ПОРОГОВЫЕ ЭФФЕКТЫ КРЕДИТОВАНИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА: ОБЗОР И ВЫВОДЫ ДЛЯ КАЗАХСТАНА

THRESHOLD EFFECTS OF CREDIT AND ECONOMIC GROWTH: REVIEW AND IMPLICATIONS FOR KAZAKHSTAN

Duisengali Sabina Makhambetkyzy

master's student, Faculty of Macrofinance and Data Science, Kazakhstan-British Technical University,

Kazakhstan, Almaty

АННОТАЦИЯ

В статье систематизируются современные исследования о связи кредитования и экономического роста с акцентом на нелинейность и пороговые эффекты. Цель работы состоит в том, чтобы сопоставить теоретические механизмы, основные эмпирические диапазоны порогов и показать, как они интерпретируются применительно к Казахстану. Обзор опирается на исследования по finance-growth nexus, пороговым моделям, долговой нагрузке домохозяйств и макропруденциальным индикаторам, а также на официальные материалы Международного валютного фонда и Национального Банка Республики Казахстан. Показано, что современная литература не подтверждает существование единого универсального порога для показателя кредит/ВВП: результаты зависят от состава выборки, структуры кредита и качества институтов. Для Казахстана ключевым выводом выступает секторальная асимметрия: умеренная агрегированная кредитная глубина сочетается с более выраженным ростом розничного сегмента и адресной макропруденциальной реакцией регулятора. Практическое значение обзора состоит в том, что международные пороги следует использовать как аналитические ориентиры, а не как механические нормативы.

ABSTRACT

The article systematizes current research on credit and economic growth with emphasis on non-linearity and threshold effects. Its purpose is to compare the main theoretical mechanisms, the key empirical threshold ranges, and to interpret these findings for Kazakhstan. The review draws on studies of the finance-growth nexus, threshold models, household debt, and macroprudential indicators, as well as on official materials from the International Monetary Fund and the National Bank of Kazakhstan. The paper shows that recent literature does not support a single universal credit-to-GDP threshold: the results depend on the sample, the structure of credit, and institutional quality. For Kazakhstan, the main conclusion is sectoral asymmetry: moderate aggregate financial depth coexists with much faster retail lending and an increasingly targeted macroprudential response. The practical implication is that international threshold estimates should be treated as analytical benchmarks rather than mechanical policy norms.

Ключевые слова: кредитование; экономический рост; пороговые эффекты; кредит домохозяйствам; макропруденциальная политика; Казахстан.

Keywords: credit; economic growth; threshold effects; household credit; macroprudential policy; Kazakhstan.

Связь между развитием финансовой системы и экономическим ростом традиционно рассматривается как один из ключевых вопросов макроэкономики. Классические исследования подчеркивали, что развитие кредита облегчает мобилизацию сбережений, повышает качество отбора инвестиционных проектов и тем самым поддерживает рост выпуска и производительности [9; 10]. После глобального финансового кризиса 2008 года эта связь стала интерпретироваться менее линейно: быстрый рост долга может сопровождаться ухудшением распределения ресурсов, усилением финансовой хрупкости и снижением долгосрочного роста [1; 4; 15].

В этой связи современная литература все чаще смещает фокус с вопроса о том, полезен ли кредит сам по себе, на вопрос о границах его эффективного расширения. Методологически такой поворот связан с развитием пороговых моделей, в которых значение перелома оценивается эндогенно, а статистическая значимость проверяется с помощью бутстрап-процедур [7]. Для макрофинансового анализа это особенно важно, поскольку позволяет не навязывать порог априори, а тестировать его на данных. Одновременно исследования BIS показывают, что пороги роста нельзя механически смешивать с макропруденциальными ориентирами типа credit-to-GDP gap: последний служит guide для регулирования, а не автоматическим порогом экономической безопасности [2; 6].

Обновление дискуссии произошло после выхода работы Too Much Finance Redux, опубликованной в 2026 году. На расширенной международной выборке авторы показывают, что зона разворота по private credit чаще лежит в диапазоне 70–120% ВВП, а не сводится к одной фиксированной цифре [1]. Другие исследования приходят к сходному выводу о чувствительности результатов к качеству надзора, институциональной среде и структуре финансового рынка [4], [15]. Особенно важно то, что долг домохозяйств обычно демонстрирует более низкий порог устойчивости, чем корпоративный кредит: краткосрочное стимулирование спроса здесь чаще сопровождается более слабой среднесрочной динамикой выпуска [11; 5].

Таблица 1.

Основные ориентиры пороговых оценок в литературе

Применительно к Казахстану международные результаты важны не сами по себе, а как рамка для интерпретации национальных макрофинансовых сигналов. По предварительным данным Национального Банка Республики Казахстан, общий credit-to-GDP gap за 2023 год составлял 2,3 п.п., тогда как для сегмента кредитования населения он достигал 6,8 п.п. [14]. Уже это расхождение показывает, что умеренная агрегированная кредитная глубина может сосуществовать с локальным перегревом в розничном сегменте. Одновременно в экономике сохраняется дефицит долгосрочного корпоративного финансирования, что ограничивает инвестиционный канал банковского кредита [8; 14].

Дополнительное объяснение этой асимметрии дает режим высокой базовой ставки. 28 ноября 2025 года Национальный Банк Республики Казахстан сохранил базовую ставку на уровне 18,0%, указывая на повышенные инфляционные ожидания и устойчивый внутренний спрос [13]. В такой среде высокая стоимость фондирования сдерживает корпоративный сегмент, прежде всего заемщиков с длинным инвестиционным горизонтом, тогда как розничное кредитование остается более инерционным, поскольку часть домохозяйств переносит потребление в текущий период. Поэтому казахстанский кейс подтверждает вывод литературы о том, что структура кредита не менее важна, чем его агрегированный объем [5; 11; 13].

