ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА, СОВЕРШАЮЩЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ВЫЛОВА БИОРЕСУРСОВ

THE IDENTITY OF A CRIMINAL WHO COMMITS CRIMES OF ILLEGAL BIORESOURCE FISHING

Bratinova Angelina Ivanovna

Student, Department of Maritime Law, Admiral G.I. Nevelskoy Maritime State University,

Russia, Vladivostok

Voloshenko Matvey Denisovich

Student, Department of Maritime Law, Admiral G.I. Nevelskoy Maritime State University,

Russia, Vladivostok

Homik Ella Vladimirovna

Scientific supervisor, senior lecturer, Admiral G.I. Nevelskoy Maritime State University,

Russia, Vladivostok

АННОТАЦИЯ

В статье исследуются особенности личности преступника, совершающего незаконную добычу водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ). На основе анализа уголовного законодательства, научных источников и судебной практики автором выделяются социально-демографические, уголовно-правовые и нравственно-психологические характеристики данной категории лиц. Отдельное внимание уделяется классификации браконьеров в зависимости от мотивации и криминальной специализации. В статье также рассматриваются вопросы детерминации преступного поведения в исследуемой сфере и делается вывод о необходимости комплексного подхода к формированию уголовной политики с учётом особенностей личности преступника.

ABSTRACT

The article examines the personality traits of criminals who engage in illegal extraction of aquatic biological resources (Article 256 of the Criminal Code of the Russian Federation). Based on an analysis of criminal legislation, scientific sources, and judicial practice, the author identifies the socio-demographic, criminal-legal, and moral-psychological characteristics of this category of individuals. Special attention is given to the classification of poachers based on their motivation and criminal specialization. The article also addresses the issues of criminal behavior in this area and concludes that a comprehensive approach to criminal policy should be taken into account, taking into consideration the personality traits of criminals.

Ключевые слова: личность преступника, криминология, браконьерство, ст. 256 УК РФ, незаконный вылов, водные биоресурсы, экологическая преступность, детерминанты преступности.

Keywords: criminal personality, criminology, poaching, Article 256 of the Criminal Code of the Russian Federation, Article 258.1 of the Criminal Code of the Russian Federation illegal fishing, aquatic biological resources, environmental crime, and determinants of crime.

Фундаментальное значение криминологического анализа личности преступника, совершающего незаконную добычу водных биологических ресурсов (далее — ВБР), обусловлено необходимостью выявления причинного комплекса, лежащего в основе экологической деликтности, а также разработки эффективных мер индивидуальной профилактики. Как справедливо отмечается в научной литературе, незаконный вылов биоресурсов обладает высокой степенью латентности, а его оборот по доходности сопоставим с незаконным оборотом оружия и наркотиков, что выводит данное деяние за рамки рядового правонарушения и придаёт ему характер угрозы экономической и экологической безопасности Российской Федерации [5, с. 89-90].

В Уголовном кодексе РФ ответственность за рассматриваемые деяния предусмотрена, прежде всего, статьёй 256 («Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов»), а также статьёй 258.1 («Незаконные добыча и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов»), при этом личность субъекта, попадающего под действие указанных норм, имеет ряд ярко выраженных особенностей, отличающих его от общеуголовного преступника. Обращаясь к социально-демографическому блоку характеристик, следует констатировать, что абсолютное большинство лиц, привлекаемых к ответственности по ст. 256 УК РФ, составляют мужчины — их доля превышает 99%, что объясняется не только исторически сложившимся гендерным распределением ролей в промысловом рыболовстве, но и сущностью самого деяния, которое зачастую требует управления маломерными судами, применения физической силы при установке запрещённых орудий лова (сетей, ловушек, острог, электроловильных систем), а также определённых технических навыков. Возрастная структура браконьеров, согласно эмпирическим обобщениям, смещена в сторону наиболее активной и опытной возрастной группы: порядка 65% от общего числа выявленных лиц находятся в интервале от 30 до 49 лет, при этом на долю лиц 30–39 лет приходится около 35%, а на возраст 40–49 лет — примерно 30%. Данная диспропорция свидетельствует о том, что результативное браконьерство требует не только физической выносливости, но и наличия специальных знаний (знание нерестовых миграционных путей, повадок ценных пород рыб, умение минимизировать риск обнаружения), которые накапливаются с возрастом. Молодёжь до 24 лет участвует в таких преступлениях редко (не более 8%), что косвенно подтверждает тезис об отсутствии спонтанного, юношеского браконьерства в его классическом понимании.

