ФИНАНСОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ МИНИМИЗАЦИИ ВАЛЮТНЫХ И ПЛАТЕЖНЫХ РИСКОВ В ТОРГОВЛЕ МЕЖДУ РОССИЕЙ И УЗБЕКИСТАНОМ

FINANCIAL INSTRUMENTS FOR MINIMIZING CURRENCY AND PAYMENT RISKS IN TRADE BETWEEN RUSSIA AND UZBEKISTAN

Abdullaev Ulmasbek Ulughbek ugli

Second-year Master's student, Global Economy and Business Engineering program, Faculty of International Economic Relations, Financial University under the Government of the Russian Federation,

Russia, Moscow

Orlova Nataliya Leonidovna

Scientific supervisor, Candidate of Economic Sciences, Associate Professor Financial University under the Government of the Russian Federation,

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются финансовые инструменты минимизации валютных и платежных рисков в торговле между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан. Актуальность темы обусловлена ростом двустороннего товарооборота, а также санкционным давлением, ограничивающим использование доллара и евро в расчётах. Автором проанализированы такие инструменты, как расчёты в национальных валютах, форвардные контракты на кросс-курс, валютный своп между центральными банками, документарные аккредитивы и банковские гарантии, а также страхование внешнеторговых рисков. На основе статистических данных за 2022–2025 годы выявлены преимущества и недостатки каждого инструмента. Особое внимание уделено прямым корреспондентским отношениям между банками двух стран и соглашению о валютном свопе на сумму до 100 млрд рублей. В заключении предложены перспективные направления развития: цифровизация расчётов на основе блокчейн-технологий, создание платформы для хеджирования рисков малого и среднего бизнеса, а также расширение ликвидности рынка рубль/сум. Реализация этих мер позволит увеличить долю расчётов в национальных валютах до 60–70% к 2027 году.

ABSTRACT

The article examines financial instruments for minimizing currency and settlement risks in trade between the Russian Federation and the Republic of Uzbekistan. The relevance of the topic is driven by the growth of bilateral trade turnover (11.2 billion US dollars in 2024) as well as sanctions pressure limiting the use of the US dollar and euro in settlements. The author analyzes such instruments as settlements in national currencies (ruble and som), forward contracts on the cross-rate, currency swap between central banks, documentary letters of credit and bank guarantees, as well as foreign trade risk insurance. Based on statistical data for 2022–2025, the advantages and disadvantages of each instrument are identified. Special attention is paid to direct correspondent relationships between banks of the two countries and the currency swap agreement amounting up to 100 billion rubles. The conclusion proposes promising areas of development: digitalization of settlements based on blockchain technologies, creation of a platform for hedging risks of small and medium-sized businesses, as well as expanding the liquidity of the ruble/som market. The implementation of these measures will increase the share of settlements in national currencies to 60–70% by 2027.

Ключевые слова: валютные риски, платежные риски, Россия, Узбекистан, хеджирование, валютный своп, расчеты в национальных валютах, форвардные контракты, межбанковское сотрудничество.

Keywords: currency risks, settlement risks, Russia, Uzbekistan, hedging, currency swap, settlements in national currencies, forward contracts.

В современных геополитических условиях торгово-экономические отношения между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан приобретают стратегическое значение. Обе страны являются ключевыми партнёрами в рамках Евразийского экономического союза (Узбекистан имеет статус наблюдателя), СНГ и Шанхайской организации сотрудничества. По итогам 2024 года товарооборот между Россией и Узбекистаном достиг 11,2 млрд долларов США, увеличившись на 23% по сравнению с 2023 годом. Однако стремительный рост объёмов торговли сопровождается нарастанием валютных и платежных рисков, что требует внедрения эффективных финансовых инструментов для их минимизации.

Валютные риски связаны с колебаниями курсов национальных валют – российского рубля и узбекского сума. Оба государства имеют свободно плавающие курсы, подверженные внешним шокам. Платежные риски, в свою очередь, обусловлены санкционными ограничениями в отношении российской банковской системы, что затрудняет проведение традиционных долларовых и евро расчётов.

