ФИКТИВНОЕ И ПРЕДНАМЕРЕННОЕ БАНКРОТСТВО НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКА: НАЛОГОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ И РИСКИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

FICTIVE AND INTENTIONAL BANKRUPTCY OF A TAXPAYER: TAX CONSEQUENCES AND RISKS OF CRIMINAL LIABILITY

Senokopova Olga Urievna

undergraduate student, South-Russia Institute of Management – branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Russia, Rostov-on-Don

Nikulina Svetlana Vladimirovna

Scientific supervisor, Candidate of Economic Sciences (PhD), Associate Professor at the Department of Taxation, South-Russia Institute of Management — branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA),

Russia, Rostov-on-Don

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается феномен использования института банкротства не как механизма оздоровления, а как инструмента уклонения от уплаты налогов. Анализируется современная судебно-следственная практика по делам о фиктивном и преднамеренном банкротстве, налоговые последствия таких действий (доначисление налогов, налоговые реконструкции, субсидиарная ответственность), а также риски привлечения к уголовной ответственности контролирующих лиц.

ABSTRACT

The article examines the phenomenon of using the institution of bankruptcy not as a mechanism for recovery, but as a tool for evading taxes. It analyzes the current judicial and investigative practice in cases of fictitious and intentional bankruptcy, the tax consequences of such actions (tax overcharging, tax reconstruction, and subsidiary liability), as well as the risks of criminal prosecution of controlling individuals.

Ключевые слова: банкротство, налоговые споры, судебная практика, активы, налоговые последствия.

Keywords: bankruptcy, tax disputes, judicial practice, assets, and tax consequences.

Введение

В условиях экономической нестабильности возрастает количество корпоративных банкротств. Однако значительную долю среди них занимают так называемые «технические» или заказные банкротства, целью которых является не ликвидация убыточного бизнеса, а списание долгов перед бюджетом без потери активов. Налоговые органы в последние годы выработали эффективные механизмы противодействия схемам, где банкротство используется как финал «дробления бизнеса» или вывода активов. Верховный Суд РФ и Конституционный Суд последовательно формируют практику, согласно которой попытка уйти от налогов через банкротство ведет не только к доначислениям, но и к субсидиарной, а также уголовной ответственности.

Критерии фиктивного и преднамеренного банкротства в контексте налоговых споров.

Под фиктивным банкротством понимается заведомо ложное публичное объявление о несостоятельности, целью которого является введение кредиторов, включая государство в лице налоговых органов, в заблуждение. Преднамеренное банкротство подразумевает совершение действий (бездействия), заведомо влекущих невозможность удовлетворить требования кредиторов.

В налоговых спорах эти понятия тесно связаны с понятием «необоснованной налоговой выгоды». Как отмечается в Обзоре практики Верховного Суда РФ от 13 декабря 2023 года, получение необоснованной налоговой выгоды часто является первым этапом подготовки к банкротству: активы выводятся, а сама компания-должник искусственно насыщается долгами или проходит процедуру ликвидации.

Суды при рассмотрении дел о банкротстве всё чаще применяют принцип «налоговой реконструкции». Согласно позиции ФНС, изложенной в Письме от 10.03.2021 N БВ-4-7/3060@, даже при обнаружении схемы налогоплательщик не лишается права на учет реальных расходов, однако бремя доказывания размера этих расходов лежит на нем. В контексте банкротства это означает, что если фиктивные контрагенты использовались для обналичивания средств, предназначенных для уплаты налогов, эти суммы могут быть переквалифицированы в дивиденды или необоснованное обогащение контролирующих лиц.

Налоговые последствия: от доначислений до субсидиарной ответственности.

Налоговые последствия фиктивного банкротства не ограничиваются включением требований ФНС в реестр кредиторов. Ключевым риском является переход ответственности на контролирующих должника лиц (КДЛ).

Субсидиарная ответственность. В соответствии со сложившейся судебной практикой, если налоговый орган докажет, что задолженность возникла в результате умышленных действий руководителя, такие убытки подлежат взысканию с него лично. Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 03.04.2025 № Ф05-1749/2025 по делу № А40-39116/2023, противоправные действия директора по организации фиктивного документооборота, приведшие к доначислению налогов и последующему банкротству, являются основанием для взыскания с него убытков в пользу конкурсной массы. Верховный Суд РФ также разъяснил, что если доначисленные налоги составляют более 50% реестровой задолженности, презюмируется, что именно действия руководителя привели к банкротству.

