ВЛИЯНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА НА РЫНОК ТРУДА И ЗАНЯТОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ

THE IMPACT OF ARTIFICIAL INTELLIGENCE ON THE LABOR MARKET AND EMPLOYMENT IN THE MODERN ECONOMY

Kozlovskiy Dmitriy Maksimovich

Student, Department of Economics and Finance, Moscow Regional Branch of RANEPA,

Russia, Krasnogorsk

АННОТАЦИЯ

Цель данной статьи – выявить характер и направления влияния искусственного интеллекта на рынок труда и занятость в современной экономике. В работе использованы методы сравнительного анализа, систематизации и обобщения данных отечественных и зарубежных исследований. В результате установлено, что технологии ИИ одновременно создают угрозу автоматизации ряда профессий и формируют новые виды занятости, требующие цифровых компетенций. Сделан вывод о том, что государственная политика на рынке труда должна быть направлена на адаптацию системы образования и переподготовки кадров к требованиям цифровой экономики.

ABSTRACT

The purpose of this article is to identify the nature and directions of the impact of artificial intelligence on the labor market and employment in the modern economy. The study employs methods of comparative analysis, systematization, and synthesis of domestic and foreign research data. The findings show that AI technologies simultaneously threaten to automate a number of occupations while generating new forms of employment requiring digital competencies. It is concluded that labor market policy should focus on adapting the education and workforce retraining system to the demands of the digital economy.

Ключевые слова: искусственный интеллект; рынок труда; занятость; автоматизация; цифровая экономика; профессии будущего.

Keywords: artificial intelligence; labor market; employment; automation; digital economy; future professions.

Стремительное развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) в последнее десятилетие коренным образом меняет условия функционирования мировой экономики. По оценкам McKinsey Global Institute, к 2030 году автоматизация может затронуть от 400 до 800 миллионов рабочих мест по всему миру [1, с. 12]. При этом Россия также не остаётся в стороне от данных процессов: по данным Сбербанка, около 40% занятых в стране выполняют задачи, поддающиеся частичной или полной автоматизации [2, с. 5].

Актуальность темы определяется тем, что масштабы и скорость внедрения ИИ ставят перед государством, бизнесом и обществом принципиально новые вопросы: какие профессии исчезнут, какие появятся, как изменится структура занятости и какие меры необходимо предпринять для минимизации социальных рисков?

Цель этой статьи – систематизировать имеющиеся данные о влиянии ИИ на рынок труда и выработать выводы, значимые для формирования государственной политики занятости в условиях цифровой трансформации.

Под искусственным интеллектом принято понимать совокупность компьютерных систем, способных выполнять задачи, которые традиционно требуют человеческого интеллекта: распознавание речи и изображений, принятие решений, перевод, прогнозирование [3, с. 18]. В своём развитии ИИ прошёл несколько этапов.

Первый этап (1950–1980-е гг.) – экспертные системы и символическая логика. В этот период создавались программы, работающие на основе формализованных правил, заданных специалистами.

Второй этап (1990–2000-е гг.) – машинное обучение. Системы начали самостоятельно извлекать закономерности из данных, не опираясь на явно прописанные правила.

Третий этап (2010-е гг. – настоящее время) – глубокое обучение и генеративные модели. Появление больших языковых моделей (GPT, LLaMA и др.) и диффузионных нейросетей ознаменовало качественный переход к системам, способным генерировать текст, изображения, код, а также вести диалог, практически неотличимый от человеческого [3, с. 24].

Именно третий этап привёл к тому, что ИИ стал конкурентом человека не только в рутинном физическом труде, но и в когнитивных, творческих и коммуникативных видах деятельности.

Исследователи выделяют три основных сценария воздействия ИИ на занятость: замещение, дополнение и трансформацию труда [1, с. 34].

Замещение труда происходит там, где ИИ полностью берёт на себя выполнение задачи. Наиболее уязвимы профессии, связанные с обработкой данных, делопроизводством, телефонным обслуживанием клиентов, базовым бухгалтерским учётом. Согласно исследованию Оксфордского университета, около 47% рабочих мест в США подвержены высокому риску автоматизации [4, с. 254].

Дополнение труда означает, что ИИ повышает производительность работника, а не заменяет его. Примерами являются системы поддержки принятия решений в медицине, юриспруденции, инженерном проектировании. В данном случае специалист по-прежнему незаменим, однако его компетенции должны включать умение работать с ИИ-инструментами.

