К ВОПРОСУ О СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ ИМПЕРСКОГО РАЗВИТИЯ

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена вопросам, касающимся современного этапа развития империи. Обосновывается идея о том, что в своем развитии империи проходят несколько этапов, каждый из которых характеризируется собственными закономерностями. Этапы последовательно сменяют друг друга, что и составляет жизненный цикл имперского развития. Вывлены специфические признаки, сопровождающие развитие империй в настоящее время.

ABSTRACT

The article is devoted to the issues related to the modern stage of empire development. It substantiates the idea that empires go through stages in their development, each of which is characterized by its own patterns. These stages successively replace each other, forming the life cycle of imperial development. The article identifies specific features that accompany the current development of empires.

Ключевые слова: империя, колониализм, метрополия, неоколониализм, суверенитет.

Keywords: empire, colonialism, metropolis, neocolonialism, sovereignty.

Важнейшим фактором, который повлиял на актуализацию научного интереса к империи, стал кризис национальных государств, который не преодолен и к настоящему времени. Многие государства были вынуждены передать часть своего суверенитета в пользу надгосударственных органов, что было обратной стороной процесса глобализации [3, с. 7].

Но для имперского развития сейчас характерным является особый этап. Во-первых, империя лишилась своих национальных очертаний и четких территориальных границ. Во-вторых, современная глобальная империя, по меткому выражению С.В. Ткачева, является «стеснительной» [4, с. 30]. Несмотря на то, что развитие человечества во многие периоды было построено на имперских началах, никогда, как сейчас, империализм не был наполнен столь негативными коннотациями. Поэтому прямое выражение имперских амбиций на сегодняшний день не практикуется, а подобные устремления напрямую не выражаются, демонстрируются под видом борьбы за права человека и гражданина, идеи справедливости и демократии.

На сегодняшний день уже нет сомнений, что текущая архитектура миропорядка становится подвижной. Навязчивое провозглашение себя как мирового гегемона и общепризнанного лидера со стороны США подрывает легитимность Организации Объединенных Наций (далее – ООН), чья эффективность год от года снижается. Происходят качественные изменения в части «ядра» членов международно-политической системы, что приводит к переоценке в части расстановки сил в масштабах международной политики.

Роль и значение, степень участия некоторых стран в политике постепенно снижается, в то же время, другие государства, обладающие обширными стратегическими возможностями, стремятся занять соответствующий статус на международной арене. Китай стал первой экономикой в мире и ключевым внешнеполитическим игроком; усиливается политический вес Индии, некоторых исламских государств. Столкновение внутри Совета Безопасности ООН принципиально различных интересов ее участников в условиях права вето постоянных членов приводит к тому, что реальная регулятивная роль сводится к минимуму, а резолюции Совета Безопасности ООН все чаще носят декларативный характер, не останавливая никого от международных конфликтов в различных частях мира.

В том же ключе находятся противоречия в части государственной политики, реализуемой со стороны США. С одной стороны, сохраняется политика глобального доминирования, с желанием и готовностью затрачивать огромные ресурсы на собственную гегемонию, проводя политику как прямого вмешательства в дела некоторых стран, так и используя иные форматы, в том числе гибридные, информационные войны и пр. Однако с утратой статуса первой экономики в мире, США уже не обладают необходимой ресурсной базой для реализации амбиций.

Но на сегодняшний день имперская политика не прекратила свое существование, а лишь мимикрировала под более законные формы существования. Ученые по-разному определяют понятие «империи», в зависимости от области научного интереса обращают внимание на какие-то особые, наиболее важные признаки. Например, с точки зрения Д. Филдхауза империя есть итог системной работы социальных, эмоциональных сил, с результатом в виде укрепления на ментальном уровне лояльности империи [2, с. 222].

Ш.Н. Эйзенштадт отождествлял империю с типом политической системы, соглашаясь с М. Вебером в части того, что империя есть вид социальной общности, распространившейся в пределах той или иной территории и организовавшей там легитимную власть. В числе признаков империи, по мнению ученого, следует отметить повышенную степень централизации управленческих систем, опосредующих формирование иерархии институтов в пределах государственной территории [6, с. 157]. Организация политического центра в империи находит выражение в авторитарно-силовом характере функционирования государственных органов. Деление общества на социальные группы сочетается с политикой, в связи с чем реализация социального функционала предопределяется возможностями получения доступа к ядру властного центра.

