МИТОХОНДРИАЛЬНАЯ ЗАМЕСТИТЕЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ С БИОЭТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

MITOCHONDRIAL REPLACEMENT THERAPY FROM A BIOETHICAL PERSPECTIVE

Shechenkova Valeria Sergeevna

Student, Department of Philosophy, Kursk State Medical University,

Russia, Kursk

Nikiforov Sergey Aleksandrovich

Scientific supervisor, candidate of Sciences in History, associate professor, Kursk State Medical University,

Russia, Kursk

АННОТАЦИЯ

В работе рассматривается метод митохондриальной терапии (замены мутантных митохондрий здоровыми от донора) как новый подход к предотвращению тяжелых наследственных заболеваний, передающихся по материнской линии. Анализируются ключевые этические и медицинские дилеммы, связанные с применением технологии: долгосрочные риски для здоровья ребенка (включая возможную реактивацию мутаций и несовместимость ДНК), правовой статус «третьего родителя»-донора, а также проблема информированного согласия в условиях недостатка эмпирических данных. Приводится сравнительный обзор подходов к регулированию метода в мире и в России, где технология официально не разрешена. Автор приходит к выводу, что, несмотря на терапевтический потенциал, митохондриальная терапия требует взвешенного подхода, дальнейших исследований и широкого общественного диалога для минимизации рисков и выработки адекватной правовой базы.

ABSTRACT

This paper examines the method of mitochondrial therapy (replacing mutant mitochondria with healthy ones from a donor) as a new approach to preventing severe hereditary diseases transmitted through the maternal line. The author analyzes key ethical and medical dilemmas associated with the use of this technology: long-term health risks for the child (including the possible reactivation of mutations and incompatibility of DNA), the legal status of the donor as a "third parent," and the issue of informed consent in the context of insufficient empirical data. A comparative overview of regulatory approaches to this method worldwide and in Russia, where the technology is not officially permitted, is provided. The author concludes that, despite its therapeutic potential, mitochondrial therapy requires a balanced approach, further research, and broad public dialogue to minimize risks and develop an adequate legal framework.

Ключевые слова: митохондриальная терапия, митохондриальная ДНК, мутации, донор, информированное согласие.

Keywords: mitochondrial therapy, mitochondrial DNA, mutations, donor, informed consent.

В каждой клетке организма человека находятся митохондрии, которые часто называют «энергетическими станциями». Они выполняют важную функцию: производят энергию для нормальной жизнедеятельности клеток. У митохондрий есть своя собственная ДНК, которая передаётся исключительно по материнской линии. К сожалению, в некоторых случаях повреждения этой ДНК может приводить к тяжелым заболеваниям, таким как миопатии, слепота и глухота. По статистике, данные мутации встречаются примерно у одного из шести тысяч новорождённых, и каждая двухсотая женщина является носительницей подобных мутаций [1, с. 6].

Возникновение таких заболеваний поспособствовало появлению митохондриальной терапии, которая позволяет заменить больные митохондрии здоровыми, которые были получены от донора. Суть терапии заключается в том, что ядро яйцеклетки матери, содержащее основную ДНК, переносят в здоровую яйцеклетку донора. После этого происходит оплодотворение, и на свет появляется ребёнок, который наследует основную ДНК от своих родителей, но митохондриальную ДНК от донора. На сегодняшний день уже зарегистрированы случаи рождения детей от трёх биологических «родителей». Однако данный метод вызывает множество этических и нравственных вопросов, которые требуют внимательного рассмотрения.

Одним из главных принципов биоэтики является принцип «не навреди». Однако в контексте митохондриальной терапии существует риск, который может проявиться только спустя годы после рождения ребёнка. С одной стороны, сторонники метода утверждают, что женщина, являющаяся носительницей мутации, имеет право родить здорового генетически родного ребёнка, а не прибегать к использованию донорской яйцеклетки. Однако, даже при переносе минимального количества мутантных митохондрий (менее 2%) существует вероятность их размножения, что может привести к развитию болезни у ребёнка или даже у его будущих поколений [2, c. 2].

Кроме того, существует риск несовместимости митохондрий донора и основной ДНК родителей, что может вызвать нарушения обмена веществ и другие проблемы со здоровьем [3, c 5]. На данный момент отсутствуют долгосрочные исследования, которые бы наблюдали за детьми, рожденными с использованием данного метода, более 20 лет. Таким образом, родители и врачи принимают на себя риск, основываясь на неполных данных, что делает процесс информированного согласия недостаточно полным.

После применения митохондриальной терапии у ребёнка имеется три биологических источника ДНК: основная ДНК от матери, основная ДНК от отца и митохондриальная ДНК от донора. Научные исследования показывают, что митохондриальная ДНК составляет менее 1% от общего генома, и хотя она не определяет внешность или уровень интеллекта, она может оказывать влияние на такие аспекты, как энергообмен, утомляемость и даже настроение ребенка. Поэтому вклад донора не является незначительным.

С точки зрения закона, в таких странах, как Великобритания и Австралия, где митохондриальная терапия разрешена, донор митохондрий не считается родителем и не имеет прав и обязанностей по отношению к ребёнку. Его статус приравнивается к статусу донора крови. Однако психологи отмечают, что дети, рожденные от доноров, часто испытывают желание узнать правду о своих биологических корнях. В связи с этим этические комитеты рекомендуют позволять взрослым детям получать информацию о доноре, что может помочь им в поиске своей идентичности.

На сегодняшний день существует три основных подхода к митохондриальной терапии в разных странах. Первый подход, который можно назвать осторожным, заключается в том, что метод применяется только в строго контролируемых условиях и после тщательного отбора доноров. Это позволяет минимизировать риски и повысить шансы на успешный исход. Второй подход более либеральный и допускает использование митохондриальной терапии в более широком круге случаев, что, однако, может увеличить риски для здоровья детей [3, c. 6]. Третий подход, который в настоящее время активно обсуждается, включает в себя возможность использования митохондриальной терапии в сочетании с другими методами лечения генетических заболеваний.

В России митохондриальная терапия пока не имеет официального статуса, и её применение находится под строгим контролем. Научное сообщество продолжает изучать этот вопрос, и в будущем могут быть разработаны новые рекомендации и правила, касающиеся использования данного метода. Важно отметить, что любые изменения в законодательстве должны учитывать как медицинские, так и этические аспекты, чтобы обеспечить безопасность и здоровье будущих поколений.

Таким образом, митохондриальная терапия представляет собой многообещающий, но в то же время сложный и противоречивый метод, который открывает новые горизонты в лечении генетических заболеваний. Несмотря на его потенциальные преимущества, необходимо учитывать все риски и этические вопросы, связанные с использованием данного метода. Обсуждение этих вопросов должно быть открытым и включать мнение как медицинских специалистов, так и общества в целом, чтобы обеспечить наилучшие условия для здоровья будущих поколений.

Список литературы:

1. Царегородцев А.Д., Сухоруков В.С. Митохондриальная медицина – проблемы и задачи // Российский вестник перинатологии и педиатрии. – 2012. – № 4-2. – С. 4-13.
2. Кампос А. Д., Сафронов А. Д., Гордиенко У. А. Дети «от трех родителей» как объект изучения биоэтики // Форум молодых ученых. – 2019. – № 2 (30). – С. 753-761.
3. Митохондриальная замещающая терапия в лечении наследственных и возрастных патологий (обзор) / М. Ю. Высоких, П. А. Вишнякова, М. В. Марей, Г. Т. Сухих // Medica Mente. Лечим с умом. – 2015. – № 1. – С. 4-9.