ПРОБЛЕМЫ ОСПАРИВАНИЯ СДЕЛОК ДОЛЖНИКА В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

PROBLEMS OF CHALLENGING DEBTOR'S TRANSACTIONS IN BANKRUPTCY CASES OF LEGAL ENTITIES

Chuzhmarov David Alexandrovich

Master's student, Law Institute, Department of Civil Law Disciplines, Syktyvkar State University named after Pitirim Sorokin,

Russia, Syktyvkar

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются теоретические и практические проблемы оспаривания сделок должника в процедурах банкротства юридических лиц в Российской Федерации. Отмечается отсутствие единого универсального определения добросовестности участников банкротства, что приводит к противоречивой судебной практике. Выделена отдельная проблематика оспаривания цепочек сделок как единой конструкции для вывода активов из конкурсной массы.

ABSTRACT

This article examines the theoretical and practical challenges of challenging debtor transactions in corporate bankruptcy proceedings in the Russian Federation. It notes the lack of a single, universal definition of the good faith of bankruptcy parties, leading to inconsistent judicial practice. The specific issue of challenging transaction chains as a unified framework for the removal of assets from the bankruptcy estate is highlighted.

Ключевые слова: банкротство юридических лиц, оспаривание сделок, конкурсная масса, добросовестность, исковая давность, арбитражный управляющий.

Keywords: bankruptcy of legal entities, challenging transactions, bankruptcy estate, good faith, statute of limitations, insolvency practitioner.

Действующее российское право наделяет кредиторов широким набором средств для отстаивания своих интересов в банкротных производствах, в числе которых важную роль играет оспаривание сделок. Споры по признанию и оспариванию сделок в процедурах банкротства относятся к наиболее сложным группам дел, сопоставимым по сложности с делами о привлечении к субсидиарной ответственности и требованиями о возмещении убытков с лиц, осуществлявших контроль над должником.

Закон о несостоятельности (банкротстве) расширительно определяет понятие «сделка» по сравнению с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривая возможность оспаривания любых действий, которые привели или могли привести к уменьшению имущества должника либо к увеличению его обязательств.

Процесс оспаривания сделок в процедуре банкротства имеет свою специфическую сущность. Его ключевое отличие от обычной гражданско-правовой реституции заключается в специфической цели – увеличении конкурсной массы должника для удовлетворения требований кредиторов [1]. Тогда как классическая реституция ориентирована на возвращение сторон в прежнее состояние.

Существуют три основания при оспаривании сделок должника, предусмотренные ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве:

• это сделки с преимущественным удовлетворением;
• сделки с неравноценным встречным исполнением;
• сделки, оспаривание которых предусмотрено ст. 10, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации [2].

Сроки для оспаривания сделок отсчитываются не от самой сделки, а с момента принятия заявления к производству – то есть с дня возбуждения банкротного дела. Право оспаривать такие сделки имеют арбитражный управляющий и кредиторы, суммарно владеющие не менее 10% общего размера кредиторской задолженности. Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки, чья стоимость составляет менее 1% от общего объёма активов, не подлежат оспариванию.

В случае перехода к конкурсному производству смещение баланса в пользу кредиторов представляется обоснованным. Конкурсное производство открывается по результатам признания невозможности восстановления платежеспособности юридического лица и направлено на максимально полное удовлетворение требований кредиторов. На стадиях наблюдения и финансового оздоровления временный управляющий не обладает полномочиями оспаривать подозрительные сделки и сделки с признаками предпочтительного удовлетворения в соответствии со статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Вместе с тем в указанные процессуальные периоды суд вправе применять обеспечительные меры по заявлениям об оспаривании сделок, в том числе накладывать арест на имущество, переданное по оспариваемым сделкам [3].

В рамках рассмотрения споров, вытекающих из банкротства, целесообразно выделить проблему добросовестности при оспаривании сделок как самостоятельный юридический институт. Добросовестность контрагента в данной сфере характеризуется объективными и субъективными критериями, применение которых требует комплексной доказательной базы и оценочной деятельности суда. Недостаточная формализация понятия не освобождает стороны от обязанности подтверждать факт недобросовестности и причинно-следственную связь с наступившими кредиторскими убытками.

