ПРОБЛЕМЫ ФИНАНСОВОГО КОНТРОЛЯ И РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ АВТОНОМНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ПРИ РАСПОРЯЖЕНИИ ЦЕЛЕВЫМИ ДОХОДАМИ

PROBLEMS OF FINANCIAL CONTROL AND IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLE OF AUTONOMY OF AUTONOMOUS INSTITUTIONS IN THE DISPOSAL OF EARMARKED INCOME

Ivanov Ivan Geraldovich

Master's student, Department of Civil Law and Procedure, Ural Institute of Management – branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Russia, Yekaterinburg

Semenov Yaroslav Igorevich

Scientific supervisor, candidate of Legal Sciences, associate professor, Ural Institute of Management – branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Russia, Yekaterinburg

АННОТАЦИЯ

Актуальность исследования обусловлена сохраняющейся правовой неопределённостью в сфере финансового контроля за распоряжением целевыми доходами автономных учреждений. В статье анализируются скрытые противоречия в системе нормативного регулирования, возникающие на стыке Бюджетного кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 03.11.2006 № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях». На примере муниципальных образовательных учреждений выявлены три квалификационные проблемы правоприменения: смешение составов нецелевого использования бюджетных средств, нарушения условий предоставления субсидии и невыполнения муниципального задания; презумптивный, а не доказательственный характер финансового контроля; отсутствие дифференциации правового режима остатков целевых субсидий в зависимости от причин их образования. Научная новизна состоит в обосновании доказательственной модели финансового контроля и алгоритма пропорционального возврата субсидий, основанного на разграничении объективных и виновных оснований неосвоения средств. Практическая значимость заключается в возможности применения предложенных решений учредителями, финансовыми органами и автономными учреждениями на трёх уровнях регулирования - федеральном, муниципальном и локальном.

ABSTRACT

The relevance of the study is due to the persisting legal uncertainty in financial control over the disposal of earmarked income of autonomous institutions. The article analyzes hidden contradictions in the system of normative regulation arising at the intersection of the Budget Code of the Russian Federation and Federal Law No. 174-FZ of November 3, 2006 "On Autonomous Institutions." Three qualification problems of law enforcement are identified using the example of municipal educational institutions: confusion of the elements of misuse of budgetary funds, violation of subsidy provision conditions, and failure to fulfill the municipal task; the presumptive rather than evidentiary nature of financial control; the lack of differentiation of the legal regime of earmarked subsidy balances depending on the reasons for their formation. The scientific novelty lies in substantiating an evidentiary model of financial control and an algorithm of proportional subsidy return based on distinguishing objective and culpable grounds for non-utilization of funds. The practical significance lies in the applicability of the proposed solutions by founders, financial bodies, and autonomous institutions at three levels of regulation - federal, municipal, and local.

Ключевые слова: автономное учреждение; финансовый контроль; целевые доходы; субсидия; муниципальное задание; нецелевое использование бюджетных средств; возврат субсидии; муниципальное образовательное учреждение.

Keywords: autonomous institution; financial control; earmarked income; subsidy; municipal task; misuse of budgetary funds; subsidy return; municipal educational institution.

Введение

Актуальность темы обусловлена продолжающейся трансформацией финансово-правового статуса автономных учреждений (далее - АУ) в условиях модернизации системы государственных и муниципальных услуг. Гражданский кодекс Российской Федерации и Федеральный закон от 03.11.2006 № 174-ФЗ “Об автономных учреждениях” закрепляют имущественную самостоятельность автономного учреждения и правило о поступлении доходов автономного учреждения в его самостоятельное распоряжение при использовании их для целей, ради которых учреждение создано (ст. 298 ГК РФ; ч. 8 ст. 2 Закона № 174-ФЗ) [1; 3]. Вместе с тем субсидии автономным учреждениям имеют специальный бюджетно-правовой режим: ст. 78.1 БК РФ регулирует предоставление субсидий на выполнение государственного или муниципального задания, а также субсидий на иные цели; ст. 78.2 БК РФ применяется к субсидиям на капитальные вложения в объекты государственной или муниципальной собственности либо на приобретение недвижимого имущества [2].

