ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. 107 И Ч. 1 СТ. 108 УК РФ

FEATURES OF QUALIFYING CRIMINAL OFFENSES UNDER ARTICLE 107 AND PART 1 OF ARTICLE 108 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION

Sobokar Ekaterina Sergeevna

Student, Department of Criminal Law Disciplines, Vladivostok state University,

Russia, Vladivostok

Shcherbakov Alexander Vasilyevich

Scientific supervisor, sandidate of Legal Sciences, associate professor, associate professor of the Department of UPPD, Vladivostok State University,

Russian, Vladivostok

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются особенности квалификации аффектированного убийства и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны. На основе нормативно-правовых актов и судебной практики устанавливаются особенности и различия квалификации двух смежных составов убийств. При исследовании акцентируется внимание на поведении преступника как криминологического фактора. Уголовного-правовая характеристика данных преступлений позволяет в дальнейшем правоприменителю разграничивать их от иных составов убийств.

ABSTRACT

The article examines the peculiarities of qualifying infanticide committed in a state of affect and murder committed in excess of the limits of necessary defense. Based on regulatory legal acts and judicial practice, the specific features and differences in qualifying these two related types of homicide are established. The research emphasizes the offender's behavior as a criminological factor. The criminal law characteristics of these crimes allow law enforcement practitioners to further distinguish them from other types of homicide.

Ключевые слова: привилегированные составы убийств, аффект, превышение необходимой обороны, поведение потерпевшего, квалификация преступлений.

Keywords: privileged homicides, heat of passion, unreasonable self-defense, victim's contribution, classification of crimes.

В Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации убийство (ст. 105–108 УК РФ) занимает центральное место как наиболее тяжкое преступление против личности. Однако законодатель, реализуя принципы гуманизма и справедливости, выделяет четыре привилегированных состава, где наказание существенно смягчается. Так, в данной работе разберем два состава привилегированных убийств, а именно убийство в состоянии аффекта (ст. 107), убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108).

Смягчение ответственности в данных случаях имеет разную природу.

При аффекте (ст. 107) ключевым является особое психоэмоциональное состояние виновного, искажающее его волю и контроль. При превышении пределов обороны (ч. 1 ст. 108) — изначально правомерная, социально одобряемая цель (самозащита), которая достигается несоразмерными средствами. Парадокс современной правоприменительной практики заключается в том, что при внешне четкой законодательной регламентации данные статьи применяются крайне редко, что порождает обоснованные сомнения в качестве следственной и судебной квалификации. При этом квалификацию совершенно разных составов убийств роднит общее обязательное наличие противоправного поведения либо действий со стороны потерпевшего, что в результате спровоцировало совершению преступником убийства последнего.

Согласно судебной статистики Российской Федерации, за период с 2020 года по 2024 год (Рис. 1), больше всего осуждено человек по ч. 1 ст. 105 УК РФ, далее идут осужденные по ч. 2 ст. 105 УК РФ, а после идут уже привилегированные составы убийств.

Рисунок 1. Количество осужденных, за период с 2020 года по 2024 год, за совершение простых, квалифицированных и привилегированных составов убийств

За 2024 год из судебной статистики Российской Федерации следует, что по ч. 1 ст. 107 УК РФ осуждено – 15 человек, по ч. 2 ст. 107 УК РФ осужден – 1 человек, по ч. 1 ст. 108 УК РФ – 143 человека осуждено, 8 человек оправдано, а, к примеру, за убийства по ч. 1 ст. 105 УК РФ – 4 042 человека осуждены, 30 человек оправдано [1]. Из приведенных статистик следует, что привилегированные составы убийств являются редкими и особенными, в связи с нечастой квалификацией данных преступлений.

