АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ УЧАСТИЯ СПЕЦИАЛИСТА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются процессуальные и организационные проблемы участия специалиста в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. На основе анализа научных работ выявлены недостатки законодательной регламентации статуса специалиста, противоречия в определении форм его участия и доказательственного значения заключения специалиста, а также условия, необходимые для надлежащего исполнения специалистом профессиональных обязанностей. Предложены направления совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

Ключевые слова: специалист, уголовное судопроизводство, специальные знания, заключение специалиста, допрос специалиста, процессуальный статус, следственные действия.

Участие специалиста в уголовном судопроизводстве Российской Федерации традиционно рассматривается в юридической литературе как одна из ключевых форм использования специальных знаний в процессе расследования преступлений. Институт специалиста имеет длительную историю развития, однако его теоретическое осмысление и законодательное оформление до сих пор не привели к формированию непротиворечивой и полной модели правового регулирования. В правоприменительной деятельности специалист привлекается к производству самых разнообразных следственных действий: от осмотра места происшествия до следственного эксперимента и получения образцов для сравнительного исследования. Востребованность специалиста обусловлена объективным усложнением механизмов совершения преступлений, появлением новых видов следовой информации, требующей для своего обнаружения, фиксации и изъятия специальных познаний в области криминалистики, медицины, экономики, компьютерных технологий и иных отраслей знания.

Однако при высокой практической востребованности специалиста его процессуальный статус остаётся наименее урегулированным среди всех сведущих лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Если процессуальное положение эксперта, переводчика, понятого получило относительно подробную регламентацию, то в отношении специалиста законодатель ограничился общей статьёй 58 УПК РФ и отдельными упоминаниями в нормах, регулирующих производство конкретных следственных действий [1]. Как указывает А.Е. Епифанов, отсутствие определённости в положениях законодательства, регламентирующих процессуальный статус специалиста, не позволяет ему в полной мере осуществлять свои функции, в то время как правоприменительная практика в отношении эксперта уже достаточно наработана [3, с. 69]. В данном контексте обнаруживается парадоксальная ситуация: чем шире спектр задач, решаемых специалистом на практике, тем острее ощущается дефицит законодательных ориентиров для его деятельности.

Особую остроту приобретает проблема законодательной регламентации заключения специалиста как самостоятельного вида доказательств. Формально статья 74 УПК РФ относит заключение и показания специалиста к числу доказательств по уголовному делу. Однако, в отличие от заключения эксперта, которому посвящена статья 204 УПК РФ с подробным перечнем требований к структуре, содержанию и порядку составления, заключение специалиста не имеет аналогичной нормативной основы. Не определено, в какой форме специалист должен излагать свои выводы, какие реквизиты должно содержать его заключение, каковы правовые последствия нарушения этих требований. Отсутствует и процедура получения заключения специалиста по инициативе сторон. При этом следует обратить внимание, что защитник, в отличие от следователя, не наделён правом собирания доказательств путём получения заключения специалиста, поскольку статья 86 УПК РФ не содержит соответствующего указания. Такое положение дел создаёт дисбаланс в реализации принципа состязательности сторон: сторона обвинения может инициировать получение заключения специалиста в рамках ведомственного взаимодействия, располагая для этого организационными и административными ресурсами, тогда как сторона защиты вынуждена обращаться к специалисту в инициативном порядке, но полученное заключение не всегда признаётся судом надлежащим доказательством из-за отсутствия законодательно установленной процедуры его оформления.