Данная двойственность не сводится к технической несогласованности норм, а отражает двойственный финансово-правовой статус автономного учреждения: оно не входит в перечень участников бюджетного процесса, установленный ст. 152 БК РФ, однако получает из бюджета субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного или муниципального задания, а также субсидии на иные цели в порядке ст. 78.1 БК РФ [2; 5]. Поэтому самостоятельность автономного учреждения должна рассматриваться дифференцированно: доходы от приносящей доход деятельности поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и используются для достижения целей его создания, тогда как бюджетные субсидии сохраняют целевую привязку к заданию, соглашению о предоставлении субсидии и плану финансово-хозяйственной деятельности [2; 3; 6]. Применительно к муниципальным образовательным учреждениям эта конструкция проявляется особенно отчетливо, поскольку финансовое обеспечение основной образовательной деятельности строится вокруг муниципального задания и субсидий, прямо предусмотренных ст. 78.1 БК РФ; доходы от платных образовательных услуг могут выступать дополнительным источником, но не устраняют бюджетно-правовые риски квалификации расходов как нецелевых [2; 3; 5].

В исследовательской литературе данная проблематика раскрывается через общие категории бюджетного права, финансовой правосубъектности учреждений, бюджетного контроля и соотношения самостоятельности с публично-правовыми ограничениями [5–8]. Однако применительно к автономным учреждениям проблема заключается не столько в текстовой коллизии норм, сколько в квалификационных дефектах правоприменения. Настоящая статья исходит из иной посылки: проблема не в коллизии норм как таковой, а в трёх квалификационных дефектах правоприменения, которые превращают принцип самостоятельности в фикцию. Это, во-первых, смешение разнородных составов финансовых нарушений; во-вторых, презумптивный, а не доказательственный характер контроля; в-третьих, недифференцированный режим возврата остатков субсидий.

Цель статьи - выявить указанные дефекты на материале правоприменительной практики муниципальных образовательных учреждений и предложить модель финансового контроля, основанную на доказательственном принципе и пропорциональности мер реагирования. Эмпирическую базу составляют судебные акты арбитражных судов и судов общей юрисдикции по делам о нецелевом использовании субсидий, нормативные акты, регулирующие предоставление субсидий автономным учреждениям, а также публично размещенные материалы МАОУ МО Заречный «СОШ № 7»: устав учреждения, план финансово-хозяйственной деятельности, муниципальное задание и сведения о платных образовательных услугах [11; 12; 15–18].

1. Природа противоречия норм Бюджетного кодекса Российской Федерации и Закона № 174-ФЗ

Центральная квалификационная проблема выявляется при сопоставлении двух регулятивных конструкций. Закон № 174-ФЗ исходит из гражданско-правовой логики: учреждение является самостоятельным юридическим лицом, доходы которого поступают в его распоряжение и используются для достижения уставных целей [3]. БК РФ исходит из публично-правовой логики: средства, предоставленные из бюджета в форме субсидии, сохраняют целевую привязку к государственному или муниципальному заданию, соглашению о предоставлении субсидии и условиям их предоставления [2].

Принципиально важно, что гражданско-правовая самостоятельность автономного учреждения и публично-правовой режим бюджетных субсидий не находятся в отношении прямого нормативного противоречия. Как отмечает Д. Л. Комягин применительно к соотношению единства и самостоятельности в бюджетной системе, «принципы единства и самостоятельности бюджетной системы дополняют друг друга, связаны в единую систему» [8, с. 94]. Данный подход позволяет рассматривать самостоятельность автономного учреждения не как отрицание бюджетно-правовых ограничений, а как элемент более сложной финансово-правовой конструкции: доходы от приносящей доход деятельности поступают в самостоятельное распоряжение учреждения, тогда как субсидии сохраняют целевую привязку к муниципальному заданию, соглашению о предоставлении субсидии и плану финансово-хозяйственной деятельности [2; 3; 8, с. 94].

Природа такой коллизии обусловлена пятью факторами, выявленными при анализе судебной и контрольной практики: гибридным правовым статусом учреждения; неоднородностью источников его финансирования (субсидия на задание, целевая субсидия, грант, пожертвование, доход от платных услуг); множественностью контролирующих субъектов (учредитель, финансовый орган, казначейство, контрольно-счётный орган); темпоральным конфликтом финансового и учебного годов; отсутствием единых процедурных стандартов разрешения спорных квалификаций.

