ТРАНСФОРМАЦИЯ ВАЛЮТНОГО РЫНКА РОССИИ В УСЛОВИЯХ САНКЦИОННОГО РЕЖИМА

TRANSFORMATION OF THE RUSSIAN FOREIGN EXCHANGE MARKET UNDER SANCTIONS REGIME

Dementieva Polina Andreevna

Students, Department of Economics, Finance and Environmental Management, South Russian Institute of Management – Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Rostov-on-Don, Russian Federation

Kurilova Anna Alexandrovna

Students, Department of Economics, Finance and Environmental Management, South Russian Institute of Management – Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Rostov-on-Don, Russian Federation

Filimontseva Elena Mikhailovna

Scientific Supervisor: Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, South Russian Institute of Management – Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,

Rostov-on-Don, Russian Federation

АННОТАЦИЯ

В статье исследуется глубокая трансформация валютного рынка России, вызванная беспрецедентным санкционным давлением 2022–2026 годов. Анализируются ключевые структурные сдвиги: остановка биржевой торговли долларом и евро, фрагментация рынка на множество сегментов с различными курсами, переход к расчетам в валютах дружественных стран и изменение роли юаня. Особое внимание уделяется эволюции механизма бюджетного правила как нового инструмента курсовой политики и анализу факторов, определяющих курс рубля в условиях изоляции от глобального капитала. Рассматриваются перспективы дальнейшего развития валютного рынка в контексте возможного смягчения или усиления санкционных режимов.

ABSTRACT

The article examines the profound transformation of the Russian foreign exchange market caused by the unprecedented sanctions pressure of 2022–2026. It analyzes key structural shifts: the suspension of exchange trading in the dollar and euro, the fragmentation of the market into multiple segments with different exchange rates, the transition to settlements in currencies of friendly countries, and the changing role of the yuan. Special attention is paid to the evolution of the budget rule mechanism as a new tool of exchange rate policy and to the analysis of factors determining the ruble exchange rate under conditions of isolation from global capital. Prospects for further development of the foreign exchange market in the context of a possible easing or tightening of sanctions regimes are considered.

Ключевые слова: Валютный рынок России, санкционный режим, трансформация валютного рынка, фрагментация рынка, множественные обменные курсы, девалютизация, курс рубля, внебиржевой рынок.

Keywords: Russian foreign exchange market, sanctions regime, foreign exchange market transformation, market fragmentation, multiple exchange rates, dedollarization, ruble exchange rate, over-the-counter (OTC) market.

В период с 2022 по 2026 год российский валютный рынок пережил беспрецедентные в новейшей экономической истории страны потрясения как по масштабу, так и по глубине. Давление санкций, введенных «коллективным Западом», усилилось, перейдя от целенаправленных ограничений в отношении физических и юридических лиц к полной блокировке интеграции России в глобальную финансовую систему. Замораживание золотых и валютных резервов Банка России на сумму около 300 миллиардов долларов, отключение ключевых банков от системы SWIFT и последующее введение санкций против критической инфраструктуры — Московской фондовой биржи и Национально-клиринговой палаты — радикально изменили ландшафт внутреннего валютного рынка. Цель данной статьи — углубленный анализ влияния санкционного режима на трансформацию российского валютного рынка. Для этого прослеживается хронология и последствия введения санкций для финансовой инфраструктуры, характеризуются процессы фрагментации валютного рынка и появления множественных обменных курсов, анализируется эволюция структуры торгуемых валют и возрастающая роль юаня, оценивается трансформация инструментов валютной политики Банка России и Министерства финансов, в частности, фискального правила, и выявляются факторы, влияющие на обменные курсы в этом новом контексте. Хронологические рамки исследования охватывают период с февраля 2022 года по март 2026 года, что позволяет динамически изучать явление, от первоначальной реакции на шок до институционализации новой рыночной структуры.

Российский банковский сектор, подвергшийся беспрецедентным санкциям с начала специальной военной операции в феврале 2022 года, претерпел глубокую трансформацию, затронувшую практически всю финансовую систему. Тщательный анализ этих изменений выявляет несколько последовательных этапов в эволюции банковского сектора, каждый из которых характеризуется специфическими вызовами и уникальными механизмами адаптации. [2]

Антироссийские санкции способствовали изменениям в российском валютном законодательстве. В марте 2022 года Россия ввела ограничения на операции с иностранной валютой для своих резидентов, включая организации, индивидуальных предпринимателей и физических лиц. Запрещено предоставление займов, кредитов и других форм кредитования в иностранной валюте нерезидентам Российской Федерации. Резидентам также запрещено переводить иностранную валюту на иностранные банки, счета и депозиты, а также осуществлять переводы через иностранные электронные платежные системы без открытия банковского счета. Переломным моментом стали санкции США против Московской биржи, НКЦ и НРД в июне 2024 года. После этого биржевые торги долларом и евро были прекращены, а сделки с этими валютами перешли во внебиржевой сегмент.

