СУДЕБНОЕ ПРАВОТВОРЧЕСТВО В РОССИИ

JUDICIAL LAW-MAKING IN RUSSIA

Geroeva Anna Vladimirovna,

Student, Kutafin Moscow State Law University (MSAL),

Russia, Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается дискуссионный в отечественном правоведении вопрос о правотворческой природе решений высших судебных органов Российской Федерации. Анализируются исторические подходы к проблеме судебного правотворчества в дореволюционный, советский и современный периоды. На основе анализа положений Конституции РФ, федеральных конституционных законов и правовых позиций Конституционного Суда РФ автор приходит к выводу: постановления Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ фактически обладают чертами нормативности. Хотя судебная практика формально не признается источником права в романо-германской правовой системе, судебное правотворчество в России существует. Оно обусловлено объективной необходимостью восполнения пробелов в законодательстве, толкования оценочных понятий и обеспечения единства судебной практики. При этом высшие судебные органы не подменяют законодателя, а действуют в пределах предоставленных им полномочий.

ABSTRACT

The article discusses a controversial issue in Russian jurisprudence about the law-making nature of the decisions of the highest judicial authorities of the Russian Federation. The historical approaches to the problem of judicial law-making in the pre-revolutionary, Soviet and modern periods are analyzed. Based on the analysis of the provisions of the Constitution of the Russian Federation, federal constitutional laws and the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation, the author comes to the conclusion: the decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation and the decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation actually have the features of normativity. Although judicial practice is not formally recognized as a source of law in the Romano-German legal system, judicial lawmaking exists in Russia. It is conditioned by the objective need to fill gaps in legislation, interpret evaluative concepts and ensure the unity of judicial practice. At the same time, the supreme judicial bodies do not replace the legislator, but act within the limits of their powers.

Ключевые слова: судебное правотворчество, Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ, постановления Пленума, толкование Конституции, правовые позиции, обязательность судебных актов, пробелы в законодательстве, единообразие судебной практики,

Keywords: judicial law-making, the Constitutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation, decisions of the Plenum, interpretation of the Constitution, legal positions, binding judicial acts, gaps in legislation, uniformity of judicial practice

В российской юридической науке уже продолжительное время ведется активная дискуссия относительно природы решений высших судебных органов и их влияния на правовую систему России. Вопрос о том, обладают ли суды правотворческими полномочиями, традиционно является одним из наиболее дискуссионных в отечественном правоведении.

Официально Россия принадлежит к романо-германской правовой семье, где основным источником права признается нормативный правовой акт. Общий подход к деятельности судов в странах романо-германской правовой системы сводится к тому, что суд обязан принимать решение в полном соответствии с нормами материального права, без каких-либо ссылок на предшествующие судебные решения. Однако в настоящее время практически общепризнано, что любая система твердо установленных правовых правил всегда имеет пробелы и устаревает сразу же после принятия. Неспособность законодателя вовремя отреагировать на изменение общественных отношений служит движущей силой развития судебного правотворчества [1].

Возможность существования судебного правотворчества обсуждалась ещё в дореволюционный период. Так, Ю.С. Гамбаров признавал, что, как минимум, в пробельных зонах суд творит право. Кроме того, судебное правотворчество неминуемо будет востребовано в связи с тем, что закон не может предвидеть дальнейшее изменение социально-экономических отношений, и зачастую требуется мягкая его корректировка. Он также считал, что любое судебное решение по применению общей нормы закона к конкретному случаю «всегда заключает в себе известный элемент правосоздания» [2, с. 97]. Однако Г. Ф. Шершеневич возражал против любых попыток изменения буквального смысла закона по свободному усмотрению суда, даже если его применение в буквальном виде будет приводить к самой большой несправедливости или абсурду [3, c. 183].

В советский период существование судебного правотворчества отрицалось. М.С. Зивс писал, что постановления Пленума Верховного Суда СССР представляют собой «определенный обобщенный вывод из совокупности аналогичных решений по однородным делам» [4, c. 184]. Считалось, что законодатель обладает большей гибкостью для рассмотрения более широкого круга элементов при создании правовых норм, чем это может сделать суд.

В современной России данный подход сохраняет своё значение, поскольку судебная практика до сих пор не признана официальным источником права, что связано с принципом разделения властей, который формально исключает наделение судов законотворческими полномочиями. Однако правотворческая функция судов вполне совместима с указанным конституционным принципом. Основная задача судебной власти – отправление правосудия, а не подмена законодателя. Суды не претендуют на присвоение законотворческих функций, но в процессе толкования закона и восполнения пробелов они неизбежно участвуют в формировании правовых норм. Более того, признание за отдельными судебными органами правотворческой функции способно сделать законодательные предписания более гибкими и эффективными, что особенно важно в условиях динамично развивающихся общественных отношений.

