ПРЕДЕЛЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ: МЕДИЦИНА, ПСИХОЛОГИЯ И БЫТ УЧАСТНИКОВ ПОЛЯРНЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ В ВЫСОКИХ ШИРОТАХ

LIMITS OF HUMAN CAPABILITIES: MEDICINE, PSYCHOLOGY, AND DAILY LIFE OF PARTICIPANTS IN POLAR EXPEDITIONS IN HIGH LATITUDES

Bogoslovskaya Anna Nikolaevna

Student, Department of Russian and World History, M. Akmulla Bashkir State Pedagogical University,

Russia, Ufa

Kortunov Alexey Ivanovich

Scientific Supervisor, candidate of Historical Sciences, Associate Professor, Department of Russian and World History, M. Akmulla Bashkir State Pedagogical University,

Russia, Ufa

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена исследованию пределов человеческих возможностей в условиях экстремального климата, характерного для полярных экспедиций. В центре внимания анализа находятся медицинские, психологические и бытовые аспекты жизни участников таких исследовательских миссий, как норвежская полярная экспедиция Ф. Нансена и Я. Йохансена на судне «Фрам» 1893-1896 гг., британская экспедиция Э. Шеклтона на «Нимвроде» 1907-1909 гг., американская полярная экспедиция Р. Пири на судне «Рузвельт» 1908-1909 гг., русская полярная экспедиция Г.Я. Седова на судне «Св. Фома» 1912-1914 гг. и русская экспедиция Г.Л. Брусилова на «Св. Анне» 1912-1914гг. В статье рассматривается подготовка экспедиций к длительной жизни на полюсах, поиск пропитания, строительство полярных жилищ, развлечения, ведение научной работы, а также психического состояния полярников в условиях сурового климата.

Статья основана на данных исторических полярных исследований и дневниковых записях участников различных полярных экспедиций.

Результаты работы позволяют лучше понять механизмы выживания человека в экстремальных условиях и могут быть полезны для разработки стратегий подготовки и поддержки участников будущих полярных миссий.

ABSTRACT

The article is devoted to the study of the limits of human capabilities under the extreme climatic conditions characteristic of polar expeditions. The analysis focuses on the medical, psychological, and everyday life aspects of the participants in such research missions as the Norwegian polar expedition of F. Nansen and H. Johansen on the ship Fram (1893–1896), the British expedition of E. Shackleton on the Nimrod (1907–1909), the American polar expedition of R. Peary on the ship Roosevelt (1908–1909), the Russian polar expedition of G.Ya. Sedov on the ship St. Foma (1912–1914), and the Russian expedition of G.L. Brusilov on the St. Anna (1912–1914).

The article examines the preparation of expeditions for prolonged life at the poles, the search for food, the construction of polar shelters, leisure activities, scientific work, as well as the mental state of polar explorers in harsh climatic conditions.

The study is based on data from historical polar research and diary entries of participants from various polar expeditions.

The results of this work allow for a better understanding of human survival mechanisms in extreme conditions and can be useful for developing strategies for preparing and supporting participants in future polar missions.

Ключевые слова: полярные экспедиции, Арктика, Антарктика, выживание, зимовка, быт, сила духа.

Keywords: polar expeditions, the Arctic, the Antarctic, survival, overwintering, daily life, fortitude.

На полюсах редко кто умирает своей смертью. Пронизывающий, острый холод, изнуряющая и давящая тьма длительных ночей, как и безысходность от ощущения собственных беспомощности, незначительности перед лицом природной мощи – все это неизбежно проживает каждый полярник, осмелившийся проникнуть в царства ледяной стихии и постараться там выжить. Чаще всего остаться там, возможно и навсегда, ему диктует воля самих природных сил. Людей, кого тянет туда вернуться называют «больным Арктикой» или «больным Антарктидой». И правда, полюса проверяют путешественника на прочность, на выносливость физическую и психологическую, на сообразительность и отвагу, отсеивая таким образом самых слабых и медлительных, ведь случайные люди там просто не приживаются.