Банк России был вынужден изменить механизм расчета официальных курсов: вместо биржевых данных он начал использовать банковскую отчетность и сведения цифровых платформ внебиржевых торгов, а с конца 2024 года — объединенные данные биржевого и внебиржевого сегментов. Это стало отправной точкой фрагментации валютного рынка и перехода к новой модели ценообразования.

На фоне санкционного давления российский валютный рынок заметно перестроился, а курс рубля стал сильнее зависеть не только от внешней торговли, но и от внутренних регуляторных решений. На диаграмме ниже показана динамика среднегодового курса доллара к рублю за 2022–2025 годы, что позволяет увидеть, как менялась стоимость валюты в условиях санкционного режима и адаптации рынка к новым условиям.

Рисунок 1. Среднегодовой курс доллара к рублю. [5]

Отказ от единой системы обменных курсов привел к фрагментации валютного рынка и формированию нескольких сегментов. Сегодня мы различаем валютный рынок валют дружественных стран, внебиржевой межбанковский рынок и офшорный рынок, которые демонстрируют значительные различия в курсах и ликвидности.

На практике обменный курс рубля больше не определяется одним центральным банком, а несколькими платформами, при этом арбитраж между ними становится все более сложным из-за санкций, регуляторных препятствий и ограничений на движение капитала. Кроме того, возник спотовый валютный рынок, дефицит ликвидности которого расширяет разрывы и отличает его от электронного рынка. Закономерным итогом санкционной политики стала ускоренная девалютизация российской экономики, понимаемая как отказ от использования «токсичных» валют недружественных стран. Санкции, которые снижают предложение валюты, влекут за собой падение обменного курса, однако те же санкции, которые уменьшают спрос на валюту, укрепляют ее курс. Санкции серьезно отразились на банковском секторе РФ, поскольку многие рабочие процессы банков были нарушены, а некоторые из оказываемых услуг - приостановлены. Вследствие санкций замороженные зарубежные активы ЦБ РФ лишили Россию возможности расплачиваться с нерезидентами, а также затронули активы российских банков и компаний. Многие иностранные компании ушли из России, прекратились поставки оборудования и продукции из недружественных стран. [1] Доллар и евро превратились из универсального средства расчета и сбережения в инструмент с ограниченным функционалом, что привело к тектоническому сдвигу в структуре валютных предпочтений. Китайский юань де-факто стал главной валютой российского валютного рынка, доминируя и на биржевых торгах, и во внешнеторговых расчетах. Факторами, способствующими этому, стали углубление торговых связей с Китаем и относительная доступность юаня для проведения трансграничных операций, хотя и здесь сохраняются сложности. Спрос и предложение юаня формируются под влиянием специфических факторов: с одной стороны, экспортеры продают значительные объемы юаневой выручки, а с другой — импортеры, испытывающие трудности с платежами, не всегда могут предъявить адекватный спрос. Это приводит к периодической относительной «дешевизне» юаня на российском рынке по сравнению с глобальными котировками, а рынок юаня также подвержен дефициту ликвидности, что свидетельствует о сохраняющейся несбалансированности и проблемах с трансграничным движением китайской валюты. [4]

В условиях нестабильного валютного курса и с учетом ограниченных возможностей вмешательства Банка России, инструменты фискальной политики приобрели все большее значение, в частности, фискальное правило и операции Министерства финансов с Национальным пенсионным фондом. Этот механизм, ранее смягчавший волатильность сырьевых товаров, стал де-факто ключевым фактором, влияющим на курс рубля: когда цены на нефть высоки, Министерство финансов покупает иностранную валюту; когда они падают, оно продает, тем самым поддерживая рынок.

С 2025 года механизм претерпел глубокие изменения под давлением санкций. В начале 2026 года Министерство финансов приостановило операции по фискальной стабилизации после пересмотра базового курса, что сократило предложение иностранной валюты на рынке и ослабило рубль. Эта мера позволила государству избирательно влиять на обменный курс, поддерживая бюджет и сохраняя резервы казначейства.

Трансформация валютного рынка изменила иерархию факторов, определяющих обменный курс рубля. Связь между ценами на нефть и обменным курсом стала менее прямой, и теперь более решающими факторами являются операции по фискальной стабилизации, проводимые Министерством финансов и Центральным банком, ситуация с платежным балансом, трудности с трансграничными расчетами, геополитические ожидания и большой дифференциал процентных ставок, поддерживающий рублевые сбережения. В 2025–2026 годах эти факторы часто действуют разнонаправленно, что наглядно показала ситуация, когда рост цен на нефть не смог компенсировать прекращение продаж валюты Минфином, и рубль продолжил слабеть. [5]

Дальнейшее развитие российского валютного рынка зависит от санкционного конфликта и может следовать двум сценариям: продолжение существующей модели с усилением фрагментации или частичная реинтеграция с ослаблением санкций.

