ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛЮДЕЙ С КОМПУЛЬСИВНЫМ ПЕРЕЕДАНИЕМ

PERSONALITY TRAITS OF PEOPLE WITH COMPULSIVE OVEREATING

Shahova Elena Aleksandrovna

Student, Faculty of Psychoanalysis and Psychology, East-European Institute of Psychoanalysis,

Russia, Saint-Petersburg

Smarysheva Victoria Alekseevna

Scientific supervisor, PhD. psych. sciences, associate professor, Faculty of Psychoanalysis and Psychology, East-European Institute of Psychoanalysis,

Russia, Saint-Petersburg

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются личностные особенности людей с компульсивным перееданием. Представлены результаты эмпирического исследования, направленного на выявление различий между лицами с нормативными показателями пищевого поведения и лицами с выраженными признаками нарушенного пищевого поведения. Установлено, что у респондентов с признаками компульсивного переедания более выражены булимические тенденции, интероцептивная некомпетентность, эмоциогенное и экстернальное пищевое поведение, менее гармоничная структура самоотношения. Обнаружены статистически значимые взаимосвязи между показателями нарушенного пищевого поведения и параметрами самоотношения личности. Полученные данные позволяют рассматривать компульсивное переедание как сложный психологический феномен, связанный не только с особенностями пищевого поведения, но и с личностным неблагополучием.

ABSTRACT

The article examines the personality characteristics of people with compulsive overeating. The results of an empirical study aimed at identifying differences between individuals with normative eating behavior and individuals with pronounced signs of disordered eating are presented. It was found that respondents with signs of compulsive overeating demonstrate more pronounced bulimic tendencies, interoceptive incompetence, emotional and external eating behavior, as well as a less harmonious self-attitude structure. Statistically significant relationships between indicators of disordered eating behavior and parameters of self-attitude were revealed. The obtained data make it possible to consider compulsive overeating as a complex psychological phenomenon associated not only with eating behavior patterns, but also with personal maladjustment.

Ключевые слова: компульсивное переедание, расстройство пищевого поведения, пищевое поведение, самоотношение, интероцептивная некомпетентность, эмоциогенное пищевое поведение.

Keywords: compulsive overeating, eating disorders, eating behavior, self-attitude, interoceptive incompetence, emotional eating behavior.

Проведение исследования личностных особенностей людей с компульсивным перееданием является актуальным в современной психологической науке и практике, потому что повсеместно успешно развивается пищевая промышленность, полки магазинов заполнены едой, по большей части, с добавлением химических веществ и добавок. Однако, при этом в средствах массовой информации растет информация о том, как должно выглядеть тело, какой размер одежды приемлем для человека, а что будет порицаться. За последнее столетие сменился фокус с того, что полнота – это достаток и богатство на то, что полнота – это распущенность, отсутствие силы воли, зависимость и болезнь. Актуальность данной темы обусловлена сочетанием сложного взаимодействия биологических, эпидемиологических, медико-социальных, поведенческих, психологических и средовых факторов.

По данным Всемирной организации здравоохранения за последние десятилетия, у людей наблюдается устойчивый рост избыточной массы тела и это представляет собой одну из ведущих медико-социальных проблем. При этом ожирение сопровождается высокими соматическими рисками (сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет II типа, метаболический синдром, другие хронические нарушения) и выраженные социально-психологические последствия (стигматизация, дискриминация, снижение качества жизни, ухудшение эмоционального состояния) [3]. В свою очередь, Константинос Коскинас (Konstantinos C. Koskinas) подчеркивает, что ожирение стало одним из ведущих модифицируемых факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний и требует как популяционных, так и персонализированных стратегий профилактики и лечения [1].

Компульсивное переедание или Binge-Eating Disorder превратилось из периферийного симптома в центральный объект исследования и сейчас уже подвергается рассмотрению как самостоятельное расстройство пищевого поведения, официально включенное в современные диагностические классификации DSM-5, DSM-5-TR и МКБ-11 и признается одной из наиболее распространенных форм нарушений пищевого поведения в общей популяции. В отличие от нервной анорексии и нервной булимии, компульсивное переедание в большей степени связано с развитием и поддержанием избыточной массы тела и ожирения, что приобретает особую научную и практическую значимость.

Современные подходы к лечению ожирения включают фармакологические (сибутрамин, метформин, семаглутид) и хирургические методы (бариатрическая хирургия и эндоскопия), однако, все большее значение приобретает мультидисциплинарная модель помощи, предполагающая участие не только врачей различных специальностей (терапевт, эндокринолог, диетолог, пульмонолог, гастроэнтеролог), но и психолога. Как отмечает С.Н. Шубина, такой подход способствует повышению эффективности лечения и снижению частоты неблагоприятных последствий [4].