Ещё одной проблемной областью выступает допрос специалиста. Уголовно-процессуальный кодекс РФ не содержит специальной нормы, регламентирующей порядок допроса этого участника судопроизводства. На практике применяются различные подходы: специалист допрашивается по правилам допроса свидетеля (статья 56 УПК РФ) либо по аналогии с допросом эксперта (статья 205 УПК РФ). В ряде случаев следователи допрашивают специалиста вообще без какой-либо процессуальной регламентации, фиксируя полученные сведения в свободной форме. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 21 декабря 2010 года № 28 разъяснил, что специалист, участвовавший в производстве следственного действия, при необходимости может быть допрошен в судебном заседании об обстоятельствах его производства в качестве свидетеля [2]. Однако такое разъяснение не устраняет законодательного пробела, поскольку показания специалиста и показания свидетеля имеют различную доказательственную природу. Свидетель сообщает сведения о фактах, воспринятых им лично, тогда как специалист даёт показания, основанные на применении специальных знаний к обстоятельствам, установленным в ходе его участия в процессуальном действии. Отождествление этих двух процессуальных фигур не учитывает специфики деятельности специалиста и может приводить к нарушению права стороны защиты на постановку вопросов, требующих специальных познаний.

Формы участия специалиста в уголовном судопроизводстве отличаются значительным разнообразием, и этот вопрос также остаётся дискуссионным в науке. Н.В. Морозова предлагает рассматривать участие специалиста в рамках определённого алгоритма, включающего оценку материалов дела, определение целесообразности применения специальных познаний, поиск альтернативных процессуальных путей, учёт экономических и временных факторов, выбор конкретной области знаний и формы участия, подготовку материалов, непосредственное взаимодействие со специалистом и оценку полученных результатов [4, с. 313-314]. В данном алгоритме акцент делается на том, что решение о привлечении специалиста и о параметрах его участия принимается следователем единолично. Следователь определяет, требуется ли специалист вообще, какую область знаний он должен представлять, в каком процессуальном или непроцессуальном качестве он будет привлекаться, какие именно вопросы перед ним следует поставить. Концентрация таких дискреционных полномочий у стороны обвинения при отсутствии чётких законодательных критериев создаёт предпосылки для субъективизма и судебных ошибок.

При этом разграничение процессуальных и непроцессуальных форм участия специалиста само по себе не имеет однозначного нормативного закрепления. К процессуальным формам принято относить участие специалиста в следственных действиях, предусмотренных УПК РФ: осмотре, обыске, выемке, следственном эксперименте, проверке показаний на месте, получении образцов для сравнительного исследования, освидетельствовании. В этих случаях специалист действует в рамках процессуального документа (протокола следственного действия), его права и обязанности определены статьёй 58 УПК РФ, а результаты его деятельности становятся частью протокола. Непроцессуальные формы — консультации, предварительные исследования, ревизии, проверки — не имеют прямой законодательной регламентации. На практике они широко используются, особенно на стадии возбуждения уголовного дела, когда требуется оперативно оценить наличие признаков преступления. Однако доказательственное значение результатов не процессуальной деятельности специалиста остаётся неопределённым: они могут использоваться для ориентирования следователя, для подготовки ходатайств, для обоснования назначения судебной экспертизы, но сами по себе доказательствами не становятся. Эта двойственность порождает ситуации, когда заключение специалиста, полученное в непроцессуальном порядке, стороной защиты представляется в суд, а суд отказывает в его приобщении из-за отсутствия надлежащей процессуальной формы.

Особый пласт проблем связан с условиями, необходимыми для надлежащего исполнения специалистом своих профессиональных обязанностей. Е.Н. Петухов анализирует данную проблематику через призму участия специалистов-психологов и педагогов в следственных действиях с участием несовершеннолетних и лиц с ограниченными возможностями здоровья [5, с. 172]. Автор приходит к выводу, что одного наличия у специалиста профессиональных компетенций недостаточно — требуются ещё благоприятствующие условия, которые должны создаваться государством в лице органов предварительного расследования.