И если полярник пройдет все проверки и испытания, вернуться домой прежним ему вряд ли удастся. Желание вести нормальную жизнь на большой земле начнет постепенно бледнеть и таять. И где-то глубоко в своей душе такой человек непременно обнаружит полярный «голод». Ведь будучи закаленным длительными ночными зимовками, внутри он почувствует, как уже бесповоротно изменился сам. И с того момента, когда он преступил ледяную границу, именно романтика поиска, вкупе с опасностями и тяжелым трудом будут со всевозрастающей силой тянуть его вернуться обратно.

Да, такой человек «болен» полюсом, и приходится признать, что душой и сердцем он уже не сможет насовсем от него уйти.

Оказаться на грани выживания в арктических и антарктических экспедициях для полярников является «нормой жизни». Потому как их рискованная деятельность связана не только с суровыми погодными условиями, но еще удаленностью от большой земли и отсутствием любой инфраструктуры жизнеобеспечения. Поэтому для сохранения жизни всей команды и достижения целей своей научной или производственной миссии большое значение отводится тщательной подготовке, куда входят обеспечение экспедиции всем необходимым снаряжением и продовольствием, тщательное планирование маршрута, исходя из данных о климатических, географических и гидрографических условиях местности. Не менее важным является так же внутренняя готовность каждого участника преодолевать трудности будучи оторванным от цивилизации на длительное время.

Примером тщательно подготовленных полярных экспедиции в истории покорения Арктики и Антарктиды являются норвежские экспедиции. Фритьоф Нансен во время подготовок к своим опасным путешествиям на Север признавался, что предусмотрел в пять раз больше того, чем произошло [6]

Во время возникновения непредвиденных событий, когда люди остаются один на один с мощью стихии и опасностью ее диких обитателей, главную роль начинает играть сила духа каждого участника. Трагедии можно избежать, когда все участники без различия на то, какой у каждого имеется социальный и профессиональный статус, честно вкладывают все свои усилия в ежедневных рутинных, тяжёлых и грязных делах. Однако стоит учесть, что такой непредсказуемый фактор как, везение/невезение также влияет на успех выполнения экспедиционной миссии. Без удачи даже самой подготовленной экспедиции было бы гораздо тяжелее. Истории хорошо известны имена полярников экспедиции Роберта Скотта в Антарктиде, зимовщиков Владимира Русанова в Арктике, когда даже сила духа не смогла спасти.

Во время отправки на полюс, будь то Северный или Южный, в первую очередь необходимо иметь крепкое судно. Именно на нем проводилась половина или большая часть жизни полярной команды, оно должно было успешно доставить к ледяным берегам, а затем забрать обратно. Примером такого водного транспорта для многих полярников являлась деревянная парусно-моторная шхуна Ф. Нансена – «Фрам», автором которой он сам же являлся. Судно создавалось норвежским кораблестроителем Колином Арчером специально для длительного дрейфа в паковых льдах. На «Фраме» в период с 1893—1912 гг. были совершены две арктические экспедиции под руководством Ф. Нансена и О. Свердрупа. А в 1910 году оно доставило к берегам Антарктиды покорителей Южного полюса – полярников капитана Р. Амундсена.

Это крепкое судно продемонстрировало свою надежность и эффективность всему миру, когда оно вынесло дрейф в паковых льдах Арктики за 1041 день, два с половиной раза обогнуло земной шар, пройдя более 100 000 км. Для нужд каждой своей экспедиции «Фрам» последовательно перестраивался и модернизировался. В своем дневнике от 27 июля 1893 года норвежец так отзывался о нем:

«Уже при этой первой схватке со льдами поняли мы, какое превосходное ледовое судно «Фрам». Вести его сквозь тяжёлые льды — истинное наслаждение. Его можно вертеть и поворачивать, как «колобок на блюдце». Не было такого извилистого и тесного прохода, через который нельзя было бы провести «Фрам». …И «Фрам» виляет и проходит между ледяными глыбами, даже не задевая их. Была бы только самая узенькая щель, — «Фрам» проскальзывал сквозь неё. Где никакого прохода не было, — судно грузно ложилось на лёд, таранило его изо всей силы своим покатым форштевнем и подминало лёд под себя, раскалывая ледяные глыбы надвое. И какая прочность! Когда «Фрам» идёт полным ходом, не слышно ни треска, ни звука, корпус лишь чуть вздрагивает» [2, с. 97]