Цель данной статьи – систематизировать финансовые инструменты минимизации валютных и платежных рисков в торговле между Россией и Узбекистаном, оценить их эффективность и предложить перспективные направления развития.

Под валютным риском принято понимать вероятность финансовых потерь вследствие неблагоприятного изменения курса иностранной валюты по отношению к национальной. В торговле между Россией и Узбекистаном валютный риск возникает как для российских экспортёров (при получении выручки в сумах), так и для узбекских импортёров (при оплате поставок в рублях).

Таблица 1.

Динамика курсов рубля и сума за 2022–2025 гг.

Источник: данные Центрального банка РФ и Центрального банка Республики Узбекистан.

Как видно из таблицы 1, кросс-курс рубля к суму снизился со 171,8 в 2022 году до 137,1 в 2025 году, что означает укрепление рубля относительно сума. Такая волатильность создаёт неопределённость для участников внешнеторговой деятельности.

Платежный риск – это риск неисполнения или задержки исполнения обязательств по платежу. В контексте российско-узбекской торговли платежные риски обусловлены тремя основными факторами:

Санкционное давление. С 2022 года ряд российских банков отключены от SWIFT, что затрудняет долларовые и евро платежи. Узбекистан, в свою очередь, опасается вторичных санкций при работе с подсанкционными российскими кредитными организациями.

Ограниченная конвертируемость сума. Узбекский сум не является свободно конвертируемой валютой, что создаёт сложности при накоплении рублёвой ликвидности узбекскими банками.

Различия в банковских системах и законодательстве. Разные стандарты валютного контроля, требования к оформлению паспортов сделок и валютному мониторингу увеличивают время проведения платежей.

Наиболее очевидным и активно продвигаемым инструментом является переход на расчёты в рублях и сумах, минуя доллар и евро. С 2023 года доля расчётов в национальных валютах между Россией и Узбекистаном выросла с 18% до 42% (по данным Центробанка РФ).

К числу ключевых преимуществ данного подхода следует отнести, во-первых, существенное снижение зависимости от западной финансовой инфраструктуры, что позволяет выстраивать расчёты вне контроля третьих стран. Во-вторых, переход на прямые взаиморасчёты в национальных валютах ведёт к заметному уменьшению конверсионных потерь, поскольку из цепочки исключается промежуточное звено в виде доллара или евро. В-третьих, такой механизм обеспечивает определённую степень защиты от санкционных блокировок, так как транзакции перестают проходить через корреспондентские счета в банках недружественных юрисдикций и, следовательно, не могут быть заморожены или отклонены по их предписанию.

Вместе с тем рассматриваемая модель расчётов обладает и рядом недостатков, которые необходимо принимать во внимание. Прежде всего, на сегодняшний день отсутствует достаточно глубокий и ликвидный рынок прямого обмена рубля на узбекский сум, что создаёт определённые трудности с ценообразованием и мгновенной конвертацией значительных объёмов средств. Кроме того, сохраняется риск частичной неконвертируемости накопленной валютной массы: в случае резких изменений экономической конъюнктуры или регуляторных ограничений со стороны Центрального банка Узбекистана может возникнуть ситуация, при которой свободный обмен накопленных сумов на рубли или иную твёрдую валюту будет затруднён либо временно ограничен.

Для решения этих проблем в 2024 году создана система прямых корреспондентских счетов между российскими и узбекскими банками. На сегодняшний день 12 российских банков (включая Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк) имеют прямые корреспондентские отношения с узбекскими банками (Узпромстройбанк, Асака-банк, Ипак-банк). Это позволяет проводить рублёвые и сумовые платежи без посредничества третьих валют.

Форвардный контракт – это соглашение о покупке или продаже определённого количества валюты в будущем по заранее фиксированному курсу. Этот инструмент позволяет хеджировать валютный риск, то есть зафиксировать курс сделки независимо от будущих колебаний.

