ВИРТУАЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ОБСТАНОВКИ МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ КАК МЕТОД ПОЗНАНИЯ В ХОДЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

VIRTUAL MODELING OF THE ACCIDENT SITE AS A METHOD OF INVESTIGATION DURING THE PRELIMINARY INVESTIGATION

Rukodelov Ilya Evgenievich

Student, Department of Criminalistics, Saratov State Law Academy,

Russia, Saratov

Tyschenko Ekaterina Alexandrova

Student, Department of Criminalistics, Saratov State Law Academy,

Russia, Saratov

Efremov Dmitry Alekseevich

Scientific supervisor, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Criminalistics, Saratov State Law Academy,

Russia, Saratov

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются теоретические основы и практические аспекты применения трёхмерного моделирования в деятельности следователя и эксперта. Раскрывается гносеологическая сущность виртуальных моделей как средства опосредованного познания, позволяющего многократно возвращаться к исследованию обстановки, проводить реконструкцию механизма события и визуализировать его в интерактивной среде.

ABSTRACT

The article discusses the theoretical foundations and practical aspects of the application of three-dimensional modeling in the activities of investigators and experts. It reveals the epistemological essence of virtual models as a means of indirect cognition, which allows for multiple returns to the study of the environment, reconstruction of the mechanism of the event, and visualization in an interactive environment.

Ключевые слова: криминалистика, осмотр места происшествия, виртуальное моделирование, цифровые технологии, 3D-реконструкция.

Keywords: forensic science, crime scene investigation, virtual modeling, digital technologies, and 3D reconstruction.

В зависимости от природы различают следующие виды криминалистических моделей: материальные (физические) – макеты, муляжи, реконструкция предметов; мысленные (идеальные, логические) – версии, представления следователя о механизме события; логически-математические – формализованные модели, построенные с использованием математического аппарата [4, с. 52].

Принципиально важным является положение о том, что любая модель выступает опосредующим звеном между объективной реальностью и познающим субъектом. Модель замещает оригинал в процессе познания, позволяя получить новое знание об оригинале [2, с. 110].

В зависимости от цели создания и функционального назначения выделяются следующие виды виртуальных моделей места происшествия:

Ретроспективные модели направлены на реконструкцию события, имевшего место в прошлом. Они создаются по следам, зафиксированным на месте происшествия, и позволяют воспроизвести механизм преступления: траекторию движения транспортных средств, направление выстрела, расположение участников события в определенный момент времени. Такие модели незаменимы при расследовании дорожно-транспортных происшествий, особенно в условиях отсутствия очевидцев [5, с. 234].

Перспективные модели служат для планирования следственных действий. На основе имеющейся информации следователь может смоделировать предполагаемую обстановку и определить наиболее эффективную тактику производства обыска, следственного эксперимента или проверки показаний на месте.

Демонстрационные модели предназначены для иллюстрации показаний участников процесса. Они могут быть созданы на основе показаний подозреваемого или потерпевшего и использованы в ходе допроса для уточнения деталей, а также в судебном заседании для наглядного представления обстановки присяжным заседателям.

Технологической основой создания виртуальных моделей выступают современные методы сбора пространственной информации:

Лазерное сканирование (LiDAR) обеспечивает получение «облака точек» – массива данных с точными координатами каждого зафиксированного объекта. Наземные лазерные сканеры позволяют за короткое время оцифровать место происшествия площадью до нескольких сотен квадратных метров с миллиметровой точностью [6, с. 117]. Применяются также мобильные сканеры, устанавливаемые на транспортные средства, для фиксации протяженных объектов (участков дорог, мест крупных аварий).

Фотограмметрия – метод получения трехмерных моделей на основе серии перекрывающихся цифровых фотографий. Современное программное обеспечение автоматически выявляет общие точки на снимках и строит по ним трехмерную сцену. Преимуществом фотограмметрии является доступность оборудования (достаточно цифрового фотоаппарата), однако точность моделей уступает лазерному сканированию [1, с. 34].

Процесс создания виртуальной модели включает несколько этапов: сбор данных – сканирование или фотосъемка места происшествия; обработка «облака точек» – очистка от шумов, регистрация сканов в единую систему координат; построение полигональной сетки – создание поверхности модели; текстурирование – наложение фотореалистичных текстур на трехмерную модель; создание интерактивной среды – адаптация модели для просмотра в VR-шлемах или на обычных устройствах

На рынке представлено специализированное программное обеспечение: Autodesk ReCap, Agisoft Metashape, Leica Cyclone, а также отечественные разработки, внедряемые в системе Следственного комитета и МВД.

Одним из наиболее дискуссионных вопросов является определение процессуального статуса виртуальной модели. Уголовно-процессуальный кодекс РФ не содержит прямого запрета на использование научно-технических средств фиксации. Статья 84 УПК РФ допускает применение таких средств для закрепления обстоятельств, имеющих значение для дела [11]. Однако законодатель не определил место цифровых трехмерных моделей в системе доказательств.