В образовательном плане портрет типичного нарушителя выглядит следующим образом: около половины имеют среднее полное общее образование, примерно 27% — среднее профессиональное, и лишь каждый десятый обладает высшим образованием. Крайне показательным является социальный статус и род занятий: порядка 60% браконьеров на момент совершения преступления не имели постоянного легального источника дохода, ещё 15% составляли рабочие, а остальные категории (служащие, предприниматели, учащиеся) распределяются в пределах статистической погрешности. Это позволяет сделать важный вывод о том, что в значительной части случаев браконьерство выступает не столько как высокодоходный криминальный бизнес (хотя для организованных форм это верно), сколько как инструмент выживания или компенсаторный источник дохода в условиях экономической депривации и безработицы, особенно в прибрежных и отдалённых регионах Дальнего Востока, Севера и Сибири [5, с. 89].

Следующий важный срез криминологического анализа — это уголовно-правовая и поведенческая классификация, позволяющая выделить неоднородные типы личностей внутри исследуемой категории. Первый тип — так называемый «бытовой» или ситуативный браконьер. Это лицо, как правило, не имеющее предыдущих судимостей, действующее в одиночку либо при попустительстве знакомых, с целью удовлетворения личных потребительских нужд — добычи рыбы для семьи, для личного употребления в пищу. Мотивация такого субъекта лежит в плоскости низкой правовой культуры, уверенности в неисчерпаемости природных ресурсов либо в крайней нужде.

Иллюстрацией может служить современная судебная практика, где граждане, установившие сетную ловушку в период нереста и выловившие несколько экземпляров (например, одного судака или щуки), при условии возмещения ущерба освобождаются от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в порядке ст. 76.2 УК РФ. Такие лица демонстрируют раскаяние и низкую степень общественной опасности. Второй, значительно более опасный тип — корыстный преступник-промысловик. Его целевая установка — систематическое извлечение дохода путём сбыта незаконно добытых водных биоресурсов, причём особый интерес представляют ценные и особо ценные породы (осетровые, лососёвые, сиговые, краб). Этот тип личности характеризуется криминальным профессионализмом: знание миграционных путей, использование многослойных сетей и ловушек высокой пропускной способности, наличие налаженных каналов сбыта через рестораны, рынки или оптовиков.

Как показывает анализ уголовных дел, например, в отношении лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Севера, которые, несмотря на предоставленные законом преференции, осуществляют вылов не для традиционного образа жизни, а в промышленных масштабах (изъятие более 150 экземпляров сига за один выход), ущерб исчисляется сотнями тысяч рублей, а характер деяния явно не соответствует заявленным личным нуждам. Нравственно-психологический портрет такого преступника включает устойчивую корыстную мотивацию, правовой нигилизм, отсутствие экологического сознания и, нередко, криминальную идентичность. Третий тип — организованный браконьер, действующий в составе группы лиц по предварительному сговору или организованной группы (ч. 3 ст. 256 УК РФ). В этом случае личность преступника характеризуется не только профессионализмом, но и интеграцией в криминальную сеть, часто связанную с коррупцией в контролирующих органах, легализацией преступных доходов и использованием крупнотоннажных судов. Мотивация здесь — исключительно сверхдоходы, а само преступление приобретает черты экономического и транснационального [6, с. 126].

Что касается нравственно-психологического ядра личности браконьера, то оно формируется под воздействием специфических детерминант. Во-первых, это доминирование потребительской идеологии по отношению к природе, убеждённость в том, что водные биоресурсы являются ничейным, общим и неисчерпаемым благом. Во-вторых, это выраженный правовой нигилизм, проявляющийся в неверии в неотвратимость наказания — поскольку реальная раскрываемость таких преступлений в силу труднодоступности мест лова и коррумпированности отдельных представителей власти остаётся низкой, у правонарушителя формируется ощущение собственной безнаказанности. В-третьих, мотивационная сфера в большинстве случаев имеет корыстный характер, однако у части населения прибрежных территорий мотив может быть охарактеризован как вынужденный, связанный с обеспечением продовольственной безопасности семьи в условиях экономического кризиса.