Нормы российского права содержат ряд инструментов, направленных на обеспечение добросовестности участников процедур банкротства. К ним относятся, в частности, ответственность арбитражных управляющих, обязанных учитывать интересы всех сторон, а также правовые механизмы, позволяющие кредиторам оспаривать подозрительные сделки. В то же время на практике по‑прежнему сохраняются значительные пробелы – прежде всего в вопросах определения критериев добросовестности и в организации контроля за выполнением соответствующих обязанностей. Поскольку понятие само по себе расплывчато и оценивается в зависимости от конкретных фактов дела и судебной интерпретации, применение этой ключевой категории при оспаривании сделок нередко вызывает сложности и юридическую неопределенность.

В большинстве случаев должник не ограничивается продажей имущества по одной сделке, а создает сложные цепочки сделок с целью вывести активы из-под потенциального взыскания. Это создает значительные трудности для арбитражных управляющих, чья задача состоит в возвращении данных активов в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов [4].

Оспаривание цепочки сделок в деле о банкротстве служит ключевым инструментом для защиты прав кредиторов и борьбы с недобросовестными действиями должника. При этом не каждая операция в цепочке рассматривается отдельно. Суд выявляет одну сквозную сделку, скрываемую рядом последовательно совершенных действий, и именно ее признает оспариваемой [5]. Практика указывает на ряд характерных признаков таких схем:

• сделки объединены общей целью – выводом ликвидного имущества должника;
• совершены с намерением нанести ущерб имущественным правам кредиторов;
• лишают кредиторов реальной возможности удовлетворить требования за счет отчужденного имущества.

Кроме того, необходимы доказательства аффилированности и заинтересованности между должником и конечным приобретателем.

Одной из распространенных процессуальных мер арбитражного управляющего является оспаривание сделки с первоначальным приобретателем на основаниях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), с параллельным обращением виндикационного иска к конечному приобретателю. В случае признания сделки недействительной на первоначального покупателя возлагается обязанность возместить должнику сумму денежной компенсации. На практике же нередко складывается ситуация, при которой после последующей перепродажи спорное имущество переходит к третьим лицам, а первоначальный покупатель оказывается лишенным ликвидных активов и денежных средств, что фактически делает исполнение возмещения невозможным.

В таких ситуациях арбитражный управляющий нередко вынужден предъявлять виндикационный иск к последующему приобретателю. В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, если право на имущество перешло по второй сделке, оспаривание первоначальной сделки подается второму покупателю согласно правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве. После признания первой сделки недействительной должник получает возможность требовать возвращения спорного имущества у второго приобретателя посредством виндикации в порядке, установленном статьями 301 и 302 Гражданского кодекса РФ.

При признании сделки недействительной в процессе банкротства, в первую очередь пострадают интересы контрагента должника, так как они приобретают имущество с надеждой на его использование в своей хозяйственной деятельности [6].

Судебная практика свидетельствует о том, что арбитражные управляющие часто сталкиваются с затруднениями при оспаривании цепочки сделок. При недостаточности собранных доказательств иск может быть оставлен без удовлетворения, что влечет за собой утрату активов должника.

Обусловленная целями законодательства о банкротстве возможность оспаривания юридически значимых фактов, уменьшающих имущественную массу должника, предоставляет кредиторам средство пополнения конкурсной массы за счет возврата неправомерно отчужденного имущества. Следует отметить, что в рамках процедуры банкротства недействительными могут признаваться и отдельные действия по исполнению договора. При оспаривании конкретного действия по исполнению недостаточно ограничиваться оценкой только самого акта, требуется анализ всего правоотношения между сторонами. Расширительное толкование понятия «сделка» при рассмотрении вопросов ее оспоримости в контексте банкротства представляется оправданным, однако указанное толкование не должно применяться вне дел о несостоятельности.

Список литературы:

1. Штейникова Л. В. Правовые последствия признания сделок должника недействительными в рамках дел о банкротстве // Вопросы права. 2024. №3.
2. Копылова Н. Г. Основания и порядок оспаривания сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) // Вестник магистратуры. 2024. №1-1 (148).
3. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (с изменениями и дополнениями) // [Электронный ресурс]. — Режим доступа. — URL: https://base.garant.ru/1799408/#block_302 (дата обращения: 31.01.2026).
4. Кащеев Д. В. Проблемы оспаривания сделок при банкротстве юридических лиц // Вестник евразийской науки. 2024. №2S.
5. Ганева Е. О. Оспаривание сделок должника в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) // Право и политика. 2024. №11.
6. Гурина К. В. Анализ судебной практики и проблемы оспаривания сделок должника в деле о банкротстве // Вопросы права. 2024. №3.