После успешного преодоления огромных расстояний, снежных бурь и сильных ветров, минуя дрейфующие глыбы льдин на своем пути, экспедиционное судно доставляет полярников к нужным берегам. И следующей задачей перед людьми встает обеспечение себя жилищем, которое защитило бы от суровых ветров и осадков, в котором можно было бы развести огонь, и обеспечить себя освещением необходимым во время полярной темноты. На Южном полюсе холодные ночи проходят дольше, партия экспедиции Роберта Скотта не могла бы обойтись без трёх вещей: света, крова и горячей пищи. [6]

Для зимовки полярники заготавливали и сохраняли достаточное количество продовольствия с минимальным набором посуды. По мере осложнения климатических условии и длительности пребывания на полюсе постепенно отсеиваются различные хозяйственно-бытовые потребности, оставляя место самым необходимым: заготовке воды, хранению продуктов и топлива, организации туалета, спальных мест. Во время дрейфа «Святой Анны» на вмерзшей льдине команда экспедиции Г.Л. Брусилова построила небольшие бани рядом с судном. А когда две трети полярников страдали от трихинеллёза, больных в этих банях изолировали.

Весьма аскетично слаженной выглядит землянка Героев одной из самых экстремальных в истории полярных путешествий 1895-1896 гг.  - норвежцев Нансена и Йохансена. Однако, в бытовом плане они прекрасно продемонстрировали, что были физически и морально подготовленными к любым полярным условиям.

Прежде чем ее соорудить норвежцы выровняли обрезками полозьев площадку. Затем вытащив из «морен обломки базальтов», [6] они сложили метровые стенки и уплотнили его щебнем и заложенным мхом. Саму яму углубили «заступом из лопатки моржа и киркой из моржового клыка и перекладины от нарт». [6] В конце четырьмя шкурами моржей, растянутыми камнями, а также брезентами перекрыли получившееся помещение. Сами шкуры прежде всего освободили от мяса и сала клиньями моржовых клыков и камнями, оставив их при этом на запас для зимовки.

Скамьи и спальня были собраны из камней, которых на архипелаге можно было встретить в немалом количестве. В одном из углов землянки приладили дверь, изнутри пришив медвежью шкуру. Саму дверь накрыли ледяной аркой. Чтобы выйти наружу, ее нужно было пересекать на четвереньках.

Для освещения землянки они собрали импровизированные лампы, корпус - из листов нейзильбера, на донышке которого клались мелкие куски сала и фитили из бинтов. В одном из углов хижины стоял очаг и выходила наружу дымовая труба. Температура в помещении держалась около нуля, так что удавалось высушивать медвежьи шкуры. В такой землянке полярники лежали и полусидели в течении девяти месяцев. При этом питаясь одним мясом и жиром, Нансен набрал десять килограммов, Йохансен – шесть. [6]

По-своему устраивали быт полярники на противоположном полюсе. Суровый климат заставляет с особым вниманием отнестись Эрнеста Шеклтона к сооружению своей хижины. Прежде чем начать строительство он «выбрал для хижины самое защищенное место». [3, с. 129] Свою хижину полярники построили из заготовленного материала, который привезли с собой на «Нимвроде». В результате она вышла весьма удобной, а чтобы противостоять буре и снегопаду, была «хорошо укреплена проволочными канатами». [3, с. 128] Зимовочный домик состоял из семи небольших комнат, а в самой крошечной каморке расположился сам капитан. Вместо стен людей разделали занавески. Для обогрева всего пространства печь поставили в центре и топили ее безостановочно все девять месяцев, с перерывами на десять минут. Если вдруг необходимо было освободить пространство внутри, койки были устроены так, что их легко можно убрать, а обеденный стол поднять к потолку «при помощи блоков». [3, с. 128]

Зимовка в хижине любой экспедиции всегда велась по своему распорядку. Каждый член команды обязан был выполнять собственные обязанности. Просыпаться, работать и отдыхать по расписанию, ведь так, а не иначе люди могли успешно пребывать и добиваться всех целей в экстремальных условиях полярной жизни.

