КИБЕРПРЕСТУПЛЕНИЯ И ЦИФРОВАЯ КРИМИНАЛИСТИКА

CYBERCRIMES AND DIGITAL FORENSICS

Baisov Aziz Temirlanovich

3rd-year Student, Law Institute, North Caucasus Federal University,

Russia, Stavropol

Shcherbalev Andrey Andreevich

Scientific supervisor, Assistant of the Department of Criminal Law and Procedure, Law Institute, North Caucasus Federal University,

Russia, Stavropol

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются киберпреступления как одна из наиболее актуальных форм современной преступности, тесно связанная с развитием информационно-телекоммуникационных технологий. Отмечается, что цифровая среда меняет не только способы совершения преступлений, но и характер их расследования, поскольку значительная часть доказательственной информации существует в электронной форме. Особое внимание уделяется проблемам выявления и фиксации цифровых следов, обеспечению неизменности данных, допустимости цифровой информации в уголовном процессе, а также идентификации лиц, использующих средства анонимизации. Подчеркивается, что киберпреступность не ограничивается только преступлениями в сфере компьютерной информации, поскольку информационные технологии применяются и при совершении иных уголовно наказуемых деяний. Отдельно анализируется значение искусственного интеллекта как вспомогательного инструмента цифровой криминалистики, позволяющего обрабатывать большие массивы данных и выявлять криминалистически значимые признаки. Вместе с тем делается вывод о необходимости осторожного использования таких технологий, поскольку их результаты должны быть проверяемыми, объяснимыми и оцениваться в совокупности с другими доказательствами.

ABSTRACT

The article examines cybercrime as one of the most relevant forms of modern crime closely related to the development of information and telecommunication technologies. It is noted that the digital environment changes not only the methods of committing crimes, but also the nature of their investigation, since a significant part of evidentiary information exists in electronic form. Special attention is paid to the problems of detecting and recording digital traces, ensuring data integrity, admissibility of digital information in criminal proceedings, and identifying persons who use anonymity tools. The article emphasizes that cybercrime is not limited to crimes in the field of computer information, as information technologies are also used in the commission of other criminal offences. The importance of artificial intelligence as an auxiliary tool of digital forensics is separately analyzed, as it makes it possible to process large data sets and identify forensically relevant features. At the same time, the conclusion is made that such technologies should be used cautiously, because their results must be verifiable, explainable and evaluated together with other evidence.

Ключевые слова: киберпреступность, цифровая криминалистика, цифровые доказательства, цифровые следы, идентификация личности, искусственный интеллект, уголовный процесс.

Keywords: cybercrime, digital forensics, digital evidence, digital traces, personal identification, artificial intelligence, criminal proceedings.

Развитие цифровых технологий изменило не только способы общения и обмена информацией, но и характер преступной деятельности. Всё больше противоправных действий совершается не в традиционной физической среде, а через информационно-телекоммуникационные сети, электронные сервисы, социальные сети и мессенджеры. Киберпреступления отличаются высокой скоростью совершения, сложностью выявления, возможностью дистанционного воздействия на потерпевшего и значительной латентностью. Поэтому данная проблема имеет значение не только для уголовного права, но и для криминалистики, уголовного процесса и информационной безопасности [1, с. 24–36].

Актуальность темы подтверждается статистическими данными. По информации МВД России, в 2024 году 40 % преступлений были совершены с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, а количество таких деяний увеличилось по сравнению с 2023 годом [2]. Это показывает, что киберпреступность уже нельзя рассматривать как узкую техническую проблему. Она стала устойчивым элементом современной преступности и требует специальных подходов к предупреждению, раскрытию и расследованию.

С уголовно-правовой точки зрения киберпреступность не сводится только к преступлениям в сфере компьютерной информации. Хотя специальные составы предусмотрены главой 28 УК РФ, на практике информационно-телекоммуникационные технологии используются и при совершении мошенничества, вымогательства, незаконного доступа к охраняемой информации, распространения вредоносных программ, нарушения тайны переписки и иных преступлений. Поэтому при расследовании таких деяний важно учитывать не только технический способ их совершения, но и конкретный объект уголовно-правовой охраны [3].

Особенность киберпреступлений заключается в том, что информация может одновременно выступать объектом посягательства, способом совершения преступления и источником доказательств. В цифровой среде следы преступления сохраняются иначе, чем в обычной материальной обстановке: они могут выражаться в файлах, метаданных, электронных сообщениях, журналах активности, сведениях о сетевых соединениях, данных устройств и иных цифровых объектах. Поэтому для расследования таких преступлений недостаточно только традиционных криминалистических приёмов; требуется использование методов цифровой криминалистики [4, с. 18–29].

Одной из наиболее сложных проблем остаётся установление лица, совершившего преступление в цифровой среде. Преступники могут использовать VPN-сервисы, прокси-серверы, подставные аккаунты, анонимные сети и иные средства сокрытия личности. Дополнительные трудности создаёт использование мессенджеров со сквозным шифрованием, поскольку доступ к содержанию переписки может быть ограничен. В таких условиях возрастает значение не отдельного цифрового следа, а их совокупного анализа: времени активности, технических параметров соединения, поведения пользователя и иных косвенных данных [5, с. 88–94].

Цифровая криминалистика играет важную роль в формировании доказательственной базы по делам о киберпреступлениях. Её задача состоит не только в обнаружении цифровой информации, но и в правильном её изъятии, сохранении, исследовании и последующем использовании в доказывании. Особое значение имеет обеспечение неизменности данных. Если цифровая информация была изменена, повреждена или изъята с нарушением установленного порядка, её доказательственное значение может быть поставлено под сомнение. Поэтому на практике применяются побитовые копии носителей, контрольные хэш-суммы и иные способы подтверждения целостности данных [4, с. 122–135].

