ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА РОССИИ СО СТРАНАМИ ЕАЭС И БРИКС (НА ПРИМЕРЕ КИТАЯ)

PROSPECTS FOR THE DEVELOPMENT OF ECONOMIC COOPERATION BETWEEN RUSSIA AND THE EAEU AND BRICS COUNTRIES (ON THE EXAMPLE OF CHINA)

Fadin Dmitry Alexandrovich

Student, Moscow Regional Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Russia, Krasnogorsk

АННОТАЦИЯ

В статье анализируются перспективы экономического сотрудничества России в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) со странами БРИКС на примере Китая. Исследуются основные направления взаимодействия, существующие ограничения и потенциал углубления сотрудничества в условиях трансформации глобальной экономики. На основе анализа официальных документов и научной литературы выявлено, что, несмотря на высокий уровень политического взаимодействия, экономическая интеграция между ЕАЭС и Китаем остаётся ограниченной. Особое внимание уделено торгово-экономическим отношениям, инвестиционному сотрудничеству и перспективам создания зоны свободной торговли. Сделан вывод о том, что в среднесрочной перспективе наиболее реалистичным сценарием является развитие преференциального сотрудничества в отдельных отраслях, а не полноценная институциональная интеграция.

ABSTRACT

The article examines the prospects for Russia’s economic cooperation within the Eurasian Economic Union (EAEU) with BRICS countries, using China as a case study. It explores the main directions of interaction, existing limitations, and the potential for deepening cooperation amid global economic transformation. Based on the analysis of official documents and academic literature, the study finds that despite a high level of political engagement, economic integration between the EAEU and China remains limited. Particular attention is paid to trade and economic relations, investment cooperation, and the prospects for establishing a free trade zone. The author concludes that in the medium term, the most realistic scenario is the development of preferential cooperation in selected sectors rather than full institutional integration.

Ключевые слова: Евразийский экономический союз, БРИКС, Китай, экономическое сотрудничество, интеграция, зона свободной торговли, «Пояс и путь».

Keywords: Eurasian Economic Union, BRICS, China, economic cooperation, integration, free trade area, Belt and Road Initiative.

В современных условиях трансформации глобальной экономической архитектуры особую актуальность приобретает вопрос о перспективах взаимодействия региональных интеграционных объединений. Одним из ключевых направлений внешнеэкономической стратегии России является развитие сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) со странами БРИКС. Особое место в этом процессе занимает Китай – крупнейший торговый партнёр России и один из ведущих участников БРИКС.

ЕАЭС, созданный в 2015 году, представляет собой интеграционное объединение, нацеленное на формирование единого рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы [3, с. 54]. В то же время БРИКС выступает как более широкий формат межгосударственного взаимодействия, ориентированный на реформирование глобальной экономической системы и развитие сотрудничества между развивающимися странами. Взаимодействие этих двух форматов представляет значительный научный и практический интерес.

Китай является ключевым внешним партнёром ЕАЭС. По данным Всемирного банка, в 2023 году на Китай приходилось около 30% внешнеторгового оборота ЕАЭС с третьими странами. При этом, как отмечают исследователи, структура торговли остаётся преимущественно сырьевой: ЕАЭС экспортирует в Китай энергоресурсы и минеральное сырьё, а импортирует промышленную продукцию и потребительские товары [1].

Одним из важнейших направлений взаимодействия стало сопряжение ЕАЭС с китайской инициативой «Пояс и путь». В 2015 году была подписана Совместная декларация о сотрудничестве, а в 2018 году – Соглашение об экономическом и торговом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем. Однако, как справедливо указывают G. Shakhanova и J. Garlick, данное соглашение носит рамочный характер и не предусматривает взаимного снижения тарифов [5, с. 45].

Таблица 1.

Индекс взаимодополняемости торговли между странами ЕАЭС и Китаем

Источник: составлено автором на основе данных [1].

Как видно из таблицы, все государства-члены ЕАЭС демонстрируют более высокую взаимодополняемость торговли с Китаем, чем друг с другом. Это создаёт объективные предпосылки для расширения торгово-экономического сотрудничества. В то же время, по мнению I.E. Denisov и I.A. Safranchuk, Китай предпочитает развивать отношения с отдельными странами ЕАЭС на двусторонней основе, а не с Союзом как единым субъектом [2, с. 85].

Серьёзным ограничением на пути углубления интеграции выступает отсутствие зоны свободной торговли между ЕАЭС и Китаем. Как подчёркивает W. Zhang, создание такой зоны в ближайшей перспективе маловероятно из-за структурных различий экономик и геополитических факторов [1]. Вместо этого автор предлагает развивать преференциальные торговые соглашения по отдельным товарным группам.

Таблица 2.

Основные направления и ограничения экономического сотрудничества ЕАЭС и Китая

Источник: составлено автором на основе [1; 5].

Анализ показывает, что наиболее успешно развивается сотрудничество в сферах транспорта, энергетики и инфраструктуры. В то же время в области торговли услугами, финансов и создания совместных производственных цепочек прогресс остаётся слабым.

Таким образом, перспективы экономического сотрудничества ЕАЭС со странами БРИКС на примере Китая носят противоречивый характер. С одной стороны, существует значительный потенциал, обусловленный взаимодополняемостью экономик и политической волей сторон. С другой стороны, институциональные, структурные и геополитические ограничения существенно сдерживают углубление интеграции. В среднесрочной перспективе наиболее вероятным сценарием представляется развитие отраслевого и проектного сотрудничества при сохранении существующего уровня институционализации.

Список литературы:

1. Zhang W. The Belt and Road Initiative and the Eurasian Economic Union: Why cooperation not confrontation? // Frontiers in Political Science. 2025. Vol. 7. Article 1721059. DOI: 10.3389/fpos.2025.1721059.
2. Denisov I.E., Safranchuk I.A. The Eurasian space in Chinese official and academic discourses // MGIMO Review of International Relations. 2024. Vol. 17, No. 3. P. 73–99. DOI: 10.24833/2071-8160-2024-3-96-73-99.
3. Vinokurov E. Eurasian economic union: current state and preliminary results // Russian Journal of Economics. 2017. Vol. 3, No. 1. P. 54–70. DOI: 10.1016/j.ruje.2017.02.004.
4. Mekhdiev E., Pashkovskaya I., Takmakova E. et al. Conjugation of the belt and road initiative and Eurasian economic union: problems and development prospects // Economies. 2019. Vol. 7, No. 4. Article 118. DOI: 10.3390/economies7040118.
5. Shakhanova G., Garlick J. The belt and road initiative and the Eurasian economic union: exploring the “Greater Eurasian Partnership” // Journal of Current Chinese Affairs. 2020. Vol. 49, No. 1. P. 33–57. DOI: 10.1177/1868102620911666.