Стоит отметить, что в ходе имперского строительства происходит не только эксплуатация, но и формирование для местного населения новых социальных лифтов за счет разрушения привычных локально-территориальных связей. Это составляет начальный этап имперского строительства.

Затем в результате завершения экспансии и установления устойчивого политического режима в рамках имперской государственно-политической системы, наступает этап установления контроля центра над метрополией. Имперская военизированная бюрократия, размещенная в метрополии, формирует иерархическую систему государственных органов, что сочетается с дискриминационным режимом в части доступа населения за пределами центра к ресурсам, а также сужением их гражданского статуса в сравнении с населением самой империи.

Указанные тенденции сочетаются с ростом проявлений авторитаризма и сужением уровня автономности других участников политической жизни. Политические элиты получают профессиональный статус, а управленский аппарат обособляется от общества, приобретает дополнительные льготы и гарантии как условие лояльности государству. Если формирование первой происходит на основе критериев родства или землячества, то в рамках бюрократических элит условием приобретения статуса в структуре управления играет степень лояльности руководству и верховной власти.

Ключевая задача, которую выполняет центр империи, связана с сохранением мира и устойчивости в обществе. Одновременно может нарастать степень конфликтов среди представителей различных социальных общностей, что вызвано низким уровнем их однородности. Политика имперской унификации центра неизбежно вступает в противоречие с политикой сегрегации и автономизации локальных геополитических и этнокультурных общностей. Однако при низкой эффективности имперской государственной политики крайним результатом может быть активизация национально-освободительных движениях.

Тогда наступает следующий этап – падение империи и утрата ее лидерства. Одновременно в этот период появляются новые претенденты на роль имперских лидеров. Зачастую этот период сопровождается ростом турбулентности международной политики, которая в какой-то момент становится столь глубоко наполненной противоречиями, что требует пересмотра архитектуры международного устройства. Именно этот этап развития международной политики мы можем наблюдать сейчас.

Если обобщить ключевые тенденции международной политики, то можно прийти к выводу, что сегодня наблюдается перераспределение удельного веса между теми или иными центрами политического влияния. Девестернизация, усиление роли и значения азиатского региона в культурном и политическом плане, все это приводит к колоссальной нестабильности и столкновению ценностей и национальных интересов множества государств [1, с. 124].

Учение о циклах как этапах завоевания и утраты международного лидерства, после некоторого периода ее забвения, переживает возрождение. Поэтому в качестве гипотезы, выдвигаемой многими современными исследователями, отмечается, что в ближайшее время произойдёт коренной слом миропорядка, который будет сопровождаться изменения с точки зрения статуса государства с его политическими лидерами – державами с очевидными имперскими амбициями, лидерами региональными и государствами, не претендующими на политическое лидерство [5, с. 20].

Любое имперское государство в ходе своего существования проходит следующий цикл развития. На первом этапе происходит подъем государства, расширение его мощи и международного влияния. Подъем империи означает ее территориальное расширение и соответствующее увеличение объема управленческих функций. Но по мере территориального и прочего расширения возрастают не только возможности, но и обязанности государства, а от того, насколько эффективно оно будет справляться с ними, будет зависеть продолжительность этапа подъема империи и последующей стабилизации в развитии.

Все это приводит к подрыву социальной базы империи, и, как следствие, росту сепаратистских настроений. Наступает этап дестабилизации имперского развития, когда местные элиты уже все менее заинтересованы в сохранении сложившейся архитектуры управления, а имперский центр имеет все меньшее число механизмов для влияния на них. В случае раскола социально-политической базы империи наблюдается ее быстрый или постепенный крах, после чего на смену прежнему гегемону выхолят новые политические игроки – претенденты на роль империй в современном мире [5, с. 25].