В хижине Шеклтона, к утру температура нередко спускалась ниже нуля, поэтому утренний туалет большинства продрогших от холода ограничивался тем, что они «надевали сапоги и делали различные телодвижения, чтобы расправить свои члены». [3, с. 139]

Ровно в девять часов полярники завтракали миской овсянки, с горячим молоком. В час дня они пили чай. В обед люди не собирались вместе, так как многие бывали заняты научными исследованиями, поэтому он съедался стоя.

Режим дня этой экспедиции предусматривал собственную «дневную программу занятий»: помимо работы над научными исследованиями каждый полярник обязан был вести поочерёдно ночное дежурство. Исключение было допущено только для повара Робертса:

«С 10 часов утра дежурный обязан был просматривать записи инструментов метеорологической станции, обход хижины полярников снаружи, посещение конюшен и псарни, работа по содержанию животных. Ночью важно было поддерживать огонь в печи, а к утру – припасти горячей воды для работы повара». [3, с. 140]

Отдых наступал после ужина, когда полярники собирались к столу на чай, курили, обсуждая в дружеской беседе планы разных экспедиций.

После наступления полярной ночи на судне «Рузвельт» экспедиции Роберта Пири подстраивалась под зимний распорядок жизни: подъем начинался в 8 утра, завтрак в 9, обед в 14.00. Дважды в сутки полярники питались. Рацион у команды Пири был разным, а вот «эскимосы готовили себе сами.» [4, с. 113-114]

Наличие эскимосов в путешествии к Северному полюсу также вносило особые правила для всех членов американской экспедиции. Например, капитану пришлось запретить пользоваться в иглу спиртовыми лампами и печками, так как из-за них у эскимосов «регулярно происходила алкогольная интоксикация от продуктов горения». [4, с. 109] Интересно то, что недостаток витаминов и других питательных веществ у людей компенсировался охотой на обитателей севера. Об этом можно узнать из слов самого Р. Пири:

«Для моих экспедиций характерно то, что мы никогда не брали с собой мяса. В этом отношении я всегда полагался на подножные ресурсы. Целью зимней охоты является именно само мясо, а не развлечение, как думают некоторые». [4, с. 21]

Рацион питания многих полярных экспедиций мог состоять из различных продуктов, куда включались животное мясо, консервы, сахар, чай, печенье и даже шоколад. Но когда полярников внезапно настигает буря, начинается длительный дрейф или люди теряются в обширном пространстве ледяного поля, ничего не остается, как взяться за ружье и идти на охоту.

На Южном полюсе экспедиция Шеклтона охотилась на пингвинов, подметив, что их мясо напоминает куриное. Брусиловцы, зажатые критической нехваткой запасов судового продовольствия, покидали «Святую Анну» и охотились на тюленей и белых медведей. Люди Пири во время охоты могли приносить туши овцебыков, зайцев и северных оленей, употребляли пеммикан – смесь тюленьего мяса с жиром и сухими ягодами. А его эскимосы как-то раз предлагали своему капитану попробовать мясо собак, но тот отказался. Изнуренный голодом от очень скромного питания и уставший от длительного похода на Северный полюс, американец все же не изъявил желания его отведать.

Когда наступал день X, и нужно было покинуть свои обжитые каюты землянки, хижины, или иглу, люди готовились с особой тщательностью.

Когда породнившиеся стены, комфорт и тепло у очага остаются за спиной, а впереди ожидают лишь длительные походы, гигантские расстояния и мощь непредсказуемой, капризной стихии, именно тогда полюс и начинает свое жестокое испытание. Становится зеркалом, отражающим внутреннюю силу и волю каждого, кто осмелится проникнуть в его сердце.

Идти налегке никто бы не осмелился. Полярники долго и педантично готовили для похода палатки, спальные мешки, воду, питательную пищу, в основном пеммикан, нарты, каяки, ружья, секстанты, карты, собак, а кто-то даже лошадей, и надеялись, что удастся не только достичь заветной цели, но и вернуться обратно.