Вопрос цифровых доказательств остаётся дискуссионным для уголовного процесса. УПК РФ не выделяет их в качестве самостоятельного вида доказательств, однако цифровая информация может использоваться через предусмотренные законом процессуальные формы: как вещественное доказательство, иной документ, заключение эксперта, показания специалиста либо сведения, зафиксированные в протоколах следственных действий. При этом решающее значение имеет соблюдение порядка получения и фиксации таких данных, поскольку доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, признаются недопустимыми и не имеют юридической силы [6, ст. 74–75].

Специфика цифровой информации состоит в том, что она легко копируется, изменяется, удаляется и передаётся без очевидной связи с конкретным физическим носителем. Поэтому значение имеет не только содержание самих данных, но и порядок их получения: кто, когда, каким способом и с применением каких технических средств произвёл фиксацию. Даже важные для дела сведения могут утратить процессуальную ценность, если не обеспечены их относимость, допустимость и достоверность [7, с. 48–54].

Отдельное значение имеет цифровая идентификация личности. Формальная привязка аккаунта к номеру телефона, электронной почте или IP-адресу не всегда позволяет достоверно установить конкретного пользователя. В связи с этим используются дополнительные признаки: стиль общения, лексика, время выхода в сеть, характер действий, технические параметры устройства, геолокационные данные и связи с другими аккаунтами. Однако такие признаки следует оценивать осторожно: они не заменяют процессуальное доказывание, а помогают сформировать версию, сузить круг лиц и проверить уже имеющуюся информацию [8, с. 109–126].

При расследовании преступлений в социальных сетях и мессенджерах эффективным является именно комплексный подход. IP-адрес, сведения о сетевом соединении или данные устройства сами по себе могут оказаться недостаточными, особенно если использовались средства анонимизации. Но их сопоставление с содержанием переписки, временем активности, поведением пользователя и другими обстоятельствами позволяет выявить устойчивые связи между цифровыми действиями и конкретным лицом. Такой подход делает расследование более обоснованным и снижает риск ошибочной идентификации [8, с. 118–123].

Современное развитие цифровой криминалистики связано также с применением технологий искусственного интеллекта. Они могут использоваться для обработки больших массивов информации, анализа сетевого трафика, поиска повторяющихся признаков, распознавания изображений и текстов, выявления подозрительной активности. Это особенно важно по делам, где объём цифровых данных слишком велик для ручной проверки. Искусственный интеллект позволяет быстрее выделять сведения, которые могут иметь значение для расследования [9, с. 25–33].

Вместе с тем искусственный интеллект не должен рассматриваться как самостоятельная замена следователю, эксперту или суду. Его результаты нуждаются в проверке, объяснимости и оценке в совокупности с другими доказательствами. Автоматизированная система может указать на возможную связь или закономерность, но окончательное процессуальное решение должно приниматься человеком. Поэтому внедрение таких технологий требует не только технической подготовки, но и правового регулирования, обеспечивающего достоверность и проверяемость полученных результатов [9, с. 29–32].

Несмотря на развитие цифровой криминалистики, расследование киберпреступлений по-прежнему сталкивается с рядом трудностей. К ним относятся высокая латентность преступлений, трансграничный характер цифровой среды, сложность международного взаимодействия, постоянное обновление способов совершения преступлений и недостаток специалистов, обладающих одновременно юридическими и техническими знаниями. В этих условиях особенно важен междисциплинарный подход, объединяющий юристов, криминалистов, специалистов по информационной безопасности и программистов [5, с. 88–94].

Таким образом, киберпреступность представляет собой сложное социально-правовое явление, которое невозможно эффективно расследовать только традиционными средствами. Цифровая криминалистика позволяет обнаруживать, фиксировать и исследовать цифровые следы, обеспечивать сохранность информации и использовать её в доказывании. Дальнейшее развитие данной сферы должно быть связано с совершенствованием законодательства, подготовкой квалифицированных специалистов и осторожным внедрением современных технологий, включая искусственный интеллект, в практику правоохранительных органов.

Список литературы:

1. Рассолов И.М. Информационное право: учебник и практикум для вузов. — 7-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2024. — 427 с.
2. МВД России публикует статистическую информацию о состоянии преступности в Российской Федерации за 2024 год // МВД Медиа. — 2025. — URL: https://mvdmedia.ru/news/official/mvd-rossii-publikuet-statisticheskuyu-informatsiyu-o-sostoyanii-prestupnosti-v-rossiyskoy-federatsii2024/ (дата обращения: 30.04.2026).
3. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
4. Цифровая криминалистика: учебник для вузов / под ред. В.Б. Вехова, С.В. Зуева. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2025. — 490 с.
5. Бастрыкин А.И. Выявление и расследование преступлений, совершенных с использованием информационно-коммуникационных технологий // Вестник Российской правовой академии. — 2022. — № 4. — С. 88–94.
6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52, ч. I. — Ст. 4921.
7. Грицаев С.И., Деменков В.А. Цифровые (электронные) доказательства в уголовном процессе // Эпомен. — 2024. — № 88. — С. 48–54.
8. Пастухов П.С., Абшилава Г.В. Трансформация криминалистической идентификации в структуре уголовно-процессуального доказывания // Ex jure. — 2024. — № 4. — С. 109–126. — DOI: 10.17072/2619-0648-2024-4-109-126.
9. Головин А.Ю. Технологии искусственного интеллекта в криминалистике: задачи, которые необходимо решить // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. — 2024. — № 2. — С. 25–33.