Несмотря на успехи биомедицинских подходов, пищевое поведение не может быть сведено исключительно к физиологической регуляции голода и насыщения. Существенную роль в нарушении пищевого поведения играют психологические факторы: особенности отношения человека к себе, способы реагирования на стресс, уровень внутреннего напряжения, отношение к телу, закрепившиеся модели пищевого поведения. Именно поэтому изучение психологических механизмов компульсивного переедания является значимым условием разработки эффективных мер профилактики, психодиагностики, психокоррекции и психотерапевтической помощи. Вопрос о том, какие личностные особенности людей и какие характеристики пищевого поведения свойственны лицам с выраженными признаками компульсивного переедания, остается недостаточно проясненным.

Современные исследования показывают, что у лиц с нарушениями пищевого поведения часто обнаруживаются неблагоприятные формы детского опыта, семейная дисфункция, нарушения привязанности, хроническая критика внешности, буллинг и иные формы социального давления. Об этом пишут М.Л Молендейк, Х.В. Хоек, Т.Д. Брейкертон, Б.М. Эльзига, что подобные обстоятельства могут повышать уязвимость личности к стрессу и способствовать формированию пищевого поведения как способа справиться с психическим напряжением [2]. В этом контексте пища может выполнять не только биологическую, но компенсаторную, успокаивающую, защитную функцию.

В современной психологии и клинической практике все более очевидным становится тот факт, что за внешне сходной симптоматикой переедания могут скрываться различные психологические механизмы (претравма, травма). У одних людей нарушения пищевого поведения в большей степени связаны с эмоциональным напряжением и реакцией на внешние стимулы, у других – с выраженным самоконтролем, ограничениями в еде, неудовлетворенностью собой и колебаниями между контролем и срывом. Это позволяет предположить, что лица с признаками компульсивного переедания не являются полностью однородной группой, а их психологические особенности требуют более дифференцированного изучения.

Особую значимость в этом контексте приобретает исследование личностных особенностей. Негативные личностные особенности могут выступать значимым фактором, который поддерживает неадаптивные формы обращения с телом и пищей. Снижение самоуважения, внутренний конфликт, самообвинение, неудовлетворенность собой могут быть тесно связаны с нарушениями пищевого поведения, в том числе с эпизодами переедания. Поэтому изучение взаимосвязи между выраженностью нарушений пищевого поведения и личностными особенностями представляется теоретически и практически значимым.

Проведено эмпирическое исследование, которое было направлено на рассмотрение особенностей пищевого поведения у людей с признаками компульсивного переедания, выявление взаимосвязей между характеристиками нарушенного пищевого поведения и особенностями самоотношения личности.

Эмпирическое исследование проводилось с использованием психодиагностического комплекса, включающего методики, направленные на изучение нарушений пищевого поведения и особенностей самоотношения личности: опросник пищевых предпочтений (EAT-26), шкала оценки пищевого поведения (ШОПП), голландский опросник пищевого поведения (DEBQ), SCOFF-анкетирование, методика исследования самоотношения В.В. Столина, С.Р. Пантилеева.

В опросе согласились принять участие респонденты в количестве N = 70 человек, возраст которых был от 20 до 51 года, анкета была предложена лицам старше 18 лет. 58 опрошенных указали свой возраст. Средний возраст испытуемых составил M = 36 лет. Участие в исследование было добровольным. Каждый из обследованных респондентов по запросу получил обратную связь. В выборке преобладали женщины 86%, что соответствует данным литературы о большей распространенности нарушений пищевого поведения среди лиц женского пола и 14% составили мужчины.

На основании показателей шкалы эмоциогенного пищевого поведения теста «Голландский опросник пищевого поведения (DEBQ)» были сформированы две группы. Отклонением по шкале считается выше среднего результата 1,8 балла, соответственно в контрольную группу №1 (нормативная выборка) вошли респонденты до 1,8 (32 человека или 46% опрошенных), а в контрольную группу №2 (клиническая выборка лиц с выраженными симптомами расстройств пищевого поведения) вошли респонденты со значением среднего выше 1,8 (38 человек или 54% опрошенных).

Для статистической обработки данных использовались: описательная статистика (среднее значение (М), стандартное отклонение (SD), ), критерий Колмогорова-Смирнова для проверки нормальности распределения, U-критерий Манна-Уитни для сравнения независимых выборок, коэффициент ранговой корреляции Спирмена для выявления взаимосвязей между показателями. Обработка данных проводилась с использованием программ IBM SPSS Statistics 27 и Microsoft Excel.

На первом этапе анализа была проведена проверка распределения данных по критерию Колмогорова-Смирнова. Установлено, что большинство исследуемых показателей не подчиняется нормальному распределению, поэтому для дальнейшей статистической обработки были выбраны непараметрические методы.

Средний балл по опроснику EAT-26 в группе №1 составил 5,91, в группе №2 – 8,50 как показано в таблице 1. Хотя оба значения не достигают клинического порога, более высокие показатели во второй группе указывают на большую выраженность риска нарушенного пищевого поведения.

Таблица 1.

Основные показатели исследования по группе №1 и группе №2

Анализ результатов по ШОПП показал, что у респондентов второй группы более выражены: булимические тенденции, неудовлетворенность телом, интероцептивная некомпетентность, перфекционизм, недоверие в межличностных отношениях. Особенно значимым представляется различие по шкале интероцептивной некомпетентности: в группе №1 среднее значение составило 0,69, тогда как в группе №2 – 2,00. Это свидетельствует о том, что респонденты с признаками компульсивного переедания испытывают большие трудности в распознавании собственных эмоций, чувств голода и насыщения.