Секторальная динамика кредитов БВУ подтверждает этот вывод. По данным открытого API Национального Банка Казахстана, с декабря 2022 года по декабрь 2025 года остаток кредитов нефинансовым организациям вырос с 8 322,0 до 11 798,9 млрд тг, тогда как кредиты физическим лицам увеличились с 12 947,0 до 24 574,3 млрд тг, а отношение розничного сегмента к бизнес-кредиту поднялось с 1,56 до 2,08 [12]. В результате международные диапазоны порогов для private credit в случае Казахстана следует читать через призму двух разных процессов: сдержанного корпоративного кредитования и ускоренного роста розничной задолженности.

Таблица 2.

Казахстан: ключевые показатели для интерпретации пороговой литературы

Данные таблицы показывают, что для Казахстана ключевой риск связан не с равномерным превышением агрегированного уровня кредита, а с дисбалансом между сегментами. Розничный кредит и кредитный разрыв по населению растут заметнее, чем корпоративное кредитование, поэтому оценка пороговых эффектов должна учитывать структуру кредита, стоимость фондирования и поведение домохозяйств. Такая интерпретация позволяет рассматривать международные пороги не как готовое правило, а как основу для диагностики конкретных каналов риска в национальной экономике.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный обзор позволяет сделать вывод, что влияние кредитования на экономический рост зависит не только от общего объема кредита, но и от его структуры. Для Казахстана наиболее значимым является различие между сдержанным корпоративным кредитованием и более активным ростом розничного сегмента. Это означает, что анализ пороговых эффектов должен проводиться раздельно по видам кредита, а не только по агрегированному показателю кредит/ВВП. Практическая значимость работы состоит в том, что международные ориентиры могут использоваться как аналитическая рамка, но итоговая оценка рисков должна опираться на национальные данные, динамику процентных ставок, долговую нагрузку домохозяйств и качество банковского портфеля. В дальнейшем на основе собранных материалов целесообразно провести эмпирическую проверку порогов для Казахстана с учетом специфики развивающегося финансового рынка.

Список литературы:

1. Arcand J.-L., Berkes E., Panizza U. Too Much Finance Redux. Geneva: Graduate Institute of International and Development Studies, 2026. Working Paper No. 04/2026. DOI: 10.71609/iheid-qtf1-fe98.
2. Basel Committee on Banking Supervision. Guidance for National Authorities Operating the Countercyclical Capital Buffer / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://www.bis.org/publ/bcbs187.pdf (дата обращения: 10.04.2026).
3. Cameron A.C., Gelbach J.B., Miller D.L. Bootstrap-Based Improvements for Inference with Clustered Errors // The Review of Economics and Statistics. – 2008. – Vol. 90. – No. 3. – P. 414–427.
4. Cecchetti S.G., Kharroubi E. Reassessing the Impact of Finance on Growth / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://www.bis.org/publ/work381.pdf (дата обращения: 10.04.2026).
5. Drehmann M., Juselius M. Do Debt Service Costs Affect Macroeconomic and Financial Stability? / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://www.bis.org/publ/qtrpdf/r_qt1209e.htm (дата обращения: 10.04.2026).
6. Drehmann M., Tsatsaronis K. The Credit-to-GDP Gap and Countercyclical Capital Buffers: Questions and Answers / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://www.bis.org/publ/qtrpdf/r_qt1403g.htm (дата обращения: 10.04.2026).
7. Hansen B.E. Threshold Effects in Non-Dynamic Panels: Estimation, Testing, and Inference // Journal of Econometrics. – 1999. – Vol. 93. – No. 2. – P. 345–368.
8. International Monetary Fund. Republic of Kazakhstan: 2025 Article IV Consultation – Press Release; Staff Report; and Statement by the Executive Director for the Republic of Kazakhstan // IMF Staff Country Reports. – 2026. – No. 017. DOI: 10.5089/9798229034739.002.
9. King R.G., Levine R. Finance and Growth: Schumpeter Might Be Right // The Quarterly Journal of Economics. – 1993. – Vol. 108. – No. 3. – P. 717–737.
10. Levine R. Finance and Growth: Theory and Evidence // NBER Working Paper. – 2004. – No. 10766. DOI: 10.3386/w10766.
11. Lombardi G., Mohanty M.S., Shim I. The Real Effects of Household Debt in the Short and Long Run / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://www.bis.org/publ/work607.pdf (дата обращения: 10.04.2026).
12. National Bank of Kazakhstan Open Data API. Form 4: stock of principal debt by loans of second-tier banks / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://data.nationalbank.kz/api/report/stat-data-locale?form_id=4 (дата обращения: 10.04.2026).
13. Национальный Банк Республики Казахстан. О сохранении базовой ставки на уровне 18,0% / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://nationalbank.kz/ru/news/press-relizy/18051 (дата обращения: 10.04.2026).
14. Национальный Банк Республики Казахстан. Решением Совета по финстабильности установлены дополнительные нормативы достаточности капитала для банков / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://nationalbank.kz/ru/news/informacionnye-soobshcheniya/17486 (дата обращения: 10.04.2026).
15. Sahay R., Cihak M., N'Diaye P., Barajas A., Ayala D., Bi R. et al. Rethinking Financial Deepening: Stability and Growth in Emerging Markets / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: https://www.imf.org/external/pubs/ft/sdn/2015/sdn1508.pdf (дата обращения: 10.04.2026).