Для того чтобы наглядно представить механизм работы данного инструмента и оценить его практическую пользу для участников внешнеэкономической деятельности, рассмотрим этот инструмент подробнее на следующем примере. Допустим, российская компания-экспортёр заключила внешнеторговый контракт на поставку промышленного оборудования в Республику Узбекистан. Общая сумма сделки составляет 100 миллионов рублей, при этом условия договора предусматривают, что оплата будет производиться контрагентом в национальной валюте Узбекистана — сумах. На момент подписания контракта и согласования всех существенных условий биржевой курс рубля по отношению к суму зафиксирован на отметке 137,0.

Понимая, что за время изготовления и отгрузки оборудования, которое займёт ориентировочно три месяца, курсовая ситуация может измениться не в его пользу, экспортёр принимает решение захеджировать валютный риск. С этой целью он обращается в уполномоченный банк и заключает форвардный контракт, по условиям которого обязуется продать банку сумму, эквивалентную 100 миллионам рублей, через три месяца по заранее оговорённому курсу 136,5. Предположим теперь, что по истечении указанного срока рыночная конъюнктура действительно сложилась неблагоприятным для рубля образом, и текущий курс снизился до отметки 130,0. Однако благодаря наличию форвардного соглашения экспортёр оказывается полностью защищён от подобных колебаний: вне зависимости от реального положения дел на валютном рынке он реализует полученную от покупателя сумовую выручку по зафиксированному в контракте курсу 136,5. Тем самым компания не только избегает прямых финансовых потерь, связанных с неблагоприятной курсовой разницей, но и получает возможность прогнозировать свою будущую рублёвую выручку с высокой степенью точности ещё на этапе планирования сделки.

На сегодняшний день форвардные контракты на пару рубль/сум предлагают лишь несколько крупных банков (Сбербанк, ВТБ, Национальный банк Узбекистана), что ограничивает доступность инструмента для среднего и малого бизнеса. Объём рынка таких контрактов в 2024 году составил около 350 млн долларов в эквиваленте, что ничтожно мало по сравнению с товарооборотом в 11,2 млрд долларов.

Валютный своп – комбинация двух противоположных конверсионных операций на разные даты валютирования. По сути, это обмен процентными платежами и основными суммами в разных валютах.

В 2023 году Банк России и Центральный банк Республики Узбекистан подписали соглашение о предоставлении линий валютного свопа на сумму до 100 млрд рублей и 5 трлн сумов. Это позволяет коммерческим банкам двух стран получать ликвидность в национальных валютах без обращения к доллару.

Данный инструмент особенно полезен для финансирования торговых операций: узбекский импортёр получает рубли для оплаты российского товара, а российский экспортёр – сумы для закупки узбекской продукции.

Для минимизации платежных рисков используются документарные аккредитивы и банковские гарантии.

Аккредитив – обязательство банка произвести платёж продавцу после предоставления документов, подтверждающих отгрузку товара. В российско-узбекской торговле наиболее востребованы покрытые аккредитивы в рублях и сумах, а также аккредитивы с подтверждением узбекского банка российским.

Банковская гарантия – обязательство банка уплатить определённую сумму при неисполнении контрагентом своих обязательств. Особое значение имеют гарантии возврата авансового платежа, которые защищают узбекского покупателя, перечислившего предоплату российскому поставщику.

Таблица 2.

Сравнение инструментов минимизации платежных рисков

Источник: составлено автором на основе тарифов банков РФ и Узбекистана.

Экспортное кредитное агентство России (ЭКСАР) и узбекское агентство «Узагроэкспорт» предоставляют страховую защиту от политических и коммерческих рисков при экспорте и импорте. В 2024 году объём застрахованных поставок между Россией и Узбекистаном составил 890 млн долларов, что на 45% больше, чем в 2023 году.

К основным страховым продуктам относятся:

1. Страхование экспортных кредитов (от риска неплатежа иностранного покупателя).
2. Страхование авансовых платежей (от риска непоставки товара при предоплате).
3. Страхование валютных рисков (как альтернатива форвардным контрактам).