Полагаем, что в современных условиях дестабилизации системы межгосударственных отношений долгое время наблюдался рост привлекательности и интереса к империям, которые могли эффективно аккумулировать и расходовать ресурсы, ставить и достигать амбициозные цели, контролировать экономические потоки и политические инициативы. Однако, кроме являющейся необходимой для любой империи ресурсной базы, не менее важным является идеологическая база в виде способности политической элиты сформулировать и преподнести некую «имперскую идею», которая будет достаточно привлекательной для народов, создать идеологическую базу для их объединения под теми или иными «знаменами». Эти идеи могут быть самыми различными: о построении демократического справедливого общества, роста национального благосостояния, защиты от внешнего давления и распространения культурно чуждый идей. Не стоит забывать и о том, что на сегодняшний день политика империи не может быть связана только с выкачиванием ресурсов из метрополии: политическое господство должно сопровождаться ответственностью поддержание порядка и стабильности, чего современным имперским государствам остро не хватает.

Таким образом, полагаем, что ключевым признаком любой империи является цикличность ее существования, которая обусловлена естественными ограничениями процессов имперской экспансии и модернизации. Рано или поздно нация или другая политическая общность, выступающая в роли «строителя империи», сталкивается с соседями, которые обладают высоким потенциалом сопротивления и/или имеют аналогичные экспансионистские амбиции. В результате этого имперская экспансия вызывает серию непрерывных войн, что становится причиной избыточного расходования ресурсов. Нельзя забывать и о том, что имперская периферия обычно формируется на территориях с принципиально иными природно-климатическими условиями, на которых крайне затруднена активность представителей метрополии. В условиях войн и внешнеполитических кризисов имперские государства не имеют времени и инвестиционных ресурсов для смены технологической базы экономики. На этапе подъема в рамках цикла существования империи развитие происходит по экстенсивному пути, чьи возможности сами по себе ограничены. В формирующемся едином имперском экономическом пространстве создается механизм неэквивалентного обмена, с помощью которого метрополия эксплуатирует ресурсы колониальной периферии.

Какое-то время рост ресурсной базы компенсирует расходы, но затем происходит перегрузка систем империи, которая начинает испытывать затруднения в предоставлении определенных гарантий и уровню жизни периферии, становится менее привлекательным образ жизни империи, наблюдает ресурсный дефицит. Все это приводит к подрыву социальной базы империи, и, как следствие, росту сепаратистских настроений. Наступает этап дестабилизации имперского развития. В случае раскола социально-политической базы империи наблюдается ее быстрый или постепенный крах, после чего на смену прежнему гегемону выхолят новые политические игроки – претенденты на роль империй в современном мире.

Таким образом, на современном этапе концепция империи претерпевает трансформацию, связанную с отказом от ее ограниченного понимания в дискурсе противопоставления национальным государствам. Сегодня имперский суверенитет получает концептуализацию в рамках культурно доминирующей национальной духовной и политико-правовой традиции, приемлемой для большинства наций и народов, сосуществующих в государстве и на основе этих установок организующую единую консолидированную общность. Осуществление суверенной власти требует формирования структур взаимодействия на принципах субординации и координации верховной власти и периферии – национальных окраин. Империя сегодня не сколько эксплуатирует метрополии, сколько экстраполирует свой жизненный уклад на иные территории, что, однако, сопровождается получением доступа к ресурсам зависимых государств.

Список литературы:

1. Богатуров А.Д. Очерки теории и методологии политического анализа международных отношений. – М.: НОФМО, 2002. – 390 с.
2. История политических учений: учебник для вузов / под ред. А.К. Голикова, Б.А. Исаева. – М.: Издательство Юрайт, 2022. – 383 с.
3. Кравец И.А. Стратегический конституционализм и конституционная коммуникация: теоретические и методологические, правовые и информационные аспекты // Журнал российского права. – 2024. – № 4. – С. 5-22.
4. Ткачев С.В. Империя и колониализм в современном мире // Ойкумена. Регионоведческие исследования. – 2023. – № 2. – С. 26-31.
5. Фененко А.В. Войны в структуре мировых порядков. Анализ и прогноз // Журнал ИМЭМО РАН. – 2022. – № 3. – С. 13-36.
6. Эйзенштадт Ш. О цивилизационных принципах в патримониальных, имперских и имперско-феодальных режимах // Сравнительное изучение цивилизаций. – М.: Аспект Пресс, 1998. – 415 с.