Исторически аффектированное убийство признавалось привилегированным составом с XIX века — от Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. до УК РСФСР 1926 и 1960 гг. Действующая редакция ст. 107 УК РФ, особенно после внесенных изменений, значительно расширила сферу применения: термин «аффект» прямо вынесен в диспозицию, перечень провоцирующих действий потерпевшего стал открытым (насилие, издевательства, тяжкое оскорбление, иные противоправные или аморальные действия, бездействие), отдельно указана длительная психотравмирующая ситуация (например, систематическая супружеская измена).

Важнейшая особенность объективной стороны – так называемая провоцирующая ситуация, которая создается именно противоправным или аморальным поведением самой жертвы. И ключевой психологический признак состава – внезапно возникшее сильное душевное волнение (в литературе его обычно называют физиологическим аффектом), которое и становится непосредственной причиной убийства.

Физиологический аффект – кратковременный эмоциональный процесс, взрывного характера, стремительно овладевающий человеком, бурно протекающий, характеризующийся значительными изменениями сознания, частичным снижением волевого контроля [2].

В правоприменительной практике и теории уголовного права принципиальное значение имеет разграничение двух разновидностей аффективных состояний — физиологического и патологического. Смешение указанных понятий недопустимо, поскольку каждое из них влечёт кардинально различные юридические последствия.

Под патологическим аффектом в судебной психиатрии понимается временное, но глубокое расстройство психической деятельности. В отличие от физиологического аффекта, который лишь затрудняет контроль над поведением, патологический аффект полностью парализует способность лица к осознанной волевой регуляции поступков. Человек, находящийся в таком состоянии, утрачивает возможность понимать фактическую сторону своих действий, не осознаёт их общественную опасность и не может руководить своим поведением. Иными словами, он признаётся невменяемым.

С учетом изложенного, если смерть потерпевшему была причинена лицом, действовавшим в состоянии патологического аффекта, уголовная ответственность по ст. 107 УК РФ исключается. Квалификация данного деяния по привилегированному составу убийства становится невозможной, поскольку сама конструкция ст. 107 УК РФ предполагает вменяемость виновного, пусть и с существенно сниженным контролем за своими действиями. В рассматриваемом же случае налицо признаки невменяемости, что влечёт освобождение лица от уголовной ответственности и применение принудительных мер медицинского характера. Таким образом, точное установление природы аффективного состояния является обязательным условием правильной квалификации содеянного.

Кроме того, при диагностике аффективного состояния принципиальное значение приобретает темпоральный критерий (признак юридического критерия невменяемости), поскольку данное явление характеризуется временным характером и внезапностью наступления, что объективно обусловливает наличие сжатого временного промежутка между психотравмирующим воздействием и совершением противоправного деяния.

Именно по этой причине как судебная психиатрия, так и теория уголовного права рассматривают состояние физиологического аффекта в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность виновного лица.

В правоприменительной практике неоднозначным остается вопрос о наличии состояния сильного душевного волнения, вызванного фактом супружеской измены. Довольно часто лица, обнаружившие или ставшие очевидцами супружеской измены, находятся в сильно возбужденном эмоциональном состоянии и в этой ситуации совершают деяния, которые потом не могут объяснить. Речь идет об убийстве или причинении тяжких телесных повреждений. Нередко в подобных случаях ставится вопрос о более мягкой квалификации действий виновных лиц именно по той причине, что, совершая противоправное деяние, они находились в состоянии аффекта, вызванного тяжким оскорблением [3, с. 37].

Таким образом, если убийство будет совершено при обстоятельствах систематической супружеской измены, то данное деяние с точки зрения реализации принципа гуманизма в уголовном праве следует квалифицировать как привилегированный состав. При этом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию, будут являться выводы судебно-психиатрической экспертизы, в рамках которой устанавливается субъективное отношение виновного к инкриминируемому преступлению, а именно находился ли последний в условиях психотравмирующей ситуации, которая побудила его совершить аффектированное убийство.

Однако, при данных обстоятельствах с учетом анализа судебной практики можно сделать вывод, что следственными органами в основном возбуждаются простые и квалифицированные составы убийств, так как на примере супружеской измены, будет проще квалифицировать преступление как простое убийство, в результате бытового конфликта из-за личной неприязни, что подтверждается статистическими данными судебных решений по уголовным делам, возбужденным по признакам преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ.