Как справедливо отмечает А.Г. Карапетов, «судебное правотворчество есть, так как его попросту невозможно избежать». Данная неизбежность, по его мнению, обусловлена наличием пробелов в законодательстве и имманентной неопределенностью и многозначностью многих правовых норм, а также невозможностью отказа в правосудии при отсутствии четкой позитивной нормы, применимой к спору [3, c. 305].

Несмотря на разницу мнений современных авторов о наличии и широте судебного правотворчества, большинство из них сходятся во мнении, что одними из субъектов такой деятельности являются Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ.

Согласно статье 125 Конституции РФ, Конституционный Суд РФ, разрешая дело о соответствии нормативного правового акта Конституции РФ, выносит постановление, которым признает акт или его отдельные положения конституционными или неконституционными [5]. Во втором случае в соответствии со статьей 79 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. При этом решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда РФ неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом РФ в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены, а до пересмотра не подлежат исполнению [6].

Особого внимания в контексте судебного правотворчества заслуживает полномочие Конституционного Суда РФ по толкованию Конституции РФ. Согласно статье 106 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» такое толкование является официальным и обязательным [6]. В отличие от проверки конституционности нормативных актов, толкование Конституции РФ позволяет Суду раскрывать содержание конституционных норм, восполнять пробелы и адаптировать конституционные нормы к изменившимся общественным отношениям без формального изменения текста Конституции.

Статья 6 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» закрепляет обязательный характер решений Конституционного Суда РФ на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений [6]. Следовательно, постановления Конституционного Суда РФ обладают чертами нормативности, поскольку они общеобязательны, рассчитаны на многократное применение и адресованы неопределенному кругу лиц.

Верховный Суд РФ согласно статье 126 Конституции РФ осуществляет судебный надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и арбитражных судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики [5]. Особое значение имеют постановления Пленума Верховного Суда РФ. Пленум Верховного Суда РФ рассматривает материалы анализа и обобщения судебной практики и дает судам разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации [7].

Более детально правовая природа этих разъяснений раскрыта в позиции Конституционного Суда РФ, который указал, что данное полномочие Пленума Верховного Суда РФ направлено на поддержание единообразия в толковании и применении норм права судами общей юрисдикции и является одним из элементов конституционного механизма охраны единства и непротиворечивости российской правовой системы, который основан на предписаниях статей 15 (часть 1), 17, 18, 19 и 120 Конституции РФ и реализация которого в процессуальном регулировании обеспечивается установленной законом возможностью отмены судебных постановлений, в том числе в случае их расхождения с постановлениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащими разъяснения по вопросам судебной практики.

Соответственно, после принятия постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором разъясняется смысл той или иной нормы права, применение судами общей юрисдикции в ходе рассмотрения дела конкретных правовых норм должно соотноситься с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, – иное может свидетельствовать о судебной ошибке, допущенной при разрешении дела [8]. Отсюда следует, что постановления Пленума Верховного Суда РФ обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение.

Таким образом, несмотря на сохраняющуюся в науке дискуссионность вопроса о судебном правотворчестве в России, оно имеет место быть. Высшие судебные органы активно участвуют в правотворческом процессе в пределах предоставленных им полномочий, но их основная задача – обеспечение соблюдения закона через толкование, конкретизацию норм и выработку правовых позиций, а не подмена законодателя.

Список литературы:

1. Корнев А.В. Сравнительный анализ понимания судебного правотворчества в англо-саксонской и романо-германской правовых системах // Коллегия адвокатов «Партнёр». – URL: https://www.kapartner.ru/sravnitelnii_analiz/
2. Гамбаров Ю.С. Право в его основных моментах // Правоведение, 1995. – № 4–5. – С. 97–133.
3. Карапетов А.Г. Борьба за признание судебного правотворчества в европейском и американском праве. – М.: Статут, 2011. – 308 с.
4. Зивс С. Л. Источники права. – М.: Наука, 1981. – 239 с. 
5. Конституция Российской Федерации: [принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01 июля 2020 г.] // Официальный интернет портал правовой информации. – URL: http://www.pravo.gov.ru. – URL: http://publication.pravo.gov.ru/ Document/ View/ 0001202007040001
6. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 31.07.2023) «О Конституционном Суде Российской Федерации» // СЗ РФ. – 1994. – № 13. – Ст. 1447.
7.  Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 N 3-ФКЗ (ред. от 14.07.2022) «О Верховном Суде Российской Федерации» // СЗ РФ. – 2014. – № 6. – Ст. 550.
8. Постановление Конституционного Суда РФ от 23.12.2013 N 29-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.В. Кондрачука» // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2014. – № 2.