2. Три квалификационные проблемы финансового контроля

2.1. Смешение составов финансовых нарушений

Расходное действие автономного учреждения должно квалифицироваться с учетом различия трех самостоятельных правовых ситуаций: нецелевое использование бюджетных средств, выражающееся в направлении средств на цели, не соответствующие целям их предоставления (ст. 306.4 БК РФ; ст. 15.14 КоАП РФ); нарушение условий предоставления субсидии, не связанное само по себе с подменой цели расходования (ст. 15.15.5 КоАП РФ); невыполнение государственного или муниципального задания, ответственность за которое предусмотрена ст. 15.15.5-1 КоАП РФ [2; 4].

Эти составы соотносятся как пересекающиеся, но не тождественные. Нецелевое использование предполагает направление средств на цель, не соответствующую правовому основанию их предоставления. Нарушение условий предоставления субсидии охватывает иные несоблюдения соглашения, не связанные с подменой цели: нарушение сроков, порядка отчётности, условий софинансирования, требований к документообороту. Невыполнение муниципального задания связано с недостижением показателей объёма и качества услуг сверх допустимых отклонений, причём само по себе оно не означает нецелевого расходования средств [9, с. 38].

В практике контрольных органов один и тот же фактический состав нередко квалифицируется одновременно по нескольким статьям, либо менее тяжкое нарушение приравнивается к более тяжкому. Так, перераспределение средств между статьями расходов в рамках одной целевой субсидии при сохранении общей цели субсидии может быть признано нецелевым использованием, хотя по существу речь идёт о нарушении условий соглашения. Учётная или отчётная ошибка, не повлекшая фактической подмены цели расходования, может квалифицироваться как нецелевое использование на том основании, что код бюджетной классификации не соответствует первоначальному.

Такое расширительное толкование ст. 306.4 БК РФ концептуально некорректно. Указанная статья формулирует объективную сторону нарушения через целевой критерий («направление средств на цели, не соответствующие… целям, определённым законом… или иным документом»), а не через классификационный или процедурный. Замена целевого критерия классификационным или процедурным делает состав нецелевого использования неоправданно широким и поглощает специальные составы, существование которых тогда теряет смысл [9, с. 41].

2.2. Презумптивный характер контроля и проблема бремени доказывания

Вторая проблема связана с фактическим распределением бремени доказывания при применении мер финансового реагирования. По общему правилу, вытекающему из ст. 1.5 КоАП РФ и принципов административного процесса, обязанность доказать наличие состава правонарушения лежит на органе, привлекающем к ответственности [4]. Применительно к финансовому контролю это означает, что контрольный орган должен доказать конкретное несоответствие расхода цели предоставления средств, определённой соглашением, муниципальным заданием, планом финансово-хозяйственной деятельности или иным правовым актом.

На практике, однако, нередко применяется фактическая презумпция нарушения: бремя доказывания целевого характера расхода возлагается на учреждение. Контрольный орган указывает на «сомнительность» или «нецелесообразность» расхода, а учреждение обязано опровергнуть это указание, представив дополнительные обоснования. Подобный подход трансформирует контроль из правоприменительной деятельности в управленческую, в которой контрольный орган фактически замещает руководителя учреждения при оценке хозяйственных решений.

Возражения против такого подхода последовательно формулируются в судебной практике. Так, в решении Первомайского районного суда Нижегородской области по делу № 12-41/2017 суд указал, что изменение предмета договора или спорность закупки сами по себе не образуют состав нецелевого использования средств; для привлечения к ответственности по ст. 15.14 КоАП РФ необходимо установить несоответствие расхода целям, определенным соглашением о предоставлении субсидии, муниципальным заданием или планом финансово-хозяйственной деятельности [12]. При недоказанности такого несоответствия производство по делу подлежит прекращению. Эта линия практики формирует основание для нормативного закрепления доказательственного принципа финансового контроля.

2.3. Недифференцированный режим возврата остатков субсидий

Третья проблема состоит в том, что действующий механизм возврата неизрасходованных остатков субсидий не различает оснований их образования. В соответствии со ст. 78.1 БК РФ и подзаконными актами о порядке возврата субсидий, неиспользованный остаток подлежит возврату в бюджет, если учредителем (главным распорядителем бюджетных средств) не подтверждена потребность в его использовании на те же цели в очередном финансовом году. Решение о подтверждении потребности носит дискреционный характер, а его отсутствие влечёт безусловное взыскание средств [2].