Если каяков и нарт было недостаточно, то их приходилось конструировать на месте из подручных средств. Так, штурману Валериану Альбанову на судне «Святая Анна» пришлось обшивать каяки «парусиной, оплетать для прочности тонкой верёвкой, изготавливать медные заклёпки, мелкий слесарный инструмент». [6] Каяк не должен был развалиться на середине пути, делался он тщательно, корпус должен быть крепким, пробивным. Корпус своего каяка штурман также не преминул обтянуть шкурой моржа, чтобы тот был устойчив к влаге. Сам по себе каяк конструировался из обшивки «потолка кают-компании, старая пересохшая ель. Шпангоуты изготавливались из обручей для бочек и частично из деталей рангоута, снятых с мачт». [6] Использовать материалы самой шхуны Альбанову позволил капитан Г.Л. Брусилов – штурман так торопился покинуть судно, а капитан, будучи в ссоре с ним, не особо тому мешал. В результате будущий транспорт Альбанова получился «поместительным и устойчивым». [1, с. 28] На изготовление полозьев для нарт использовались березовая «старая столешница из кают-компании» [1, с. 28] часть из них состояла из «ясеневых вёсел». [1, с. 28] Чтобы не получить снежную слепоту полярник запасся стеклянными донышками от бутылок, но если забежать вперед, то они не особо помогли ему во время перехода по островам архипелага Земля Франца-Иосифа. Альбанов вышел весной, снежное поле и солнечные лучи с особой силой стали ослеплять.

Протаскивать нарты с каяком по льдинам – дело не из легких. Вес нарт, нагруженных каяком, веслами, лыжами, ружьями, запасом продуктов и топлива, а также личными вещами, мог составить более 160 килограммов. В пешей группе штурмана протаскивать один такой груз приходилось четверым человекам.

Кроме запасов еды и качественного транспорта в походы брались измерительные приборы. Если полярник терялся, то даже с большим количеством продуктов и оружия он мог вскорости погибнуть. Каяки и нарты быстро ломались, могли потеряться, подхваченные волной. Карты не всегда показывали точный маршрут. Когда Штурман В. Альбанов держал курс на остров Нортбрук, по пути он надеялся встретить несколько островов, но карта его обманула. Таким образом, он «закрыл», неверно нанесенные на нее европейскими путешественниками, остров Петермана, Землю Короля Оскара, и часть Земли Александры.

В пути навигаторы использовали секстанты, компасы и одометры. Последние с собой на Северный полюс взял Пири:

«Расстояние, преодолеваемое за день, определялось путём счисления и уточнялось по высоте солнца. Счисление производилось по компасному курсу и одометру, долгота вообще не определялась.» [4, с. 116]

Но и приборы были недолговечны, могли сломаться, и вот уже полярнику оставалось полагаться лишь на последнее – на собственное ощущение.

 В процессе пешего похода полярникам приходилось делать несколько привалов. Они разворачивали палатки или иглу, как в случае с экспедицией Роберта Пири, разводили внутри них костры, жгли керосинки и ставили на них кастрюли с пищей. Во время непогоды, когда бури безжалостно завывали за тонкими стенками импровизированного укрытия, полярники не вылезали из спальников, а «спали, не раздеваясь, подкладывая под себя шкуру овцебыка и укрываясь оленьей шкурой. Обувь и рукавицы можно было сушить на спиртовых печках.» [4, с. 197]

Если все необходимые манипуляции для собственной безопасности выполнялись полярниками верно, курс к намеченной цели держался ровно, то многие экспедиции проходили успешно. Многие, но не все. Как это было упомянуто раннее, огромную роль в судьбе многих великих полярных экспедиций играл фактор везения/невезения. К экспедициям, коим судьба «улыбнулась» удачей, где людям удалось добиться своей цели с наименьшими потерями, можно отнести экспедицию Руаля Амундсена, Фритьофа Нансена, Роберта Пири и Карстена Борхгревинка. Нельзя сказать, будто лишь на ее крыльях они достигли великих свершений, эти люди были смелыми и отчаянными, раз жажда славы или знаний заставила их добровольно лишиться всего комфорта цивилизации и испытать свою судьбу и себя на прочность.

Во многих моментах им приходилось жертвовать собственными интересами, предпочтениями, игнорировать физические потребности, подвергать собственное здоровье опасности.