В первом сценарии роль юаня и других дружественных валют усилится, а внебиржевые расчеты приобретут большее значение. Курс рубля будет определяться в первую очередь фискальной политикой, а основные риски будут связаны со снижением ликвидности в Национальном валютном фонде и внешними дисбалансами.

Во втором сценарии возможен краткосрочный рост спроса на доллары и евро и ослабление рубля, но возвращение к обменным курсам 2021 года маловероятно: новая рыночная модель уже включает в себя более сложные механизмы валютного курса. Системные изменения в устройстве валютного рынка наглядно систематизированы в таблице 1.

Таблица 1

Структурные изменения валютного рынка России в условиях санкционного режима (2022–2026 гг.) [3]

Проведенное исследование позволяет утверждать, что санкционный режим, введенный против Российской Федерации в период с 2022 по 2026 год, стал катализатором глубокой и необратимой структурной трансформации национального валютного рынка, затронувшей все его ключевые элементы — от институциональной архитектуры до механизмов ценообразования. Введение блокирующих санкций против Национального клирингового центра и Московской биржи привело к разрушению прежней централизованной модели, основанной на биржевой торговле долларом США и евро, и формированию фрагментированной структуры, включающей обособленные сегменты биржевой торговли валютами дружественных стран, межбанковского внебиржевого рынка и офшорного ценообразования. Ключевым последствием этого процесса стала утрата единого рыночного курса и возникновение устойчивых арбитражных спредов, что существенно повысило транзакционные издержки и неопределенность для всех участников внешнеэкономической деятельности. Одновременно произошла смена системообразующей валюты: китайский юань занял доминирующие позиции на биржевых торгах и в расчетах по внешнеторговым контрактам, однако его функциональность как резервной валюты остается ограниченной из-за проблем с ликвидностью и сохранения барьеров в трансграничном движении капитала. В новых условиях кардинально изменилась и роль инструментов денежно-кредитной и фискальной политики: лишившись возможности проводить валютные интервенции в «токсичных» валютах, Банк России и Министерство финансов трансформировали механизм бюджетного правила в главный инструмент влияния на курсовую динамику, что привело к известной «рукотворности» курса рубля и его возросшей зависимости от решений в области управления ликвидностью Фонда национального благосостояния. Факторы курсообразования претерпели фундаментальные изменения, уступив место сложной комбинации фискальных параметров, проблем с трансграничными расчетами, комплаенс-барьеров и геополитических ожиданий, тогда как традиционная корреляция с ценами на нефть утратила свое доминирующее значение. Сложившаяся в результате санкционного давления архитектура валютного рынка, сочетающая элементы государственного администрирования и фрагментированного рыночного механизма, демонстрирует адаптивную устойчивость, однако платой за это стали потеря прозрачности, снижение эффективности распределения ресурсов и сохранение высокого уровня неопределенности, перспективы преодоления которой будут определяться исключительно траекторией геополитического развития и возможной эволюцией санкционных режимов.

Список литературы:

1. Аникин О. Б., Федин О. М. Трансформация режима валютного регулирования и внешнеэкономических отношений Российской Федерации в условиях расширения антироссийских санкций [Электронный ресурс] // Вестник ГУУ. – 2024. – № 9. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/transformatsiya-rezhima-valyutnogo-regulirovaniya-i-vneshneekonomicheskih-otnosheniy-rossiyskoy-federatsii-v-usloviyah-rasshireniya (дата обращения: 01.04.2026).
2. Исторические курсы валют ЦБ РФ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://myfin.by/currency/cb-rf-archive/usd (дата обращения: 01.04.2026).
3. Косов М. Е., Платонов А. П., Решетников С. Б., Чернышева Т. К. Влияние санкционных ограничений на финансовый и банковский секторы Российской Федерации [Электронный ресурс] // Финансовый журнал. – 2025. – № 4. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-sanktsionnyh-ogranicheniy-na-finansovyy-i-bankovskiy-sektory-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 01.04.2026).
4. Мишина В. Ю., Хомякова Л. И. Актуальные тренды развития финансовой инфраструктуры и трансформации валютного рынка России [Электронный ресурс] // Финансовый журнал. – 2024. – № 4. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-trendy-razvitiya-finansovoy-infrastruktury-i-transformatsii-valyutnogo-rynka-rossii (дата обращения: 01.04.2026).
5. Плетнев А. О. История развития банковского сектора России после начала СВО / А. О. Плетнев // Вестник евразийской науки. – 2025. – Т. 17, № S2. – EDN SYMIZA.