Недействительность сделок. В рамках дела о банкротстве оспариваются сделки по выводу активов. Особый интерес представляют кейсы с уступкой прав требования (цессией). Примером может служить Постановление АС Уральского округа от 29.01.2025 по делу № А07-8249/2023, где суд признал фиктивной сделку по продаже долга за 1 тысячу рублей при реальной задолженности в 189 млн рублей. Суд указал на взаимозависимость сторон и мнимость характера сделки, что повлекло включение спорной суммы в доход налогоплательщика и отказ в защите прав по такой сделке.

Риски уголовной ответственности.

Уголовно-правовые риски при фиктивном банкротстве делятся на две категории: преступления в сфере экономической деятельности (банкротские) и налоговые преступления.

Конкуренция составов. В правоприменительной практике актуален вопрос о квалификации содеянного по совокупности статей. Анализ зарубежной практики (например, Решение суда Реджо-Калабрия № 1810/2024) показывает, что суды разграничивают налоговые преступления (сокрытие налогов) и банкротские (сокрытие активов), так как они посягают на разные объекты: фискальные интересы государства и интересы кредиторов в гражданском обороте. В российской практике это выражается в одновременном возбуждении дел по ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов) и ст. 195–197 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве).

Сокрытие активов. Распространенной схемой является сокрытие имущества через номинальных лиц или с использованием криптовалют. Тактика правоохранителей ужесточается: примером служит приговор в отношении Пола Арчера (США, май 2025), который использовал счета подставных LLC и криптобиржи для сокрытия доходов от налоговой, одновременно подав банкротный иск с заведомо ложными сведениями об активах. Суд квалифицировал это как покушение на уклонение от уплаты налогов и мошенничество в банкротстве. Российские суды идут по схожему пути: использование "схем дробления" через подставные лица для сохранения контроля над бизнесом в процедуре банкротства расценивается как основание для оспаривания освобождения от долгов.

Умысел и временные рамки. Важным аспектом является доказывание умысла. Как показано в решении Апелляционного суда США по делу Wylie (2024 г.), простое предпочтение одного кредитора (налогового органа) другому не является уголовно наказуемым деянием, если нет цели воспрепятствовать управлению имуществом. Однако в российской практике, если налогоплательщик в преддверии банкротства искусственно создает "дружественные" долги или переводит выручку на самозанятых, суды признают такие действия умышленными и направленными на получение необоснованной выгоды, исключая применение смягчающих обстоятельств по ст. 122 НК РФ.

Заключение

Фиктивное и преднамеренное банкротство перестало быть эффективным способом ухода от налогов. Благодаря консолидации позиций высших судов и развитию методов налогового контроля (налоговая реконструкция), фискальные органы получили инструменты для взыскания недоимок с конечных бенефициаров. Основными рисками для налогоплательщиков сегодня являются:

1. Отказ в освобождении от долгов при банкротстве и взыскание сумм в порядке субсидиарной ответственности.

2. Квалификация действий руководителя как уголовного преступления, совершенного в соучастии, что влечет реальные сроки лишения свободы и крупные штрафы.

3. Признание недействительными сделок по выводу активов, включая операции с криптовалютой и цифровыми активами.

Таким образом, использование банкротства как способа уклонения от уплаты налогов не только не достигает цели, но и кратно увеличивает финансовую и уголовную нагрузку на контролирующих лиц.

Список литературы:

1. Схемы необоснованной налоговой выгоды. Подборка судебных решений за 2025 год // КонсультантПлюс. — 2026.
2. Приказ ФНС России от 30.05.2007 N ММ-3-06/333@ (ред. от 10.05.2012) "Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок".
3. Обзор практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах... (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023).
4. Шишкин Р.Н. Методика доказывания умысла на неуплату налогов: стратегия защиты прав налогоплательщика. — 2-е изд. — М.
5. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.04.2025 № Ф05-1749/2025 по делу № А40-39116/2023.
6. Воложбенская Д.И. К вопросу о судебной доктрине дробления бизнеса // Налоги. — 2025. — № 3.
7. Анализ решения суда Реджо-Калабрия № 1810/2024: Конкуренция мошеннического банкротства и неуплаты налогов // Studio Legale Bianucci. — 2025.
8. Florida man pleads guilty to tax evasion and bankruptcy fraud // Internal Revenue Service (IRS). — May 6, 2025.
9. Постановление АС Уральского округа от 29.01.2025 по делу № А07-8249/2023 // АНП ЗЕНИТ. — 2025.
10. In re Wylie, _ F. 4th _, 2024 WL 4553297 (6th Cir. October 24, 2024).