Что касаемо состояния их здоровья, то почти все такие «победители» страдали цингой из-за нехватки витаминов, теряли в весе в пеших партиях на огромных расстояниях, их кожа обветривалась и сгорала на солнце, глаза слепли, как в случае с пешей группой В. Альбанова, обмораживались конечности так, как это вышло у Э. Шеклтона с пальцами рук, когда он поделился своими перчатками с одним из участников команды. В условиях, когда морозная вода может убить, приходилось забывать о личной гигиене надолго, а с учетом того, что все полярники находились круглосуточно на протяжении всего срока своего пребывания на холодном полюсе, то одежда также начинала приносить свои неудобства. Наилучший способ для умывания Нансен и Юхансен нашли в том, что окунали свои руки в свежей медвежьей крови и сушили, обтирая мхом. После чего те «становись белыми и мягкими». [6]

Не совсем удачно получалось варить мыло на борту «Святой Анны», полярникам «с трудом удалось его соскоблить». [6]

Удивительно, как внешний мир может заставить человека ценить малое и простое, подстраивая собственные приоритеты в соответствии с условиями новой жизни. Чтобы почувствовать себя буквально новым человеком, для мытья Фритьофу Нансену достаточно было «четверти чашки горячей воды». [6]

Проблема с одеждой в экспедициях почти не решалась. Приходилось либо терпеть, до крови натирая запястья и колени, либо соскабливать с нее грязь ножом. Нансен грязную одежду кипятил в воде, после чего удалял ножом жир. Ходил он в этот момент в новых брюках, сшитых из шерстяных одеял.

Такая мелочь, как иголка, дарила большие возможности для возвращения хоть малой толики позабытого комфорта. С ее помощью норвежцы выполняли многочисленные швейные работы – чинили хижину, каяки, спальный мешок, приводили в сносный вид свою одежду. К своим брюкам из одеял Нансен также пришил изнутри «подкладку из старых кальсон и рубашек» [6] для большего тепла и длительного служения.

Удивительно, но отсутствие или нехватка такого ингредиента, как соль, тоже заставляла изворачиваться и искать альтернативы. Чтобы сэкономить ее, партия Альбанова варила суп и похлебку из «морской воды». [6]

Касаемо вопросов медицины, стоит отметить, что не во всех экспедициях имелись свои врачи. Зачастую в условиях постоянной нехватки, в непредсказуемых ситуациях приходилось надеяться на себя и заботиться друг о друге. Многие люди погибали от холода и простуды, когда не хватало тепла и лекарств, как это было в случае с норвежцем Бентом Бентсеном во второй экспедиции У. Уэльмана. Многие экспедиции, будучи зажатыми обстоятельством жесткой экономии продуктов, питались недоваренным мясом медведя или тюленя. Такая беда, как заражение паразитами от длительного потребления животного мяса, настигла большую половину команды Г.Л. Брусилова. Вместе с ледяным морозом больных пробирал болезненный озноб и слабость. В силу своего непонимания причины недуга, капитан прокомментировал его в своей записи так:

«...Странная и непонятная болезнь, захватившая нас, сильно тревожит» [5]

В конце XIX - начале XX века к основным проблемам медицинского обеспечения экспедиций относились отсутствие квалифицированных врачей в командах, по той причине, что предпочтение отдавалось ученым-исследователям. Также на скромном предоставлении услуг судового врача сказывалось скудное медицинское оснащение, а подходы к лечению и профилактике заболеваний были ограничены доступными на тот момент знаниями о болезнях на обоих полюсах.

Так, несчастная молодая Ерминия Жданко отчаянно неслась от каюты к каюте и самоотверженно лечила больных, используя все доступные средства и знания.

