РИСК-СКОРРЕКТИРОВАННАЯ ОЦЕНКА ИНВЕСТИЦИОННОЙ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ НЕФТЕГАЗОВЫХ КОМПАНИЙ

RISK-ADJUSTED ASSESSMENT OF INVESTMENT ATTRACTIVENESS OF OIL AND GAS COMPANIES

Kondaurova Alina Aleksandrovna

Master’s student, Department of Business Analytics, Financial University under the Government of the Russian Federation,

Russia, Moscow

Lyalkova Evgenia Evgenievna

Scientific supervisor, candidate of Sciences in Economics, associate professor, Financial University under the Government of the Russian Federation,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье предложена методика риск-скорректированной оценки инвестиционной привлекательности нефтегазовых компаний. На примере ПАО «ЛУКОЙЛ», ПАО «Татнефть» и ПАО «НОВАТЭК» обосновано объединение финансового, ESG-, налогового и рискового блоков в индекс RIA-U+. Особое внимание уделено логике присвоения баллов, выбору весов и интерпретации итогового рейтинга.

ABSTRACT

The article proposes a risk-adjusted methodology for assessing the investment attractiveness of oil and gas companies. Based on PJSC LUKOIL, PJSC Tatneft and PJSC NOVATEK, the study combines financial, ESG, tax and risk indicators into the RIA-U+ index and explains the scoring system, weights and interpretation of the final ranking.

Ключевые слова: инвестиционная привлекательность; нефтегазовый сектор; ESG; налоговая нагрузка; RIA-U+; риск; неопределенность.

Keywords: investment attractiveness; oil and gas sector; ESG; tax burden; RIA-U+; risk; uncertainty.

Оценка инвестиционной привлекательности нефтегазовых компаний требует комплексного подхода, поскольку отрасль зависит от ценовой волатильности, санкционных ограничений, изменения экспортной логистики, налогового регулирования и требований к устойчивому развитию. Финансовый анализ остается базой инвестиционной оценки, однако в условиях неопределенности его необходимо дополнять анализом риска, стоимости капитала и отраслевых факторов [4, с. 102; 6, с. 4]. Международный контекст также подтверждает актуальность такого подхода: по данным IEA, в 2025 году мировые инвестиции в энергетику смещаются в сторону низкоуглеродных направлений, а вложения в нефтегазовый сегмент остаются чувствительными к ценам, стоимости капитала и проектным рискам [8, с. 8–10].

Цель статьи состоит в апробации методики риск-скорректированной оценки инвестиционной привлекательности компаний нефтегазового сектора. Объектами анализа выбраны ПАО «ЛУКОЙЛ», ПАО «Татнефть» и ПАО «НОВАТЭК». Такая выборка позволяет сопоставить нефтяной и газовый сегменты, а также показать, как различия в бизнес-модели, структуре налоговой нагрузки и ESG-профиле влияют на итоговую оценку.

Методика исследования построена на балльно-рейтинговом подходе, который позволяет привести финансовые, нефинансовые и рисковые показатели к единой шкале. Это важно для нефтегазовых компаний, так как их инвестиционная привлекательность формируется одновременно доходностью, качеством управления, налоговой нагрузкой и устойчивостью к внешним шокам [5, с. 103–104].

На первом этапе рассчитывается базовый индекс I, включающий финансовый, ESG- и налоговый блоки. Финансовый блок отражает рентабельность, ликвидность и долговую устойчивость; ESG-блок — экологические, социальные и управленческие параметры; налоговый блок — влияние фискальной нагрузки на свободный денежный поток и итоговую доходность инвестора.

В финансовом блоке используются ROE, коэффициент текущей ликвидности и D/E. ROE получает вес 40%, поскольку прямо показывает отдачу на капитал собственников; ликвидность и долговая нагрузка получают по 30%, так как характеризуют платежеспособность и финансовый риск. В налоговом блоке применяется один ключевой показатель — отношение налоговых выплат к выручке, поэтому его вес равен 100%. Данные определены путем проведения опроса среди сотрудников консалтинговой компании.

В ESG-блоке экологический показатель получает вес 40%, так как для нефтегазового сектора экологические риски непосредственно связаны с выбросами, регуляторными ограничениями и репутацией. Социальный и управленческий показатели получают по 30%: первый отражает кадровую устойчивость, второй — качество корпоративного управления [6, с. 5; 3, с. 56].

Расчет интегрального индекса представлен на формуле 1.

I=(F + ESG + T) / 3,                                                (1)

где I — базовый интегральный индекс;

F — финансовый индекс;

ESG — индекс устойчивого развития;

T — налоговый индекс.

Равные веса трех блоков используются для сохранения комплексности модели: повышение веса только финансовых показателей привело бы к игнорированию ESG- и налоговых факторов, которые особенно значимы для ресурсных компаний.

На втором этапе базовая оценка дополняется индексом RIA-U+. Его структура основана на сочетании текущей комплексной оценки, стоимостного потенциала и устойчивости к рискам. Логика DCF и WACC предполагает дисконтирование будущих денежных потоков по ставке, отражающей структуру финансирования и уровень риска [1, с. 240–245]. Включение специфической риск-премии соответствует подходу А. Дамодарана, согласно которому ставка дисконтирования должна учитывать риск прогнозируемых денежных потоков (формула 2) [2, с. 149–154].

