ФИНАНСОВАЯ ГЛУБИНА КАК ИНДИКАТОР ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ: СТАТИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

АННОТАЦИЯ

В работе представлены межстрановые сопоставления показателей финансовой насыщенности (более 100 государств, период 2000–2013 гг.), позволяющие на актуальных статистических данных подтвердить существование прямой взаимосвязи между уровнем развития финансовой системы и темпами экономического роста. Обосновываются различия в уровне финансовой глубины при сравнении развитых стран и формирующихся рынков, а также раскрываются проблемы, обусловленные разрывами в финансовом развитии России по отношению к развитым и новым индустриальным странам.

Ключевые слова: финансовое развитие, глубина финансовой системы (финансовая насыщенность), статистический анализ, межгосударственные сравнения, международная финансовая статистика.

В работах конца 1980-х – начала 2000-х годов, выполненных по инициативе Всемирного банка, было установлено, что развитие финансовой сферы и экономический рост (выступающий в роли зависимого показателя) взаимосвязаны. Чем выше «финансовая насыщенность» экономики — её обеспеченность ликвидностью, разнообразными финансовыми инструментами (кредиты, долговые ценные бумаги, долевые инструменты, деривативы, структурированные продукты и пр.) и финансовыми институтами, — тем более зрелой и промышленно развитой становится экономическая система, тем выше её способность направлять инвестиции не только в традиционные отрасли, но и в инновационные, наукоёмкие сегменты, определяющие будущее хозяйства. Любая технологическая революция или резкий скачок объёмов инноваций и информации неизбежно сопровождается мощным рывком в развитии финансов.

Российские исследователи также проводили собственные статистические обобщения, подтверждающие данный вывод (на материалах 115–130 стран за 1996, 2000 и 2009 годы). Главный итог — подтверждение того, что глубина финансовой системы воздействует на экономическое развитие; выявлен значительный разрыв между уровнем финансового развития России, с одной стороны, и индустриальных и ряда развивающихся государств — с другой. Также обоснована необходимость такой политики, которая позволила бы превратить финансовую систему России в «мощный двигатель», обеспечивающий ускоренный, стабильный рост и модернизацию.

Ещё один вывод, полученный в ходе исследований, — обнаружение взаимосвязи между стремительными темпами хозяйственного и финансового роста, а также политикой ускоренного углубления финансовой насыщенности экономик, выступающей составной частью «экономического чуда». Данная закономерность подтверждается статистическими замерами динамики развития финансовой сферы на примере группы азиатских государств (Япония, Китай, Южная Корея, Сингапур, Малайзия) в периоды их бурного подъёма в 1950–2010 гг.

Значит, статистические сопоставления России с более чем 115 странами по уровню финансового развития длятся уже около двух десятилетий. Накопленные временные ряды позволяют задать три главных вопроса: подтверждается ли связь финансового развития с экономическим ростом новейшими данными? сохраняется ли значительное отставание России от развитых и быстрорастущих стран? как изменилась финансовая глубина мировой экономики и отдельных стран за последние 20 лет?

Для поиска ответов на поставленные вопросы были выполнены статистические замеры финансовой глубины по 116 государствам (по состоянию на конец 2013 года); также проведены сопоставления с данными за 1996 и 2000 гг. по более чем 100 странам. В качестве аналитического инструмента использовался показатель монетизации экономики — основной индикатор степени насыщенности хозяйства финансовыми активами (финансовой глубины), который исчисляется как отношение объёма денежной массы к валовому внутреннему продукту («Денежная масса / ВВП»).

Замеры уровня монетизации, выполненные в 2013 году, демонстрируют ту же самую неравномерность распределения финансовой насыщенности в зависимости от степени экономического развития, которая фиксировалась и в 1996, 2006, 2009 годах. Более 85 % индустриально развитых государств (в 2009 году — около 75 %) обладают показателем монетизации, превышающим 80 % ВВП. В противоположность этому, свыше 60 % стран с переходной и развивающейся экономикой (в 2009 году — примерно 70 %) имеют финансовую глубину ниже 60 % ВВП (включая Россию), а почти 80 % таких стран (в 2009 году — 85 %) — ниже 80 % ВВП.

Особого внимания заслуживает тот факт, что за последние 20 лет мировое хозяйство сделало заметный шаг вперёд в своём финансовом развитии. Отчётливо прослеживается углубление финансовой насыщенности глобальной экономики: всё новые страны достигают зрелости, часть развивающихся экономик поднимается до уровня «новых индустриальных», а государства с низкими доходами на душу населения активно включаются в финансовые потоки. Как и в прошлом столетии, рост объёмов финансовых сделок и активов в большинстве стран обгонял развитие реальной экономики. Причём усиление насыщенности деньгами, инструментами и институтами шло не в форме «пузырей» или отрыва финансов от реального сектора (это лишь побочные эффекты, контролируемые макропруденциальным надзором), а за счёт появления всё более совершенных и диверсифицированных финансовых систем. Именно они обеспечивают лучшие, чем раньше, возможности для вложений в рискованные инновации, высокие технологии и догоняющий рост тех, кто отстал.