Между тем причины образования остатка существенно различаются по своей правовой природе. Можно выделить пять типичных оснований: экономия по результатам конкурсных процедур; невозможность освоения средств по причинам, зависящим от контрагента; несвоевременное доведение средств учредителем; недостижение показателей муниципального задания; изменение публичной потребности в результате. Действующее регулирование не закрепляет универсальной презумпции переноса таких остатков: общие требования к предоставлению субсидий на иные цели предполагают, что порядок определения объема и условий предоставления таких субсидий, порядок контроля, ответственность за несоблюдение условий, а также порядок принятия решения о наличии потребности в использовании неиспользованных остатков должны быть закреплены в соответствующем нормативном правовом или муниципальном правовом акте [2; 13]. Поэтому предлагаемая ниже дифференциация правового режима остатков должна рассматриваться как авторская модель совершенствования регулирования. Дифференциация правового режима остатков по предлагаемой авторской модели представлена в таблице 1.

Таблица 1.

Основания образования остатка субсидии и предлагаемый правовой режим

3. Правоприменительная практика на материале муниципальных образовательных учреждений

Анализ судебной и контрольной практики применительно к муниципальным автономным общеобразовательным учреждениям позволяет выделить три типичные категории дел, иллюстрирующие выявленные квалификационные проблемы.

3.1. Дела о признании расходов нецелевыми при доказанном нарушении цели

К первой категории относятся дела, в которых контрольный орган доказывает несоответствие результата или расхода условиям муниципального задания либо соглашения о предоставлении субсидии. Так, в деле № А76-24993/2023 суды рассматривали спор о предписании контрольно-счетного органа, связанном с выводами о невыполнении муниципального задания муниципальными автономными учреждениями дополнительного образования — спортивными школами № 3 и № 7 Златоустовского городского округа, а также о необходимости возврата части средств субсидии [11].

3.2. Дела о прекращении производства при недоказанности нарушения цели

Вторая категория представлена делами, в которых суды отказывают в привлечении учреждения или его должностных лиц к ответственности по ст. 15.14 КоАП РФ ввиду недоказанности конкретного нарушения цели. Принципиальное значение имеет логика судебных актов, согласно которой цели расходования определяются совокупностью документов: соглашением о предоставлении субсидии, муниципальным заданием и планом финансово-хозяйственной деятельности учреждения [12]. Если расход формально соответствует одному из этих документов и связан с обеспечением образовательной деятельности, контрольный орган обязан доказать, что фактическая цель расходования противоречит правовому основанию. При недоказанности производство по делу прекращается. Указанная позиция показывает, что не любой расход, вызывающий сомнения у контрольного органа, может быть признан нецелевым; сам по себе спор о целесообразности или предмете закупки не заменяет собой доказательства несоответствия расхода правовому основанию его осуществления.

3.3. Нормативно-организационные риски на стороне учредителя

Третья группа рисков связана не столько с поведением учреждения, сколько с дефектами предварительного правового оформления субсидии: неточностью условий соглашения, неполным описанием результата, несогласованностью муниципального задания, плана финансово-хозяйственной деятельности и соглашения о предоставлении субсидии. При отсутствии конкретного судебного акта или отчета контрольно-счетного органа данный блок следует рассматривать не как самостоятельную доказанную категорию судебной практики, а как нормативно-организационный риск, вытекающий из ст. 78.1 БК РФ и общих требований к предоставлению субсидий на иные цели [2; 13]. Аналитический срез публично размещенных материалов МАОУ МО Заречный «СОШ № 7» позволяет конкретизировать выявленные нормативно-организационные риски на уровне муниципального образовательного учреждения [15–18]. Основные риски учреждения концентрируются на стыке трёх процедур: формирования муниципального задания, расчёта нормативных затрат и оформления соглашения о предоставлении целевой субсидии. Дефекты на любой из этих стадий впоследствии транслируются в риски финансового контроля и фактически переносятся на учреждение, не имеющее процессуальных средств защиты на стадии их возникновения.