Криминологи отмечают также высокую долю рецидива среди браконьеров: около четверти выявленных лиц ранее уже привлекались за незаконную добычу водных биоресурсов, а более половины имели опыт совершения иных общеуголовных преступлений (кражи, хулиганство, преступления против собственности). Это свидетельствует о стойкости антисоциальных установок и переходе ситуативного браконьерства в системную преступную деятельность. Важно учитывать и факторы, формирующие такую личность. Экономические детерминанты включают низкий уровень жизни в рыбохозяйственных регионах, высокую безработицу, лёгкий доступ к рынкам сбыта при одновременной дороговизне легальной лицензионной ловли. Социальные детерминанты — это слабая материально-техническая база контролирующих органов (Росрыболовство, полиция, пограничная служба), недостаточная правовая пропаганда, а также традиции, в отдельных местностях поощряющие бесконтрольное пользование природными ресурсами [6, С. 128]. Технологические детерминанты сегодня играют особую роль: запрещённые орудия лова легко приобретаются через интернет, а в социальных сетях и мессенджерах распространяются инструкции по их применению и методам ухода от ответственности.

Таким образом, личность преступника, совершающего незаконный вылов водных биологических ресурсов, представляет собой сложный, внутренне дифференцированный феномен. Типичный портрет — мужчина зрелого возраста (30–49 лет) со средним образованием, без постоянного источника дохода, проживающий в прибрежном или отдалённом регионе, с доминирующей корыстной мотивацией и низким уровнем правосознания. Однако судебная практика 2024–2025 годов демонстрирует стремление к дифференциации ответственности: в отношении бытовых и ситуативных браконьеров, возместивших ущерб, широко применяются меры уголовно-правового характера, не связанные с изоляцией от общества (судебный штраф). В то же время для организованных и профессиональных корыстных преступников необходим весь арсенал карательных мер, включая конфискацию орудий лова и транспортных средств в порядке ст. 81 УПК РФ, а также реальные сроки лишения свободы, поскольку именно их личностные характеристики (устойчивый криминальный профессионализм, рецидив, коррумпированные связи) создают наибольшую общественную опасность. Эффективная профилактика должна строиться не только на репрессии, но и на изменении социальной среды — создании альтернативных легальных источников дохода, развитии аквакультуры и рыбоводства, повышении экологической и правовой культуры, что в конечном итоге позволит воздействовать на глубинные основания криминальной мотивации.

Личность преступника, совершающего незаконный вылов водных биологических ресурсов, обладает устойчивыми социально-демографическими, уголовно-правовыми и нравственно-психологическими особенностями, мотивационная сфера варьируется от вынужденного обеспечения личных бытовых нужд до устойчивой корыстной направленности и криминального профессионализма.

Выделение трёх основных типов — бытового (ситуативного), корыстного-промысловика и организованного браконьера — демонстрирует неоднородность исследуемой категории, что требует дифференцированного подхода как при квалификации, так и при назначении наказания. Высокий уровень латентности, значительная доля рецидива и наличие устойчивой связи с иной общеуголовной преступностью свидетельствуют о том, что незаконный вылов биоресурсов не является маргинальным или второстепенным деянием, а представляет собой серьёзную угрозу экологической и экономической безопасности государства.

Судебная практика последних лет показывает тенденцию к гуманизму в отношении ситуативных нарушителей при условии возмещения ущерба, однако в отношении профессиональных и организованных браконьеров требуется применение всей полноты уголовно-правовых мер, включая реальное лишение свободы и конфискацию имущества. Эффективная профилактика невозможна без комплексного воздействия на детерминанты преступности: снижение безработицы в прибрежных регионах, усиление контроля за оборотом орудий лова, повышение правовой и экологической культуры населения, а также неотвратимость ответственности за содеянное. Только сочетание карательных и социально-экономических мер способно привести к снижению уровня браконьерства и формированию у граждан уважительного отношения к водным биологическим ресурсам как к национальному достоянию России.

Список литературы:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 28.12.2024) [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 11.06.2026).
2. Федеральный закон от 20.12.2004 № 166-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_50716/ (дата обращения: 11.06.2026).
3. Постановление мирового судьи судебного участка № 3 Няндомского судебного района Архангельской области от 09.07.2025 по делу № 1-15/2025 [Электронный ресурс]. URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 11.06.2026).
4. Постановление мирового судьи судебного участка № 1 г. Лабытнанги от 08.07.2025 по делу № 01-0009/1/2025 [Электронный ресурс]. URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 11.06.2026).
5. Струков А.С. Криминологическая характеристика личности преступника, совершающего незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов // Молодой учёный. – 2012. – № 2 (37). – С. 201-202. [Электронный ресурс]. URL: https://moluch.ru/archive/37/4328/ (дата обращения: 11.06.2026).
6. Мухамбетов Ф.Н. Незаконные добыча и оборот водных биологических ресурсов: уголовно-правовые и криминологические аспекты: дис. ... канд. юрид. наук. – Санкт-Петербург, 2022. – 198 с. [Электронный ресурс]. URL: https://www.dissercat.com/ (дата обращения: 11.06.2026).