Но не только болезни могли унести жизни путешественников. На льдинах их мог задрать белый медведь. В воде – достать дикий морж. Буквально на своей шкуре пришлось В. Альбанову и А. Конраду испытать свирепость этих тучных и медлительных животных, которые в воде напротив, становились быстрыми и сильными. Своими лбами они бились о корпус каяка, пытаясь его перевернуть. Многие полярники под гнетом жестокой морской стихии лишались собственных судов, как это случилось в первой экспедиции У. Уэльмана. Люди проваливались с ледяные расщелины; на каяках их могло подхватить ветром и унести в открытое море, как это произошло с матросами Луняевым и Шпаковским из партии В. Альбанова. Главной опасностью для целостности судов в основном представляли собой льдины, вмёрзшие в корпус. Одна такая коварная льдина унесла «Святую Анну» на Север. Различные версий бытуют, где сейчас она может находиться, версия с разрушением корпуса шхуны и последующим ее потоплением пока что остается основной. Если считать, что от полярников не зависело то обстоятельство, что они оказались случайно зажатыми льдиной, то будет не совсем правдой не упомянуть, что в то же время на судно вместе со всем необходимым не был погружен динамит. Здесь скорее, сказался просчет самого капитана. А нить этого просчета велась еще с той уверенности, что судно благополучно минует Карские берега еще летом. Фактор неудачи в истории с экспедицией Г.Л. Брусилова представляется скорее тем, что буквально с самого начала ее подготовки, когда на шхуну погрузили просроченный провиант, капитану срочно пришлось от него избавляться и загружать новый. Такая заминка задержала отправление экспедиции, от чего «Святая Анна» уже к середине осени у берегов подхватила корпусом свой собственный «ледяной недуг». Фактор неудачи навредил научной экспедиции Владимира Александровича Русанова в 1912 году. После успешных работ на Шпицбергене ученый решил испытать свою версию преодоления жестоких вод Карского моря, проходя не его берегами, а пересекая его от северной оконечности Новой Земли. Еще до внедрения атомных ледоколов многие экспедиции горели желанием пройти Северный морской путь самостоятельно. Запасы еды у команды хватало на год, перед своим отправлением Русанов оповестил власти телеграммой. В 1913 году второй такой телеграммы уже не поступило. В научном сообществе все объясняли себе обстоятельства трагедии «Геркулеса» тем, что тот был затерт льдами Карского моря, а несчастные выжившие, лишившись транспорта, еды и необходимых вещей, погибли на острове Попова-Чухина, недалеко от берегов Таймыра.

Когда полюса своими испытаниями заставляли людей проявлять отвагу и упорство перед лицом опасностей, а также смирение с неизбежной участью, и преданность делу и своей команде, то по таким редким качествам в истории полярных путешествий можно отыскать личностей экстраординарных, выдающихся героев.

К ним можно отнести лидера команды – Георгия Яковлевич Седова. Его желание покорить Северный полюс раньше иностранцев не оставляло его даже в самые тяжелые минуты болезни. Когда он, будучи ослабленным цингой, вознамерился добраться до полюса если не вплавь так пешком, вся команда горячо отговаривала его. Но Седов был непримирим, он мог пойти и без людей, но тут к нему присоединилось еще два матроса. Погрузив продовольствия, которых хватало в основном на один путь, полярники отправились в длительное путешествие, которое составило 900 км. В дороге Седов слег еще и от бронхита. Когда идти самостоятельно не получилось, он велел привязать себя к нартам и тащить на собачьих упряжках. Полюс не ждал, флаг Российской империи должен был там стоять. Но Седов скончался раньше, на самом южном острове Рудольфа архипелага Земля Франца-Иосифа, так и не узнав, что впереди его бы ждали еще водные мили.

Валериан Альбанов до самого последнего конца верил, что найдет остров Нортбрук и приведет свою пешую партию к стоянкам Джексона в полном составе. На каждом пути он поддерживал, подбадривал своих товарищей, делил с ними пищу и кров. Потерявшихся искал. А когда его предали двое сбежавших полярников, которые прихватили чувствительное количество запасов, Валериан Иванович простил и принял обратно. Один из сбежавших обязан ему жизнью, ведь только он и штурман выжили из числа всех членов экспедиции.