Подавляющее большинство стран из анализируемой выборки (более 100 государств), включая все развитые экономики, находится в зоне финансового развития (то есть роста монетизации, увеличения насыщенности деньгами, финансовыми инструментами и институтами). Лишь 7 % стран (и все они относятся к развивающимся) демонстрируют отрицательную динамику.

Финансовая траектория закономерно зафиксировала рост значимости развивающихся экономик в мировых финансах. Их доля в глобальной монетизации возрастает, а финансовые системы работают в догоняющем режиме по отношению к развитым странам — это зеркально отражает увеличение их доли в мировом ВВП. Так, в 2001–2013 годах 15 % развивающихся стран имели прирост монетизации более 100 %, а у четверти этот показатель превысил 60 %. Для сравнения: у более чем 90 % индустриальных экономик — главных «финансовых гигантов» — прирост монетизации за тот же период не достиг 60 %.

Сохраняется ли отставание России от развитых стран по уровню финансовой глубины? На данный момент ответ положительный. В 1990-е годы финансовое развитие страны находилось на уровне «пограничных рынков» (то есть деформированных и слаборазвитых финансовых систем беднейших государств). Накануне кризиса 1997 года монетизация составляла лишь 16–17 % ВВП.

В начале 2000-х благодаря росту мировых цен на нефть и сырьё финансовое положение России резко улучшилось. Несмотря на ежегодный отток капитала (исключение - 2006–2007 гг.), «золотая пыльца» продолжала оседать внутри страны. Монетизация поднялась до 45–49 % в 2007–2009 годах, а в 2010–2013 годах - до 55–59 % (показатель М2/ВВП). Правда, в ближайшие 2–3 года ожидается его падение. Следовательно, Россия сохранила позиции в среднем кластере развивающихся рынков по уровню финансового развития.

По данным на 2025 год, Россия демонстрирует высокие показатели занятости: численность занятого населения составляет 74,70 млн человек при уровне занятости 61,7% и коэффициенте участия в рабочей силе 63,1%. Доля наёмных работников в общей численности занятых постепенно растёт: с 93,42% в 2023 году до 93,68% в 2025 году.

Что касается динамики финансовой глубины в 2020–2025 годах, следует отметить, что после периода 2010–2013 годов, когда монетизация России достигла 55–59% ВВП, последовал ряд разнонаправленных тенденций. В 2014–2016 годах из-за падения цен на нефть и введения санкций показатель монетизации снизился до 40–45%. Пандемия 2020 года и связанные с ней меры государственной поддержки (прямые выплаты, субсидирование кредитов) привели к кратковременному росту денежной массы - монетизация временно превысила 60% ВВП. В 2022–2023 годах, на фоне структурной перестройки экономики и перехода к расчётам в национальных валютах, показатель стабилизировался в диапазоне 50–55% ВВП. По предварительным оценкам за 2024–2025 годы, монетизация России находится на уровне 52–58% ВВП - это по-прежнему ниже порогового значения 80% ВВП, характерного для развитых стран, но выше значений 1990-х и начала 2000-х годов.

Таким образом, отставание России от индустриальных стран по финансовой глубине сохраняется, хотя разрыв несколько сократился по сравнению с 1990-ми годами. Россия продолжает находиться в среднем кластере развивающихся рынков, уступая не только странам G7, но и многим азиатским «экономическим чудесам» (Китай, Южная Корея), у которых монетизация превышает 150–200% ВВП.

На данный момент отставание России от индустриально развитых стран и азиатских государств, переживших «экономическое чудо», по-прежнему остаётся очень большим. Сравнение статистических данных по финансовой глубине, а также межстрановой анализ на широкой выборке стран за 15–20 лет убедительно показывают, что без активной догоняющей стратегии в финансовой сфере не обойтись. Именно такая политика выступает ключевым условием для перевода российской экономики на траекторию стабильного роста, опережающего общемировые темпы, и для проведения глубокой технологической модернизации.

Список литературы:

1. Миркин Я.М. Рынок ценных бумаг России: воздействие фундаментальных факторов, прогноз и политика развития. М.: Альпина Паблишер, 2002. С. 251–257.
2. Миркин Я.М. Финансовое будущее России: экстремумы, бумы, системные риски. М.: Кнорус, Гелеос, 2011. 480 с.
3. Khan M.S., Senhadji A.S. Financial Development and Economic Growth: An Overview. Wash.: IMF, Working Paper WP/00/209. 2000.
4. Levine R. Finance and Growth: Theory and Evidence // Handbook of Economic Growth. Edited by P. Aghion, S. Durlauf. Amsterdam: Elsevier, 2005. P. 865–934.
5. Perez C. Technological Revolutions and Financial Capital: The Dynamics of Bubbles and Golden Ages. Edward Elgar Publishing Ltd. 2002.
6. World Bank Development Report 1989: Financial Systems and Development. Wash.: World Bank, 1989.