4. Доказательственная модель финансового контроля

Решение выявленных квалификационных проблем требует перехода от презумптивной к доказательственной модели финансового контроля АУ, что соответствует общему пониманию бюджетного контроля как правовой процедуры выявления, оценки и реагирования на нарушения бюджетного законодательства [10].

Принцип чёткой квалификации предполагает, что любое выявленное нарушение должно быть квалифицировано по одному из самостоятельных составов: нецелевое использование (ст. 306.4 БК РФ; ст. 15.14 КоАП РФ), нарушение условий предоставления субсидии (ст. 15.15.5 КоАП РФ) или невыполнение муниципального задания (ст. 15.15.5-1 КоАП РФ). Не допускается одновременная квалификация одного и того же фактического состава по нескольким статьям, кроме случаев действительной множественности нарушений. Расширительное толкование ст. 306.4 БК РФ за счёт классификационных или процедурных критериев должно быть исключено путём принятия разъяснений Минфина России и Федерального казначейства.

Принцип бремени доказывания на стороне контроля означает, что обязанность доказать факт несоответствия расхода цели его предоставления возлагается на орган, осуществляющий финансовый контроль. Указание на «сомнительность» или «нецелесообразность» расхода без установления конкретного нарушения правового основания не может служить достаточным основанием для применения мер финансового реагирования. При отсутствии доказательств несоответствия расхода соглашению, муниципальному заданию или плану финансово-хозяйственной деятельности расход должен признаваться допустимым.

Принцип презумпции допустимости расхода применительно к образовательным АУ предполагает закрепление специальной презумпции: расход, предусмотренный планом финансово-хозяйственной деятельности и связанный с обеспечением образовательной деятельности, муниципальным заданием или достижением показателей целевой субсидии, признаётся допустимым, если контрольным органом не доказано иное. Эта презумпция корреспондирует уставным целям учреждения и сочетается с обязанностью учреждения вести аналитический учёт расходов в разрезе источников финансирования.

Принцип пропорциональности мер реагирования требует, чтобы применение мер финансового реагирования было соразмерно характеру и последствиям нарушения. Не допускается одновременное применение мер, по существу дублирующих друг друга: возврат всей суммы субсидии, взыскание суммы конкретного нецелевого расхода и административный штраф за то же деяние. При устранении нарушения учреждением до завершения контрольного мероприятия и возмещении причинённого ущерба возможно применение менее строгих мер реагирования (предупреждение, представление об устранении нарушения).

5. Дифференцированный порядок возврата остатков целевых субсидий

Реформирование порядка возврата неиспользованных остатков целевых субсидий должно строиться на двух взаимосвязанных принципах: дифференциации правового режима в зависимости от основания образования остатка (см. таблицу 1) и переходе от разрешительного к уведомительному порядку с презумпцией согласия учредителя.

Применительно к субсидии на финансовое обеспечение выполнения муниципального задания действует специальное правило: неиспользованные остатки такой субсидии автономное учреждение использует в очередном финансовом году по плану финансово-хозяйственной деятельности для достижения целей создания учреждения при достижении показателей задания; возврат может быть предусмотрен только в объеме, соответствующем недостигнутым показателям государственного или муниципального задания [2; 3]. Модельная формулировка для муниципального правового акта может быть сформулирована следующим образом:

«Остаток субсидии на финансовое обеспечение выполнения муниципального задания, не использованный в текущем финансовом году, не подлежит возврату в местный бюджет при достижении учреждением показателей муниципального задания, характеризующих объём и качество муниципальных услуг, и используется в очередном финансовом году в соответствии с планом финансово-хозяйственной деятельности учреждения для достижения целей, ради которых учреждение создано. В случае недостижения показателей задания возврат осуществляется в объёме, пропорциональном недостигнутым показателям, с учётом допустимых отклонений, установленных муниципальным заданием».