Отграничение аффекта от иных эмоциональных состояний играет важную роль в квалификации преступлений. В судебной практике особое внимание уделяется установлению причин возникновения аффективного состояния, наличию объективных факторов, спровоцировавших эмоциональный всплеск, и степени воздействия этих факторов на психику обвиняемого. Критическим аспектом является доказуемость внезапности аффекта: если лицо испытывало продолжительное чувство раздражения или готовилось к совершению преступления заранее, то состояние аффекта исключается [4, с. 402].

Мотивом при совершении аффектированного убийства является противоправное поведение потерпевшего, которое побудило внезапное сильное душевное волнение. При превышении же обороны эмоции могут быть, но не обязательны, главное — это неправильная оценка ситуации, а не эмоциональный взрыв.

Следует понимать, что состояние аффекта возникает внезапно, в результате аморального поведения потерпевшего, которое провоцирует конкретное лицо совершить убийство последнего, так как указанное состояние не может быть длительным процессом, а является кратковременным.

Осужденные по ст. 107, резко отличаются от «обычных» убийц: это люди среднего возраста, без криминального прошлого, социально адаптированные, часто — имеющие семью и работу. Их действия после преступления (вызов скорой, явка с повинной, раскаяние) подтверждают отсутствие антисоциальной установки.

При квалификации деяний преступника по ст. 107 УК РФ необходимо также установить, а не было ли это превышением необходимой обороны, что предусмотрено ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Конституцией Российской Федерации в статье 45 предусмотрено, что каждый человек имеет право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом [5]. Из данной регулятивной нормы следует, что человек в случае нарушения его личных границ имеет право на их защиту, однако способ защиты должен не противоречить закону, то есть быть правомерным. Если защита гражданином своих прав вышла за пределы дозволенных норм в рамках российского законодательства, то последний может быть привлечен к уголовной ответственности по факту превышения пределов необходимой обороны.

Исторически нормы о превышении пределов необходимой обороны появились в уголовном праве довольно давно. Еще в советское время, например, в УК РСФСР 1960 года была статья 105, которая предусматривала ответственность за убийство, совершенное с превышением пределов необходимой обороны. Действующий УК РФ в этом плане пошел дальше: он разделил два разных случая — превышение именно в ситуации обороны (когда на тебя нападают) и превышение при задержании преступника (когда лицо задерживает потенциального преступника), в результате чего в действующем законодательстве предусмотрено разделение на две самостоятельные части статьи 108 УК РФ.

Составы преступлений, предусмотренные ч. 1 и ч. 2 ст. 108 УК РФ, роднит общее основание для смягчения наказания – общественно полезная цель, выражающаяся в первом случае в защите человека самого себя, своих близких или своего имущества от общественно опасного посягательства, а во втором случае помогает государству в поимке преступника, то есть действует во благо правосудию. Однако, возникает проблема в степени применения необходимой обороны с целью самозащиты, то есть существуют границы, которые устанавливают пределы превышения необходимой обороны.

Так, в соответствии с п. 10 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19, при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения насилия, что предусмотрено ч. 1 ст. 37 УК РФ [6]. Также, ч. 2.1 ст. 37 УК РФ предусматривает, что если обороняющийся в следствии неожиданности не мог объективно оценить степень и характер нападения, то превышение необходимой обороны является допустимой [7]. Таким образом, в указанных случаях обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Следовательно, ч. 1 ст. 108 УК РФ имеет схожесть признаков состава преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ. При этом, в данном случае необходимо учитывать реальную угрозу потерпевшим жизни, здоровья или имуществу преступника, то есть в данном случае у потерпевшего активные действия, направленные на причинение вреда виновному, провоцирующее последнего защищаться – применить самооборону.

