закон о банкротстве, до сих пор отсутствует четкое и универсальное определение этого понятия.

В правовой доктрине существует несколько подходов к определению добросовестности: некоторые авторы рассматривают добросовестность через призму субъективного состояния лица, не осведомленного о своих неправомерных действиях.

Другие исследователи делят добросовестность на субъективную и объективную, где первая оценивает личные убеждения и честность лица, а вторая — соответствие действий разумным ожиданиям третьих лиц и требованиям закона.

Как мы ранее обозначили, основная цель оспаривания сделок заключается в увеличении конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, что в итоге может привести к конфликту интересов между должником и кредиторами, где баланс смещается в пользу последних. Потому в таком аспекте добросовестность должника оценивается по его действиям до и во время процедуры банкротства. Например, действия, направленные на выведение активов из-под возможного взыскания, рассматриваются как недобросовестные и могут быть оспорены.

Также примером такого недобросовестного поведения может служить случай, когда арбитражный управляющий отказывается или уклоняется от оспаривания сделки, несмотря на очевидные признаки ее фиктивности или недобросовестности. В такой ситуации это может быть связано как с личной заинтересованностью управляющего, так и с недостаточной правовой проработанностью дела. В такой ситуации кредиторы могут подать жалобу на действия или бездействие арбитражного управляющего, требуя пересмотра сделки и привлечения к ответственности виновных лиц. [3]

Не стоит забывать и про то, что добросовестность должника влияет на экономическую составляющую процесса банкротства. Недобросовестное поведение может включать в себя не только уклонение от выполнения обязательств, но и попытки манипулирования активами компании для сокрытия их от кредиторов. Во многом сегодня компании заранее готовятся к банкротству и с этой целью совершают многочисленные фиктивные сделки для сохранения имущества, и хотя формально сделку нельзя оспорить полноценно по основаниям Закона о банкротстве, то критерий добросовестности может дополнительно позволить оспорить по той же ст. 168 ГК РФ. [4]

Российское законодательство предусматривает различные меры для обеспечения добросовестности участников процедур банкротства. Среди них — ответственность арбитражных управляющих, которые обязаны действовать в интересах всех сторон, а также возможности для кредиторов оспаривать подозрительные сделки.

Тем не менее, на практике остается много нерешенных вопросов, связанных с критериями оценки добросовестности и механизмами контроля за исполнением соответствующих обязанностей.

Поскольку сама категория крайне расплывчата и применяется исходя из того, каковы обстоятельства дела и как их оценивают суд, могут быть самые различные проблемы с применением такой важной категории при оспаривании сделок.

В результате вышеуказанного необходимо обращаться к позициям высших судебных инстанциях по теме добросовестности в делах о банкротстве.

Так, в Пленуме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 7 Постановления от 23 декабря 2010 г. № 63 установлено, что презумпции о знании контрагентом должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов являются опровержимыми. При решении вопроса о том, должна ли другая сторона сделки знать о противоправных целях, суды должны учитывать, насколько это лицо могло установить наличие этих обстоятельств, действуя разумно и проявляя осмотрительность.

Потому, для решения проблемы с критерием добросовестности видим необходимость в издании нового пленума Верховного суда РФ по части применениям критерия добросовестности в делах о банкротстве с более четким обозначением того, какую роль он будет играть по итогу оспаривания сделки. Также в рамках законодательства может быть рассмотрено ужесточение санкций за недобросовестные действия как со стороны должника, так и со стороны арбитражных управляющих и контрагентов.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" // [Электронный ресурс]. — Режим доступа. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_39331/;
2. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (с изменениями и дополнениями) // [Электронный ресурс]. — Режим доступа. — URL: https://base.garant.ru/1799408/#block_302;
3. Королева, Д.В. Обычная хозяйственная деятельность должника по делу о банкротстве: критерии признания и значение добросовестности контрагента / Д.В. Королева — DOI 10.33184/pravgos-2021.1.11. // Правовое государство: теория и практика. — 2021. — № 1(63). — С. 140–150. — EDN AYBIEN;
4. Шумаков, С.Р. Проблемы применения критерия добросовестности при оспаривании сделок по специальным основаниям в процессе несостоятельности (банкротства) / С.Р. Шумаков // Проблемы антикризисного управления и экономики регионов (ПАУЭР-2020): Материалы VI Международной научнопрактической конференции, Новосибирск, 28 января 2021 года. — Новосибирск: Сибирский государственный университет путей сообщения, 2021. — С. 226–232. — EDN CASOYD.