По данным DEBQ у респондентов второй группы были выше показатели по всем трем типам пищевого поведения, однако наиболее выраженные различия наблюдались по шкале эмоциогенного пищевого поведения. Это позволяет сделать вывод о том, что для лиц с признаками компульсивного переедания еда в большей степени выступает средством эмоциональной регуляции. На рисунке 1 показано графическое представления результатов по голландскому опроснику пищевого поведения (DEBQ) в группе №1 и группе №2, где синим цветом показано ограничительное ПП, оранжевым – эмоциогенное ПП, серым – экстернальное ПП.

По результатам SCOFF-анкетирования средний показатель в группе №1 составил 0,53, а в группе №2 – 1,24, что также свидетельствует о более высоком риске расстройств пищевого поведения у респондентов второй группы.

Рисунок 1. Графическое представления результатов по голландскому опроснику пищевого поведения (DEBQ) в группе №1 и группе №2

Особый интерес представляют различия по параметрам самоотношения. У испытуемых группы №1 оказались выше показатели по большинству позитивных шкал самоотношения: открытость, самоуверенность, саморуководство, зеркальное Я, самоценность, самопривязанность. В группе №2, напротив, оказалась выше конфликтность, а структура самоотношения в целом была менее гармоничной. Это позволяет говорить о том, что лица с признаками компульсивного переедания характеризуются меньшей устойчивостью позитивного отношения к себе, большей внутренней противоречивостью и более выраженными трудностями саморегуляции.

Корреляционный анализ по Спирмену выявил статистически значимые взаимосвязи между показателями пищевого поведения и параметрами самоотношения, основные из которых показаны на рисунке 2.

Рисунок 2. Графическое представления отдельных шкал по методике исследования самоотношения

Установлено, что повышение общего показателя нарушенного пищевого поведения по EAT-26 связано с: ростом булимических тенденций; усилением ограничительного пищевого поведения; повышением риска наличия расстройства пищевого поведения; увеличением внутренней конфликтности; изменениями параметров самоуважения.

Эмоциогенное пищевое поведение положительно связано с булимическими проявлениями и отрицательно – с самопривязанностью. Это указывает на то, что чем сильнее человек склонен регулировать эмоциональное состояние с помощью еды, тем менее устойчивым является его позитивное отношение к себе. Экстернальное пищевое поведение также оказалось связанным с признаками нарушенного пищевого поведения и отдельными характеристиками самоотношения. Полученные данные подтверждают, что нарушения пищевого поведения не являются исключительно поведенческим феноменом, а включены в более широкий контекст личностного неблагополучия.

Таким образом, компульсивное переедание прошло длительный путь научного осмысления: от понимания как частного симптома в рамках ожирения и булимического поведения до признания самостоятельным расстройством пищевого поведения. Исторически переедание длительное время рассматривалось как следствие слабого волевого контроля, либо как вторичное проявление других нарушений. Однако современные исследования позволили показать, что компульсивное переедание обладает собственной клинической спецификой и связано с выраженным психологическим дистрессом.

Проведенное исследование позволило выявить личностные особенности людей с компульсивным перееданием и установить значимые связи между показателями нарушенного пищевого поведения и параметрами самоотношения.

Установлено, что лица с выраженными признаками компульсивного переедания характеризуются: более выраженными булимическими тенденциями, более высоким уровнем интероцептивной некомпетентности, большей выраженностью эмоциогенного и экстернального пищевого поведения, менее гармоничной структурой самоотношения, большей внутренней конфликтностью.

Корреляционный анализ показал, что усиление признаков нарушенного пищевого поведения сопровождается снижением позитивного самоотношения и ростом внутреннего конфликта. Это позволяет рассматривать компульсивное переедание как сложное психологическое явление, связанное с трудностями эмоциональной регуляции, самоотношения и внутренней самоструктурированности личности.

Полученные результаты могут быть использованы в практике психологического консультирования, психодиагностики, профилактики и коррекции нарушений пищевого поведения. Они также подтверждают необходимость дифференцированного подхода к оказанию психологической помощи людям с признаками компульсивного переедания.

Список литературы:

1. Koskinas, K. C. et al. Obesity and cardiovascular disease: an ESC clinical consensus statement // European Heart Journal. – 2024. – Vol. 45. – P. 4063-4098.
2. Molendijk, M. L., Hoek, H. W., Brewerton, T. D., Elzinga, B. M. Child maltreatment and eating disorder pathology: a systematic review and dose-response meta-analysis // Psychological Medicine. – 2017. – Vol. 47(8). – P. 1402-1416.
3. World Health Organization. Obesity and overweight. Fact sheet [Электронный ресурс]. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/obesity-and-overweig ht (дата обращения: 18.01.2026).
4. Шубина, С. Н. Лечение компульсивного переедания (обзор) / С.Н. Шубина // Медицинский журнал. – 2024. – № 3(89). – С. 63-67.