Применительно к субсидиям на иные цели предлагается заменить разрешительный порядок переноса остатка на уведомительный. Учреждение, располагающее остатком, образовавшимся по объективным причинам, направляет учредителю обоснование потребности в его использовании в очередном финансовом году. Порядок подтверждения потребности в использовании остатков целевых субсидий должен быть закреплен в нормативном правовом акте публично-правового образования и соглашении о предоставлении субсидии. В качестве авторского предложения возможно установить уведомительный порядок: учреждение направляет учредителю обоснование потребности в использовании остатка на те же цели, а при отсутствии мотивированного отказа в установленный срок потребность считается подтвержденной. Перечень оснований для мотивированного отказа должен быть закрытым: изменение публичной потребности в результате; невозможность достижения цели субсидии по обстоятельствам, исключающим её сохранение; нецелевое использование части ранее предоставленных средств.

Отдельным элементом реформы должно стать нормативное закрепление запрета двойного финансового последствия за одно нарушение. При выявлении факта нецелевого расходования средств взыскание соответствующей суммы исключает одновременное возложение обязанности возврата всей субсидии и применение административного штрафа за то же деяние, если совокупный размер взыскания превышает фактически причинённый бюджету ущерб. Указанное правило соответствует общеправовому принципу пропорциональности и не исключает ответственности за виновное поведение, требуя лишь её соразмерности характеру нарушения.

6. Адресные рекомендации субъектам финансовых правоотношений

Сформулированные предложения имеют адресный характер и могут быть реализованы тремя группами субъектов финансовых правоотношений.

Учредителям муниципальных автономных учреждений рекомендуется утвердить муниципальный правовой акт о порядке принятия решения о подтверждении потребности в использовании остатков целевых субсидий, закрепляющий уведомительный порядок и презумпцию согласия учредителя при истечении срока ответа; включить в типовую форму соглашения о предоставлении субсидии раздел «Основания и порядок возврата остатка субсидии», дифференцирующий последствия в зависимости от причин его образования; обеспечить участие представителей учреждения в формировании муниципального задания и расчёте нормативных затрат с правом мотивированного возражения.

Финансовым органам и контрольно-счётным органам рекомендуется при проведении контрольных мероприятий обеспечивать чёткую квалификацию выявленных нарушений по соответствующим составам (ст. 306.4 БК РФ, ст. 15.15.5 либо ст. 15.15.5-1 КоАП РФ), исключая дублирование составов; при квалификации расхода как нецелевого мотивировать вывод о несоответствии цели расходования правовому основанию его предоставления, не ограничиваясь указанием на формальные несоответствия классификации; внедрить риск-ориентированный подход к санкционированию расходов, предусмотрев упрощённую процедуру для учреждений с положительной историей контрольных мероприятий.

Автономным учреждениям рекомендуется утвердить локальный правовой акт «Регламент распоряжения целевыми доходами», закрепляющий процедуру внутреннего предконтроля расходов, классификацию доходов по источникам и порядок действий при образовании остатков субсидий, что соответствует подходу к формализации процедур учета и контроля доходов и расходов автономных учреждений [14, с. 108]. обеспечить аналитический учёт расходов в разрезе источников финансирования с возможностью оперативного представления подтверждающих документов; при выявлении объективных факторов, препятствующих освоению средств в текущем финансовом году, своевременно направлять учредителю мотивированное обращение о подтверждении потребности в использовании остатка.

Заключение

Проблемы финансового контроля и реализации принципа самостоятельности АУ при распоряжении целевыми доходами не сводятся к традиционно описываемой коллизии норм БК РФ и Закона № 174-ФЗ. Подлинная природа противоречия - в трёх квалификационных дефектах правоприменения: смешении разнородных составов финансовых нарушений, презумптивном (а не доказательственном) характере контроля и недифференцированном режиме возврата остатков целевых субсидий.

Решение этих проблем не требует радикальной перестройки нормативной модели. Достаточно последовательной реализации трёх взаимосвязанных подходов. Первый - чёткое разграничение составов нецелевого использования бюджетных средств, нарушения условий предоставления субсидии и невыполнения муниципального задания, исключающее их смешение и расширительное толкование ст. 306.4 БК РФ. Второй - закрепление доказательственного принципа финансового контроля, при котором бремя доказывания несоответствия расхода цели его предоставления возлагается на контрольный орган, а в отношении расходов, предусмотренных планом финансово-хозяйственной деятельности, действует презумпция допустимости. Третий - дифференциация правового режима остатков целевых субсидий в зависимости от оснований их образования с переходом к уведомительному порядку переноса остатков и презумпции согласия учредителя.