Выход из подобных ситуаций видеться в создании специализированных помещений («дружественных комнат»), в которых может быть обеспечена конфиденциальность общения специалиста с несовершеннолетним, снижена психологическая нагрузка, а также применены технические средства (зеркало Гезелла, микронаушники) для дистанционного контроля за ходом общения со стороны следователя. Такой опыт уже наработан в отдельных следственных подразделениях Следственного комитета РФ в Москве и Санкт-Петербурге, а также в Республике Беларусь, где создание «дружественных комнат» предусмотрено на правительственном уровне. Автор предлагает внести изменения в статьи 191 и 425 УПК РФ, закрепив право органов расследования использовать специальные помещения для производства следственных действий с участием несовершеннолетних и лиц с ограниченными возможностями, а также обязать соответствующие государственные структуры выделить финансирование для создания таких помещений во всех правоохранительных ведомствах [3, с. 173-174]. Данное предложение расширяет традиционное понимание процессуальных гарантий: речь идёт не только о процессуальных правах участников, но и о материально-техническом обеспечении возможности их реализации.

На основе анализа изложенных проблем можно сформулировать несколько взаимосвязанных направлений реформирования законодательства и правоприменительной практики. Первое направление касается устранения пробелов в регламентации доказательственного значения деятельности специалиста. Предлагается ввести в УПК РФ статью 204.1 «Заключение специалиста», в которой установить требования к форме и содержанию этого документа, порядок его получения по инициативе как стороны обвинения, так и стороны защиты, а также критерии оценки заключения специалиста судом и иными участниками процесса. Одновременно следует ввести статьи 205.1 и 282.1, регламентирующие допрос специалиста на досудебной и судебной стадиях, с определением прав специалиста при допросе, порядка постановки вопросов и фиксации показаний. Второе направление — расширение прав защитника по собиранию доказательств путём получения заключения специалиста. Для этого необходимо дополнить часть 3 статьи 86 УПК РФ соответствующим пунктом, указав, что защитник вправе получать заключение специалиста в порядке, установленном статьёй 204.1 УПК РФ.

Третье направление связано с закреплением обязательности участия специалиста в определённых случаях. Анализ правоприменительной практики показывает, что при получении биологических образцов, проведении освидетельствования, связанного с медицинским осмотром, при отсутствии специалиста ставит под сомнение допустимость полученных результатов. Представляется обоснованным закрепить в УПК РФ положение о том, что в указанных случаях участие специалиста является не факультативным, а обязательным, а нарушение этого требования влечёт признание полученных результатов недопустимыми доказательствами. Четвёртое направление — организационное и материально-техническое обеспечение условий для надлежащего исполнения специалистом своих функций. Речь идёт о создании специализированных помещений для работы с несовершеннолетними и лицами с ограниченными возможностями здоровья, а также о разработке ведомственных регламентов, определяющих порядок взаимодействия следователя со специалистом-психологом и педагогом на всех этапах следственного действия.

Реализация предложенных мер не требует кардинальной перестройки уголовно-процессуального законодательства, но предполагает внесение ряда точечных, но системно значимых изменений. Эти изменения направлены на преодоление трёх основных недостатков действующего регулирования: неопределённости процессуального статуса специалиста, асимметрии прав сторон по привлечению специалиста к доказыванию и отсутствия гарантий создания необходимых условий для профессиональной деятельности специалиста. Комплексное решение перечисленных проблем позволит повысить эффективность использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве, обеспечить реальную состязательность сторон и сформировать непротиворечивую судебную практику оценки заключений и показаний специалиста.

Список литературы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 09.04.2026) // «Собрание законодательства РФ». – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.
2. О судебной экспертизе по уголовным делам: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 (ред. от 29.06.2021) // «Бюллетень Верховного Суда РФ». – № 2. – 2011.
3. Епифанов А.Е. Участие специалиста в следственных и процессуальных действиях (аспекты уголовного судопроизводства) // Правовое государство: теория и практика. – 2025. – № 2 (80). – С. 68-74.
4. Морозова Н.В. Некоторые особенности участия специалиста в уголовном судопроизводстве // Государство и право: проблемы и перспективы совершенствования: Сборник научных трудов 4-й Международной научной конференции. В 2-х томах. – Курск, 2021. – С. 312-314.
5. Петухов Е.Н. Условия, способствующие надлежащему исполнению специалистом профессиональных обязанностей в уголовном судопроизводстве // Вестник Сибирского юридического института МВД России. – 2023. – № 2 (51). – С. 171-175.