В правоприменительной практике виртуальные модели чаще всего рассматриваются как приложения к протоколу осмотра места происшествия (аналогично фототаблицам и видеозаписям). Такой подход представляется оправданным, но требует дополнения УПК РФ указанием на то, что результаты применения цифровых технологий фиксации являются неотъемлемой частью протокола. Типичные ошибки, допускаемые при оформлении результатов работы специалиста: отсутствие в протоколе сведений о применявшихся технических средствах, не указание на факт создания трехмерной модели, отсутствие понятых при выполнении сканирования [8, с. 122].

Дискуссия о процессуальном статусе виртуальной модели не ограничивается вопросом «доказательство или иллюстрация», она имеет и более глубокий методологический аспект. Как отмечает А.Е. Львова, «3D-технологии не закреплены в УПК как инструменты, используемые в криминалистике... отсутствие четких процессуальных требований к порядку применения технологии и оформлению результатов, сдерживает ее использование следователями, опасающимися признания доказательств недопустимыми» [9]. Также показателен в этом смысле подход, предложенный В. Ю. Толстолуцким. По его мнению, метод 3D-моделирования следует рассматривать не как радикально новое явление, а как «развитие на новом технологическом этапе ранее созданного подхода — мысленного моделирования» [10]. Эта позиция позволяет вписать цифровые технологии в уже существующую систему криминалистических знаний, не ломая сложившихся методологических конструкций, однако, противники такого подхода возражают, что анимированная 3D-модель несет в себе принципиально иные риски, нежели мысленная - в частности, «внушающий эффект анимации на профессионального судью и присяжных заседателей».

Исследуя возможности применения 3D-моделирования в технико-криминалистической экспертизе документов, можно доказать эффективность метода при установлении хронологической последовательности выполнения пересекающихся штрихов. Создание трехмерного изображения позволяет визуализировать микрорельеф штрихов и определить, какой из них выполнен ранее.

Широкому внедрению виртуального моделирования в практику расследования препятствует ряд объективных факторов: высокая стоимость оборудования - профессиональные лазерные сканеры, мощные графические станции требуют значительных бюджетных затрат; отсутствие унифицированного программного обеспечения - используются различные программные продукты, совместимость которых не всегда обеспечена, что затрудняет обмен данными между следственными органами и экспертами; нормативная неопределенность - отсутствие четких процессуальных требований к порядку применения технологии и оформлению результатов сдерживает ее использование следователями, опасающимися признания доказательств недопустимыми.

Помимо организационных проблем существуют риски, связанные с самой природой виртуальных моделей: возможность фальсификации - цифровую модель можно изменить в редакторе, удалив или добавив объекты, исказив реальную обстановку. Это требует разработки механизмов верификации: обязательного применения средств электронной подписи, фиксации контрольных сумм файлов, создания «цепочек» неизменности данных; Проблема достоверности исходных данных - виртуальная модель может быть лишь настолько точной, насколько точны исходные данные. Если измерения проведены с ошибками, модель будет воспроизводить искаженную картину; Интеграция с искусственным интеллектом - алгоритмы машинного обучения могут автоматически выявлять скрытые связи между объектами на месте происшествия, реконструировать вероятные траектории движения, сопоставлять данные с типовыми криминалистическими характеристиками преступлений [3, с. 27].

Еще одной проблемой, тесно связанной с 3D-моделированием в криминалистике, но остающаяся за рамками проведенного анализа является использование технологий прогнозирования внешности по ДНК (DNA phenotyping) с последующим построением 3D-модели лица потенциального преступника. Как сообщается в зарубежных источниках, американская компания Parabon NanoLabs уже предоставляет правоохранительным органам услуги по созданию 3D-рендеров лиц на основе генетического материала с места преступления [13, с. 81]. При этом метод вызывает острую критику со стороны правозащитников. Дженнифер Линч из Electronic Frontier Foundation отмечает, что нет доказательств, что Parabon может точно воспроизвести лицо. Это очень опасно, потому что создает риск, что человек станет подозреваемым в преступлении, которое он не совершал». Аналогичные риски существуют и при использовании «обычных» 3D-моделей места происшествия: чрезмерная реалистичность визуализации может создавать у присяжных ложное чувство достоверности, не основанное на доказательственной базе. В России данное направление пока не получило практического применения, однако, по мнению ряда авторов, дискуссия о допустимости использования таких технологий и их доказательственном значении должна быть начата уже сейчас, чтобы избежать ситуации, когда практика опередит правовое регулирование [7, с. 169].

Перспективным развитием метода виртуального моделирования видится в таких направлениях как:

- создание единых баз данных виртуальных моделей - формирование криминалистических коллекций цифровых копий мест происшествий позволит проводить сравнительные исследования, выявлять серийность преступлений;

- развитие технологий дополненной реальности - наложение виртуальной информации на реальную обстановку в ходе осмотра места происшествия (например, отображение ранее зафиксированных следов) повысит эффективность работы следственно-оперативной группы.