Несмотря на прогресс, остаётся ряд нерешённых проблем, среди которых выделим основные, представив их в таблице 1.

Таблица 3.

Ключевые проблемы организации расчётов в паре рубль/сум и предлагаемые пути их решения

Таким образом, российско-узбекская торговля демонстрирует устойчивый рост, однако валютные и платежные риски остаются серьёзным барьером для дальнейшего развития На основе проведённого в рамках настоящей работы анализа динамики внешнеторговых расчётов и существующей волатильности на валютном рынке представляется целесообразным выделить те финансовые инструменты, которые демонстрируют наибольшую эффективность именно в современных геоэкономических реалиях взаимодействия российских экспортёров с контрагентами из Республики Узбекистан. Среди всего доступного арсенала механизмов минимизации рисков особого внимания заслуживают пять ключевых позиций, каждая из которых обладает собственной спецификой применения и различной степенью доступности для субъектов предпринимательской деятельности. К таковым, в первую очередь, относятся прямые расчёты в национальных валютах (рубль/сум), позволяющие полностью исключить из цепочки платежа доллар США или евро, а также срочные инструменты биржевого и внебиржевого рынка, а именно форвардные контракты и операции валютный своп. Кроме того, в условиях сохраняющейся правовой неопределённости и необходимости защиты от неисполнения обязательств контрагентом незаменимыми остаются документарные формы расчётов, в частности подтверждённые аккредитивы, равно как и классическое страхование коммерческих и политических рисков экспортёра.

При более детальном рассмотрении каждого из перечисленных инструментов становится очевидным, что их выбор не может быть универсальным и должен определяться в прямой зависимости от масштаба сделки, длительности хозяйственных связей с узбекским партнёром и готовности сторон нести сопутствующие транзакционные издержки. Проведённый сравнительный анализ показал, что для компаний крупного и среднего бизнеса, обладающих доступом к лимитам кредитных организаций, оптимальным решением зачастую выступает комбинация форвардного контракта с аккредитивной формой расчётов, тогда как для субъектов малого предпринимательства наиболее реалистичным и экономически оправданным вариантом остаётся постепенный переход на прямые расчёты в национальных валютах с применением упрощённых механизмов страхования.

Перспективными направлениями являются цифровизация расчётов (блокчейн-аккредитивы), расширение ликвидности рынка рубль/сум и создание специализированной платформы для хеджирования рисков малого и среднего бизнеса. Реализация этих мер позволит увеличить долю расчётов в национальных валютах до 60-70% к 2027 году и дополнительно нарастить товарооборот между Россией и Узбекистаном на 15-20%.

Список литературы:

1. Банк России. Отчёт о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2024 году. – М.: ЦБ РФ, 2025. – 85 с.
2. Центральный банк Республики Узбекистан. Годовой отчёт за 2024 год. – Ташкент: ЦБ РУз, 2025. – 92 с.
3. Международный валютный фонд. Regional Economic Outlook: Middle East and Central Asia. – Washington, D.C.: IMF, 2024. – 67 p.
4. Королёв И.П. Валютные риски и методы их хеджирования во внешнеторговой деятельности // Финансы и кредит. – 2024. – № 8. – С. 45–59.
5. Рахимов Б.Т. Перспективы перехода на расчёты в национальных валютах в рамках ЕАЭС // Евразийская экономическая интеграция. – 2023. – № 4. – С. 112–124.
6. Смирнов А.В., Ким О.С. Сравнительный анализ валютных свопов Банка России и центральных банков стран СНГ // Деньги и кредит. – 2025. – № 1. – С. 33–48.
7. Российское экспортное кредитное агентство (РЭКСАР). Отчёт о страховании экспортных поставок за 2024 год. – М.: РЭКСАР, 2025. – 41 с.
8. Хасанов Д.У. Финансовые инструменты поддержки внешней торговли Узбекистана // Журнал экономических исследований. – Ташкент, 2024. – № 2. – С. 78–89.