ВЛИЯНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО КОНТЕНТА НА ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ПОДРОСТКОВ

АННОТАЦИЯ

В статье представлены результаты эмпирического исследования влияния информационного контента на эмоциональное состояние подростков. Цель работы — выявить, как новостной и медийный контент цифровых платформ воздействует на тревожность, напряжение и общее самочувствие старшеклассников, а также определить уровень формирующейся медиаграмотности. В феврале 2026 года в двух школах города Бишкека был проведен онлайн-опрос среди 80 учащихся 14–17 лет (10–11 классы) по анкете из 18 пунктов с использованием шкалы Ликерта (от 1 до 5 баллов). Для обработки данных применялись процентный анализ и расчет среднего арифметического. Результаты показали, что 79% участников воспринимают происходящее как ухудшение ситуации, 57% отмечают тревогу при получении информации, а 84% осознают возможность преувеличения сведений. При этом лишь 56% проверяют источник на практике, что указывает на разрыв между теоретической медиакритичностью и реальным поведением. Полученные данные подтверждают исходную гипотезу и обосновывают необходимость перехода программ медиаграмотности от теоретического к практическому формату.

ABSTRACT

The article presents the results of an empirical study on the impact of information content on the emotional state of adolescents. The aim of the work is to determine how news and media content of digital platforms affects the anxiety, tension and general well-being of high school students, and to assess the level of their emerging media literacy. In February 2026, an online survey was conducted in two schools in Bishkek among 80 students aged 14–17 (grades 10–11) using an 18-item questionnaire based on a Likert scale (from 1 to 5 points). Percentage analysis and calculation of the arithmetic mean were used for data processing. The results showed that 79% of participants perceive the situation as worsening, 57% report anxiety when receiving information, and 84% are aware that information may be exaggerated. At the same time, only 56% actually verify the source, which indicates a gap between theoretical media criticism and real behaviour. The findings confirm the initial hypothesis and justify the need to shift media literacy programmes from a theoretical to a practical format.

Ключевые слова: информационный контент, эмоциональное состояние, подростки, медиаграмотность, информационный стресс, тревожность, аффективная память, медиапсихология, критическое мышление, цифровая среда.

Keywords: information content, emotional state, adolescents, media literacy, information stress, anxiety, affective memory, media psychology, critical thinking, digital environment.

Введение

В цифровом обществе подростки получают информацию главным образом через TikTok, YouTube и Telegram. Эмоциональный и быстрый по формату контент этих платформ сильно влияет на психологическое восприятие [1]. В подростковом возрасте эмоциональная чувствительность высока, а механизмы переработки информации еще формируются, поэтому воздействие информационной среды оказывается особенно значимым [2]. Цель исследования — выявить влияние информационного контента на эмоциональное состояние подростков с помощью опроса. Гипотеза: информационный контент вызывает тревогу и напряжение, и одновременно у подростков формируются первые признаки медиаграмотности.

Теоретические основы

Информационный контент — это текст, видео и визуальные материалы, распространяемые по цифровым каналам. Негативные заголовки и пугающие видео вызывают более выраженную стрессовую реакцию, чем нейтральный материал [3]. Согласно феномену аффективной памяти, информация с высоким эмоциональным зарядом прочнее закрепляется в долговременной памяти [4]. В концепции Л.С. Выготского отмечается, что в подростковом возрасте механизмы переработки внешних воздействий находятся в стадии развития, и это служит основной причиной повышенной чувствительности к информационному стрессу [2]. По мере роста уровня медиаграмотности влияние информационного стресса снижается [5].

Методика

В феврале 2026 года через Google Forms был проведен опрос в двух школах города Бишкека (40 + 40), в котором приняли участие 80 учащихся (14–17 лет, 10–11 классы). В анкете из 18 пунктов использовалась шкала Ликерта (1 — совершенно не согласен, 5 — полностью согласен). Вопросы делились на три блока: эмоциональные реакции (пункты 1–7), критическое мышление и медиаграмотность (8–12), формат информации и психологическая поддержка (13–18). Рассчитывались процентные показатели и среднее арифметическое.

Результаты

Распределение ответов по первому блоку приведено в таблице 1.

Таблица 1.

Блок эмоциональных реакций (n = 80)

Сильнее всего в первом блоке выделился четвертый пункт. С тем, что ситуация ухудшается, согласились 79% подростков (среднее 3,92), и это уже не отдельная реакция, а скорее устойчивое ощущение. Тревогу при получении информации признали 57%, напряжение — 49%. А вот чувство бессилия встречается заметно реже: с пунктами 5 и 6 не согласились 51% и 45%. То есть тревога есть, но руки у подростков пока не опускаются.