RIA-U+ = 0,35 × Ibase + 0,25 × Value + 0,25 × U + 0,15 × S,     (2)

где Value — оценка стоимостной привлекательности по DCF, DDM, EV/EBITDA и P/E;

U — индекс устойчивости;

S — сценарный индекс.

Общий риск R рассчитывается как взвешенная сумма баллов по шести группам рисков (рыночный, налогово-фискальный, CAPEX/проектный, балансовый, ESG, санкционно-логистический) с весами, определенными экспертным мнением, составленным на основе опроса десяти сотрудников консалтинговой компании; индекс U определяется как 100 минус R. Такой подход связывает отчетные показатели с будущей устойчивостью бизнеса [7, с. 82–84]. В таблице 1 представлены итоговые результаты риск-скорректированной привлекательности компаний.

Таблица 1.

Результаты риск-скорректированной оценки инвестиционной привлекательности нефтегазовых компаний

Расчеты показывают, что по базовой интегральной оценке лидирует ПАО «НОВАТЭК»: I составляет 71,7 балла. Его преимущество связано с более благоприятным налоговым профилем и приемлемыми ESG-показателями. Татнефть имеет максимальный финансовый индекс благодаря высокой рентабельности и ликвидности, однако уступает по ESG-блоку. ПАО «ЛУКОЙЛ» демонстрирует сильную ESG-позицию, но его итоговую оценку снижает высокая налоговая нагрузка.

Стоимостной блок уточняет рейтинг: Value Score НОВАТЭКа составляет 92,9 балла, ЛУКОЙЛа — 88,4 балла, Татнефти — 71,6 балла. Индекс RIA-U+ подтверждает первое место НОВАТЭКа. ЛУКОЙЛ и Татнефть получают близкие значения — 54,7 и 54,1 балла, поэтому их инвестиционная привлекательность зависит от профиля инвестора: ЛУКОЙЛ интереснее с позиции денежного потока и стоимостного потенциала, а Татнефть — с позиции консервативности и дивидендной устойчивости.

Практическая значимость методики состоит в возможности обновлять входные данные, риск-премии и сценарные предпосылки. В отличие от простой рейтинговой таблицы, RIA-U+ показывает, за счет какого блока формируется привлекательность компании и какие факторы ее ограничивают.

Кроме того, итоговая оценка должна интерпретироваться с учетом типа инвестора: консервативный инвестор будет в большей степени ориентироваться на устойчивость денежных потоков и дивидендную стабильность, инвестор роста — на стоимостной потенциал и перспективы проектов, а институциональный инвестор — на ESG-профиль, прозрачность и качество корпоративного управления.

Заключение

Проведенная апробация показывает, что инвестиционная привлекательность нефтегазовой компании не может оцениваться одним коэффициентом. Модель должна учитывать финансовые результаты, ESG-профиль, налоговую нагрузку, стоимостный потенциал и устойчивость к внешним рискам. Предложенный индекс RIA-U+ дает более содержательный результат, поскольку соединяет данные отчетности с оценкой будущей устойчивости бизнеса.

Список литературы:

1. Brealey R.A., Myers S.C., Allen F. Principles of Corporate Finance. 13th ed. — New York: McGraw-Hill Education, 2020. — 976 p.
2. Damodaran A. Investment Valuation: Tools and Techniques for Determining the Value of Any Asset. 3rd ed. — Hoboken: John Wiley & Sons, 2012. — 992 p.
3. Горшков С.А. ESG-принципы для роста эффективности нефтегазового комплекса // Вестник университета. — 2024. — № 7. — С. 54–60. URL: https://cyberleninka.ru (дата обращения: 10.05.2026).
4. Долбик-Воробей Т.А. Финансовый анализ как инструмент повышения инвестиционной привлекательности компании // Экономические науки. — 2024. — № 12. — С. 102–104. URL: https://elib.fa.ru (дата обращения: 10.05.2026).
5. Евдокимов С.С., Салиенко Н.В. Система интегральных показателей для оценки устойчивого развития организации // Экономика высокотехнологичных производств. — 2025. — Т. 6, № 1. — С. 103–117. DOI: 10.18334/evp.6.1.123200.
6. Ефимова О.В. ESG-аналитика в системе принятия инвестиционных решений: в поисках существенной информации // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Экономика и управление. — 2023. — № 2. — С. 3–17. DOI: 10.17308/econ.2023.2/11096.
7. Молодецкая С.Ф., Шитова Т.Ф. Методика оценки инвестиционной эффективности хозяйствующего субъекта в условиях неопределенности с учетом фактора времени // Муниципалитет: экономика и управление. — 2025. — № 2. — С. 82–94. URL: https://municipality.expert (дата обращения: 10.05.2026).
8. International Energy Agency. World Energy Investment 2025 [Electronic resource] // IEA. — Paris, 2025. URL: https://www.iea.org/reports/world-energy-investment-2025 (date accessed: 10.05.2026).