Научная новизна предложенных решений состоит в переносе акцента с нормативной коллизии на квалификационные проблемы правоприменения и в обосновании доказательственной модели финансового контроля как способа разрешения этих проблем без изменения базовых норм бюджетного и гражданского законодательства. Практическая значимость заключается в том, что предложенные изменения могут быть реализованы на трёх уровнях - федеральном (точечные изменения БК РФ и КоАП РФ), муниципальном (типовые правовые акты учредителей) и локальном (регламенты автономных учреждений) - без необходимости масштабной законодательной реформы.

Список литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.03.2026).
2. Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 № 145-ФЗ (ред. от 28.12.2025, с изм. от 31.03.2026).
3. Федеральный закон от 03.11.2006 № 174-ФЗ (ред. от 24.06.2025, с изм. от 28.11.2025) «Об автономных учреждениях».
4. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 09.04.2026, с изм. от 29.04.2026; изм. и доп., вступ. в силу с 10.05.2026).
5. Горлова Е. Н. Финансовая правосубъектность государственных учреждений // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). — 2023. — № 7. — С. 37–46. — DOI: 10.17803/2311-5998.2023.107.7.037-046.
6. Болтинова О. В. Бюджетное право: учебное пособие для магистратуры. — 4-е изд., пересмотр. — М.: Норма; ИНФРА-М, 2023. — 260 с. — DOI: 10.12737/1981562.
7. Комягин Д. Л. Бюджетное право: учебник для вузов. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2017. — 590 с.
8. Комягин Д. Л. Распределенное единство: к вопросу о самостоятельности бюджетов в России // Право. Журнал Высшей школы экономики. — 2023. — Т. 16, № 2. — С. 92–113. — DOI: 10.17323/2072-8166.2023.2.92.113.
9. Агеев Д. В. Практика признания нарушений в расходовании средств субсидии на финансирование выполнения государственного (муниципального) задания нецелевым использованием бюджетных средств // Финконтроль. — 2020. — № 3. - С. 36–44. — URL: https://rufincontrol.ru/online/article/411439/ (дата обращения: 12.04.2026).
10. Грачева Е. Ю., Хорина Л. Я. Правовое регулирование бюджетного контроля в Российской Федерации: курс лекций. — М., 2020. — 176 с.
11. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.03.2025 по делу № А76-24993/2023 // СудАкт. ру  URL: https://sudrf.cntd.ru/document/1312066415 Дата обращения: 02.05.2026.
12. Решение Первомайского районного суда Нижегородской области от 22.12.2017 по делу № 12-41/2017 // СудАкт.ру  URL: https://sudact.ru/regular/doc/maygFlLmREYv/ — Дата обращения: 10.05.2026.
13. Постановление Правительства Российской Федерации от 22.02.2020 № 203 «Об общих требованиях к нормативным правовым актам и муниципальным правовым актам, устанавливающим порядок определения объема и условия предоставления бюджетным и автономным учреждениям субсидий на иные цели» (ред. от 11.09.2024) // СПС «КонсультантПлюс». — Дата обращения: 10.05.2026.
14. Турищева Т. Б. Совершенствование организации и методики учета и контроля доходов и расходов автономных учреждений // KANT. — 2021. — № 3(40). — С. 105–109. — DOI: 10.24923/2222-243X.2021-40.20.
15. Устав МАОУ муниципального округа Заречный Свердловской области «Средняя общеобразовательная школа № 7» в действующей редакции // Официальный сайт МАОУ МО Заречный «СОШ № 7». — Дата обращения: 10.05.2026.
16. План финансово-хозяйственной деятельности МАОУ МО Заречный «СОШ № 7» на 2026 год и плановый период 2027–2028 годов // Официальный сайт МАОУ МО Заречный «СОШ № 7». — Дата обращения: 10.05.2026.
17. Муниципальное задание МАОУ МО Заречный «СОШ № 7» на 2026 год и плановый период 2027–2028 годов // Официальный сайт МАОУ МО Заречный «СОШ № 7». — Дата обращения: 10.05.2026.
18. Сведения о платных образовательных услугах МАОУ МО Заречный «СОШ № 7» // Официальный сайт МАОУ МО Заречный «СОШ № 7». — Дата обращения: 10.05.2026.