Говоря про совершенствование законодательства, представляется необходимым внесение изменений в УПК РФ, предусматривающих: дополнение статьи 166 УПК РФ положением о возможности применения трехмерного моделирования как дополнительного средства фиксации; разработку межведомственной инструкции о порядке применения 3D-технологий при производстве следственных действий; введение обязательной сертификации программно-аппаратных комплексов, используемых для криминалистической фиксации.

Виртуальное моделирование обстановки места происшествия представляет собой качественно новый уровень криминалистического познания. В отличие от традиционных методов фиксации, оно позволяет не только сохранить информацию о материальной обстановке в полном объеме, но и многократно возвращаться к ее исследованию с любой степенью детализации, проводить виртуальные эксперименты и реконструкции. Виртуальная модель выступает не просто иллюстрацией к протоколу, а самостоятельным средством познания, позволяющим реализовать диалектический принцип восхождения от абстрактного к конкретному. Через взаимодействие с цифровой копией места происшествия следователь и эксперт получают новое знание, недоступное при анализе традиционных носителей информации.

Для эффективного внедрения метода в деятельность правоохранительных органов необходимо: разработать типовые тактические рекомендации по применению 3D-технологий при осмотре места происшествия, производстве следственного эксперимента и проверки показаний на месте; создать систему подготовки кадров, включающую обучение работе с лазерными сканерами и фотограмметрическим программным обеспечением; унифицировать требования к форматам данных и метаданным, обеспечивающим юридическую значимость цифровых моделей.  Цифровая трансформация криминалистики – объективный и необратимый процесс. Виртуальное моделирование обстановки места происшествия становится ключевым методом обеспечения полноты, объективности и наглядности предварительного расследования. От того, насколько быстро и эффективно будут решены организационные, правовые и методические проблемы внедрения этой технологии, зависит качество доказывания по уголовным делам в условиях новой цифровой реальности.

Список литературы:

1. Арсентьева, С.С. Использование метода сферической фиксации места происшествия / С.С. Арсентьева, С.А. Морозов // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. – 2019. – Т. 4, вып. 2. – С. 33-36
2. Белкин, Р.С. Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики / Р.С. Белкин. – Москва, 1970.  130 с.
3. Бессонов А. А. Криминалистическая характеристика преступлений в цифровую эпоху / А.А. Бессонов // Развитие научных идей профессора Р.С. Белкина в условиях современных вызовов: материалы Международной научно-практической конференции. – Москва: Академия управления МВД России, 2023. – С. 25-30.
4. Волчецкая, Т.С. Современные проблемы моделирования в криминалистике и следственной практике: учеб. пособие / Т.С. Волчецкая; Калинингр. гос. ун-т. – Калининград, 1997. – 94 с.
5. Добромиров, В.Н. Современные технологии первичного осмотра места дорожно-транспортного происшествия / В.Н. Добромиров, С.С. Евтюков, Е.В. Голов // Вестник гражданских инженеров. – 2017. – № 2. – С. 232-239.
6. Кисленко, С.Л. Использование современных технических средств в процессе фиксации результатов осмотра места происшествия / С.Л. Кисленко, М.М. Менжега // Вестник Института права Башкирского государственного университета. – 2024. – Т. 7, № 3(23). – С. 108-123. – DOI 10.33184/vest-law-bsu-2024.23.11.
7. Колиев В. В., Говоров А. А. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В КРИМИНАЛИСТИКЕ: ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ // Аграрное и земельное право. 2023. №5 (221). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ispolzovanie-informatsionnyh-tehnologiy-v-kriminalistike-problemy-i-napravleniya-razvitiya (дата обращения: 04.05.2026).
8. Корытов, Д.А. Типичные ошибки оформления результатов работы специалиста в протоколе осмотра места происшествия / Д.А. Корытов // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. – 2022. – Т. 24, № 4. – С. 117-126.
9. Львова А.В. Возможности и проблемы использования 3D-технологий в криминалистике. Интернет-конференции Сибирского юридического университета. URL: https://conf.siblu.ru/vozmozhnosti-i-problemy-ispolzovaniya-3d-tehnologiy-v-kriminalistike (дата обращения 04.05.2026)
10. Толстолуцкий В.Ю. Концепция 3D моделирования при производстве транспортных экспертиз // Доклад на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы государства, права и гуманитарных наук». Волжский государственный университет водного транспорта, 17 мая 2024 г.
11. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 29.05.2024) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52. Ст. 4921.
12. Фоторобот по ДНК: почему не все технологии одинаково полезны для криминалистов. Russian Business. 2024. URL: https://rb.ru/stories/parabon-nanolabs-dna/ (дата обращения 04.05.2026)
13. Холопов А. В. 3D-МОДЕЛИРОВАНИЕ СОБЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СТАДИИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ РЕШЕНИЯ // КриминалистЪ. 2023. №3 (44). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/3d-modelirovanie-sobytiya-prestupleniya-v-stadii-sudebnogo-razbiratelstva-s-uchastiem-prisyazhnyh-zasedateley-problemy-i-puti (дата обращения: 04.05.2026).