Для Норвегии Фритьоф Нансен однозначно стал героем, даже не добравшись до Северного полюса. Его храбрость, выносливость, упорство, воздержание и вера в собственные силы продемонстрировали миру, к какому идеалу настоящего исследователя стоит стремиться. На лыжах он преодолел 660 км до полюса, каждый день проходя по 13 километров пути, чтобы предоставить доказательства того, что область вокруг Северного полюса является океаническим бассейном, а не сушей, как это считалось ранее. Из своих путешествий эта личность подарила миру множество опыта и знаний. Он стоял у истоков новой научной дисциплины - физической океанографии. Его план специально вморозить собственное судно в льдину, чтобы исследовать бассейн Северного Ледовитого океана для многих полярных исследователей мнился «чистым безумием». Он адаптировал навыки из опыта жизни коренных народов в методы выживания в Арктике. Стоит отметить, что благодаря знаниям норвежца В.И. Альбанову удалось узнать, где на архипелаге Земли Франца-Иосифа возможно спасти свою жизнь.

Воля к жизни Эрнеста Шеклтона поражает многих и в наше время. Подвиг этого человека прежде всего для его команды выразился в личностном героизме и профессионализме, которые он продемонстрировал в экстремальных условиях. Ничего не может быть страшнее для полярной команды, как видеть собственное тонущее судно. Изнемогая сначала от жуткого холода и усталости, люди три дня безуспешно боролись за жизнь корабля, затем выживали на льду, в поисках пропитания. Понимая, как пережитые события могут ослабить его команду психологически, Шеклтон распределял людей по палаткам так, чтобы минимизировать конфликты в группе. Благодаря его неистребимой воле и веры во спасение, его команде удалось совершить невообразимое – в течение двух недель выжить в борьбе со стихией, преодолев один из самых опасных проливов на Южном полюсе. История этой экспедиции наглядно демонстрирует, как одному сильному лидеру по силам спасти всю свою экспедицию.

Так что же на протяжении всей истории полярных путешествий многих полярников так манило отправиться в опасное путешествие с непредсказуемым исходом? Почему они так легко вверяли свою жизнь «удачному» случаю и были ведомы хрупкой, призрачной надеждой осуществить свою большую мечту? На этот вопрос хорошо ответил Роберт Пири в одном американском журнале в своей статье «Чем пленяет северный полюс?»:

«При всех испытаниях и лишениях голода, холода, темноты — арктические страны все же полны очарования для людей сильных, молодых и здоровых. С незапамятных времен ни одна часть света не действовала так на горячие юношеские головы, как эта таинственная и опасная страна. Нигде нет такого чистого бодрящего воздуха, нигде солнечный свет так не ослепителен, нигде нет такой беспросветной ночи и нигде нет таких бешеных бурь!» [3, С. 68]

На обратном полюсе схожим впечатлением в своем дневнике вторит Роберту Пири Эрнест Шеклтон:

«Нам иногда кажется, что мы находимся в совершенно другом мире! Область «Великой ледяной преграды» — это огромное, мертвое белоснежное поле, полное какой-то странной и жуткой таинственности. Кругом нас мертвая тишина... Нигде не видно земли, и поэтому каждое малейшее пятнышко на этом беспредельном белоснежном пространстве производит впечатление...» [3, С. 144]

Список литературы:

1. Альбанов В. И. На юг, к Земле Франца-Иосифа. Красноярск, 1989. 224 с.
2. Нансен Ф. «Фрам» в Полярном море. Т. 1. М.: Географгиз, 1956. 368 с.
3. Пименова Э.К. Завоевание полюсов. Ленинград: Брокгауз-Ефрон, 1930. 240 с.
4. Пири Р. Северный полюс; Р. Амундсен. Южный полюс / Пер. с англ. В. А. Смирнова; Послесл. и коммент. д-ра геогр. наук А. Ф. Трешникова. М.: Мысль, 1972. 596 с.
5. Выписка из судового журнала шхуны «Св. Анна». [Электронный ресурс]: Режим доступа: URI: https://viewer.rusneb.ru/ru/000200_000018_v19_rc_1967374?page=6&rotate=0&theme=white (дата обращения: 20.04.2026)
6. Романенко Ф.А. Технологии выживания в критических условиях полярных стран. [Электронный ресурс]: URI: https://cyberleninka.ru/article/n/tehnologii-vyzhivaniya-v-kriticheskih-usloviyah-polyarnyh-stran/viewer (дата обращения: 20.04.2026)