Второй блок касался того, как подростки обращаются с самой информацией (таблица 2).

Таблица 2.

Блок медиаграмотности и критического мышления (n = 80)

Самый высокий показатель во всем опросе оказался именно здесь: 84% понимают, что сведения могут быть преувеличены (пункт 10, среднее 4,14). Но дальше начинается разрыв. Знать — одно, а проверять — другое: источник на практике проверяют лишь 56% [1, с. 84]. Получается, медиакритичность у подростков скорее на словах, чем в привычках, и именно поэтому в программах медиаграмотности теории недостаточно — нужны практические навыки.

Третий блок показал, как на подростков действует сам формат подачи и насколько они готовы искать поддержку (таблица 3).

Таблица 3.

Блок формата информации и психологической поддержки (n = 80)

Драматичные новости запоминаются лучше — это отметили 74%, что вполне укладывается в эффект аффективной памяти [4]. Похоже, не так важно, что именно сказано, как то, в какой форме. Эмоциональные видео задевают 54%, пугающие заголовки — 51%. К школьному психологу доверие приличное (60%), а вот с пониманием, чем он реально может помочь, сложнее: 20% так и не дали определенного ответа.

Обсуждение, выводы и практические рекомендации

Полученные данные подтверждают гипотезу исследования: информационный контент влияет на эмоциональное состояние подростков. При интерпретации результатов выделяется несколько тенденций.

Влияние информационного контента не ограничивается отдельными событиями, оно встраивается в общую матрицу восприятия мира. Устойчивое восприятие 79% участников, что «ситуация ухудшается», может превратиться в психологическую установку по отношению к жизненной среде. Такой фон косвенно сказывается на учебной мотивации, отношениях со сверстниками и общем благополучии [3].

Особого внимания заслуживает разрыв между теоретической медиакритичностью и практической медиагигиеной. Хотя 84% знают о возможном преувеличении информации, проверяют источник на практике лишь 56%. Это делает необходимым переход обучения медиаграмотности от теоретического курса к формату практических упражнений [5].

Формат подачи информации значим не меньше ее содержания. Одни и те же сведения вызывают разный эмоциональный отклик в зависимости от того, поданы ли они нейтральным языком или в виде пугающего заголовка либо эмоционального видео. То, что 74% участников лучше запоминают драматичные новости, ставит вопрос и об этической ответственности тех, кто производит информацию.

На основе исследования сформулированы практические рекомендации.

Для школ:

• перевести уроки медиаграмотности из теоретического формата в формат практических упражнений: проверка источника информации, распознавание кликбейт-заголовков и фейков на реальных заданиях;
• в рамках уроков психологии разбирать способы управления эмоциональными реакциями и выхода из информационного стресса;
• обеспечить практическое участие школьного психолога в работе с проблемами информационного стресса.

Для родителей:

• формировать вместе с детьми практику потребления информации: совместно обсуждать сведения, задавать вопросы «откуда пришла эта информация и как ее можно проверить?»;
• выстраивать культуру открытого разговора об информационной среде ребенка, а не только контроль экранного времени.

Для научного сообщества:

• увеличить число участников и глубже изучить различия по полу, возрасту и месту проживания (город/село);
• провести лонгитюдное исследование эффективности программ медиаграмотности.

Ограничения исследования: участники набраны лишь из одного города и двух школ, поэтому возможность широкого обобщения результатов ограничена. Формат самооценки в опросе допускает субъективность ответов. Эти ограничения предлагается восполнить в дальнейших исследованиях методами наблюдения и эксперимента.

Список литературы:

1. Карасаев Б. Социалдык медиа жана жаштар. — Бишкек: Манас, 2021. — 184 б.
2. Выготский Л. С. Мышление и речь. — М.: Лабиринт, 2012. — 352 с.
3. Смирнов В. П. Медиапсихология негиздери. — СПб.: Питер, 2020. — 256 б.
4. Назаров А. Маалыматтык коом жана психология. — Алматы: Казуниверситет, 2019. — 210 б.
5. Twenge J. M., Campbell W. K. Media use is linked to lower psychological well-being: evidence from three datasets // Psychiatric Quarterly. — 2019. — Vol. 90. — P. 311–331.