Трансформация труда предполагает появление принципиально новых профессий. Уже сегодня формируются такие специальности, как инженер по промпт-инжинирингу, специалист по этике ИИ, разработчик обучающих датасетов [5, с. 8].

Таблица 1.

Профессии с высоким и низким риском автоматизации

Как видно из таблицы 1, наибольшей угрозе подвергаются профессии с высокой долей стандартизированных, повторяющихся операций. Напротив, виды деятельности, требующие эмпатии, стратегического мышления и межличностного взаимодействия, остаются труднодоступными для автоматизации.

Российский рынок труда обладает рядом специфических черт, определяющих характер взаимодействия с технологиями ИИ. По данным Росстата, в 2023 году доля занятых в секторах с высоким риском автоматизации (торговля, транспорт, административная деятельность) составила около 35% от общей численности работающего населения [2, с. 14].

Вместе с тем Россия активно реализует государственную стратегию цифровой трансформации. Национальная программа «Цифровая экономика» предусматривает подготовку более 100 тысяч специалистов в области ИИ к 2030 году [2, с. 21]. В рамках программы финансируется переподготовка сотрудников предприятий, внедряющих ИИ-решения.

Тем не менее эксперты фиксируют существенные разрывы: темпы внедрения ИИ в корпоративном секторе опережают скорость адаптации системы профессионального образования. По оценке ВШЭ, лишь 12% российских компаний системно инвестируют в переобучение сотрудников в связи с автоматизацией [5, с. 19].

Внедрение ИИ несёт в себе как серьёзные риски, так и значительные возможности.

К ключевым рискам относятся: поляризация рынка труда (рост спроса на высококвалифицированных и низкоквалифицированных работников при сокращении «среднего класса» профессий), увеличение структурной безработицы среди работников среднего возраста без цифровых навыков, а также усиление неравенства доходов между теми, кто умеет работать с ИИ, и теми, кто не имеет такой возможности [4, с. 261].

Вместе с тем возможности не менее значительны. ИИ способен существенно повысить производительность труда: по расчётам Accenture, внедрение ИИ-технологий может увеличить ВВП развитых стран на 26% к 2035 году [1, с. 47]. Новые рабочие места в ИИ-индустрии характеризуются более высоким уровнем оплаты труда и условиями занятости. Наконец, рост производительности создаёт предпосылки для сокращения рабочей недели и улучшения качества жизни работников.

Важнейшим инструментом снижения рисков является система непрерывного образования. Государству совместно с работодателями необходимо обеспечить доступность программ переквалификации, ориентированных на развитие цифровых компетенций и «гибких навыков» (критическое мышление, креативность, коммуникация), которые в наименьшей степени поддаются автоматизации [3, с. 31].

Проведённый анализ позволяет сформулировать следующие выводы. Во-первых, искусственный интеллект является мощным трансформирующим фактором рынка труда, одновременно разрушающим одни профессии и создающим другие. Во-вторых, наибольшую уязвимость демонстрируют профессии с высокой долей рутинных операций, тогда как деятельность, требующая социального интеллекта и творческого мышления, сохраняет конкурентные преимущества. В-третьих, Россия находится на начальном этапе системной адаптации рынка труда к вызовам ИИ, и разрыв между скоростью автоматизации и скоростью переподготовки кадров остаётся критической проблемой.

Для преодоления указанных вызовов необходима комплексная государственная политика, включающая финансирование программ цифрового образования, налоговое стимулирование работодателей, инвестирующих в переобучение персонала, а также развитие систем социальной поддержки работников, временно утративших занятость в результате автоматизации.

Список литературы:

1. McKinsey Global Institute. Jobs Lost, Jobs Gained: Workforce Transitions in a Time of Automation. – McKinsey & Company, 2017. – 160 с.
2. Сбербанк. Искусственный интеллект в России: кадры и компетенции. – М.: Сбербанк, 2022. – 48 с.
3. Гудфеллоу Я., Бенджио Й., Курвилль А. Глубокое обучение / пер. с англ. – М.: ДМК Пресс, 2018. – 652 с.
4. Frey C. B., Osborne M. A. The Future of Employment: How Susceptible Are Jobs to Computerisation? // Technological Forecasting and Social Change. – 2017. – Vol. 114. – С. 254–280.
5. Высшая школа экономики. Индикаторы цифровой экономики 2023: статистический сборник. – М.: НИУ ВШЭ, 2023. – 332 с.