Для квалификации преступления по статье 108 УК РФ необходимо установление обстоятельств совершенного преступления, а именно преступление должно быть совершено в состоянии защиты от преступной агрессии потерпевшего, либо во время оказания сопротивления при задержании лица, а также использовании способов и средств, значительно превосходящих угрозу противоправных действий потерпевшего [8, с. 59].

Если же со стороны потерпевшего отсутствует реальная угроза в причинении обороняющемуся противоправных деяний, то действия обороняющегося будут квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ, если же отсутствуют отягчающие обстоятельства. Следовательно, вторым главным критерием различия рассматриваемого вида убийств является соразмерность самозащиты действиям потерпевшего.

Необходимая оборона признается правомерной еще до фактического начала общественно опасного посягательства, если существует реальная угроза его совершения. Речь идет о ситуациях, когда посягающий демонстрирует явную готовность перейти к противоправным действиям, хотя само насилие, опасное для жизни обороняющегося или иного лица, пока не применяется. Суду надлежит установить наличие у защищавшегося достаточных оснований полагать, что угроза посягательства носила реальный характер.

Для ст. 108 характерен иной портрет преступника: чаще всего это лица, оказавшиеся в экстремальной ситуации нападения (например, жертвы уличного или бытового насилия), не имевшие умысла на убийство, но применившие чрезмерную защиту. К сожалению, статистика по ст. 108 также крайне низка, что говорит о недоверии правоприменителя к институту необходимой обороны в целом.

Необходимо пересмотреть подходы к доказыванию внезапности аффекта. Следует официально разъяснить (на уровне Пленума Верховного Суда), что «длительная психотравмирующая ситуация» не исключает, а, напротив, создает предпосылки для кумулятивного аффекта. На стадии предварительного следствия проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы должно быть обязательным, а выводы экспертов — не подменяться субъективной оценкой следователя о «личной неприязни».

Также, критерий «явности превышения» требует учета субъективного состояния обороняющегося (страх, испуг, неожиданность). Рекомендуется ориентировать суды на принцип *«in dubio pro reo»* (все сомнения в пользу обвиняемого) при оценке соразмерности защиты нападению, особенно в ситуациях ночного времени, внезапного группового нападения или применения оружия.

В заключение отметим, что привилегированные составы убийств — важнейший инструмент реализации принципа справедливости в уголовном праве. Однако их потенциал раскрывается лишь при условии правильной, научно обоснованной и свободной от обвинительного уклона правоприменительной практики.

Список литературы:

1. Уголовное судопроизводство. Общие показатели по категориям дел. / Судебная статистика РФ. // sudstat.ru: – URL: https://sudstat.ru/stats/ug/t/11/s/1 (дата обращения: 31.05.2026).
2. Малекина К.А. Состояния психики человека, имеющие уголовно-правовое значение. – 2020. // zakon.ru: - URL: https://zakon.ru/blog/2020/06/01/sostoyaniya_psihiki_cheloveka_imeyuschie_ugolovno-pravovoe_znachenie (дата обращения 31.05.2026)
3. Хилюта В.В. Аффектированный умысел и его значение при квалификации преступлений. / В.В. Хилюта // Уголовное право и криминология. – 2023. – С. 35-41.
4. Дзагоев С.В. Ответственность за преступления, совершенные в состоянии аффекта. / С.В. Дзагоев // Аграрное и земельное право. – 2025. – № 4. – С. 401-403.
5. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020): в ред. Федерального закона от 14.03.2020 № 1-ФКЗ // СПС «КонсультантПлюс». – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 31.05.2026)
6. О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 (ред. от 09.12.2025) // СПС «КонсультантПлюс». – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_135861/ (дата обращения: 31.05.2026)
7. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 09.04.2026) // СПС «КонсультантПлюс». – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 31.05.2026).
8. Пашенько И.Б. Проблемы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка, совершенного совместно с другими лицами. / И.Б. Пашенько // Проблемы экономики и юридической практики. – 2010. – №2. – С. 103-106.