ДИЛЕММА ИСТРЕБОВАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ У ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ОППОНЕНТА В РОССИЙСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается одна из наиболее острых проблем современного гражданского и арбитражного процесса в России: соотношение принципа состязательности сторон и полномочий суда по истребованию доказательств. На основе анализа противоречивой судебной практики автор исследует, может ли суд, оставаясь нейтральным арбитром, помочь стороне получить доказательства, находящиеся у процессуального оппонента. Делается вывод о необходимости преодоления формального подхода к состязательности ради достижения материальной истины.

ABSTRACT

This article examines one of the most pressing issues in modern civil and arbitration proceedings in Russia: the relationship between the principle of adversarial proceedings and the court's authority to request evidence. Based on an analysis of conflicting judicial practice, the author explores whether a court, while maintaining its role as a neutral arbitrator, can assist a party in obtaining evidence held by a procedural opponent. The author concludes that it is necessary to overcome a formalistic approach to adversarial proceedings in favor of achieving material truth.

Ключевые слова: состязательность, бремя доказывания, истребование доказательств, арбитражный процесс, гражданский процесс, судебная практика, принцип равноправия.

Keywords: adversarial proceedings, burden of proof, request for evidence, arbitration proceedings, civil proceedings, judicial practice, principle of equality.

Любой правовой процесс, будь то гражданский или арбитражный, в теории представляет собой отлаженный механизм, своего рода абстрактную модель поиска справедливости. Фундаментом этой модели является принцип состязательности. Смысл его, на первый взгляд, прозрачен и понятен: стороны активны, суд пассивен. Как гласит закон (ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ч. 1 ст. 57 ГПК РФ), каждый должен доказать те факты, на которые он ссылается. Суд же выступает в роли беспристрастного арбитра, фиксирующего предоставленные доказательства и подводящего итоги [1, с. 109].

Однако за этой теоретической конструкцией часто скрывается процессуальная реальность. Прежде чем применить норму права, суд должен установить фактические обстоятельства. И здесь возникает критический вопрос: что делать, если стремление к истине наталкивается на стену процессуального формализма?

Смысл доказывания заключается в достижении истины. А стремление к истине — одна из высших целей правосудия. Но как быть, если бремя доказывания лежит на одной стороне, а ключевое доказательство физически находится в руках у другой стороны — процессуального оппонента, который заинтересован в проигрыше стороны? Может ли суд в рамках состязательного процесса посодействовать стороне в реализации ее прав и истребовать документ у оппонента? Или это будет нарушением священных принципов равноправия?

Если обратиться к букве закона, мы попадаем в зону правовой неопределенности. Сопоставление положений ч. 9 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса (АПК РФ) и ч. 3 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса (ГПК РФ) наталкивает на неоднозначные выводы.

В арбитражном процессе штраф за непредставление доказательств может быть наложен на любое лицо, у которого они истребуются. В гражданском процессе — только на лицо, не участвующее в деле. Эта законодательная асимметрия создает впечатление, что в арбитраже истребовать доказательства у оппонента можно, а в гражданском процессе — нет.

Логика законодателя, по-видимому, такова: суд не может обязать сторону представить доказательство, если речь идет о доказывании фактов в интересах такой стороны. Это право, а не обязанность (ст. 41 АПК РФ) [3, с.160]. С лицами, не участвующими в деле, все проще: у них нет интереса в исходе дела, и непредставление документов — это акт неуважения к суду.

Но самый острый вопрос появляется там, где доказательство истребуется у ответчика. Ответчик имеет самостоятельный, прямо противоположный истцу интерес. Закон возлагает обязанность доказать обстоятельства на истца. Но что, если истец объективно лишен доступа к информации? Здесь принцип состязательности вступает в конфликт с принципом законности.

Анализ арбитражной практики последних лет показывает глубокий раскол во мнениях. Суды разделились на два лагеря: «формалистов», охраняющих чистоту состязательности любой ценой, и «реалистов», стремящихся к установлению истины даже ценой вмешательства в расстановку сил.

Значительная часть судов занимает жесткую позицию: истребование доказательств у процессуального оппонента нарушает принцип состязательности. В подтверждение этой точки зрения можно привести ряд показательных решений 2019–2020 годов.

Так, Арбитражный суд Костромской области в решении от 20.03.2020 по делу № А31-15215/2019 [5] прямо указал: суд не вправе истребовать доказательства у ответчика. Логика проста: предоставление документов — это право стороны, а не обязанность. Принуждение к использованию права недопустимо.

Еще более развернутую аргументацию представил Арбитражный суд Самарской области (решение от 12.03.2020 по делу № А55-35223/2019) [6]. Сославшись на ст. 7, 8 и 9 АПК РФ, суд подчеркнул, что не вправе ставить стороны в преимущественное положение. Заявляя ходатайство об истребовании у ответчика, истец фактически перекладывает на него бремя доказывания собственных требований. Это, по мнению суда, противоречит ст. 9 АПК РФ.

Арбитражный суд Республики Коми (решение от 17.02.2020 по делу № А29-16738/2019 [7]) указал, что правовой механизм ст. 66 АПК РФ не применяется к сторонам, иначе будет нарушен принцип состязательности. Отказ от реализации права представить доказательства влечет риск проигрыша, но понуждение запрещено.

Арбитражный суд Ростовской области (решение от 28.11.2019 по делу № А53-12538/2019 [8]) пошел еще дальше, назвав истребование сведений о платежах у ответчика нарушением не только состязательности, но и понятия справедливого судебного разбирательства. Суд не вправе принуждать сторону раскрывать карты в пользу врага.

На наш взгляд, судебной практике зачастую непросто дается глубинное понимание состязательности. Суды смешивают два принципиально разных случая: сторона не представляет доказательства в своих интересах, и, безусловно, ее нельзя обязывать, и бремя доказывания лежит на одной стороне, но доказательство находится у другой. Здесь отказ в истребовании превращает состязательность в фикцию, где побеждает не тот, кто прав, а тот, у кого лучше спрятаны документы.

Однако, в практике встречаются случаи, когда суды встают на позицию процессуального содействия, понимая, что без этого правосудие превращается в формальность.

Арбитражный суд Свердловской области (решение от 13.03.2020 по делу № А60-55087/2019 [9]) сформулировал четкий критерий: ходатайство подлежит удовлетворению, если обстоятельства, которые могут быть установлены доказательством, входят в круг имеющих значение для дела, и установление их без этого доказательства невозможно. Здесь суд исходит не из формального запрета, а из целесообразности и значимости.

Ярким примером реализации права на содействие служит Постановление Арбитражного суда Республики Карелия от 25.02.2020 по делу № А26-2448/2019 [10]. Истец ходатайствовал об истребовании журналов укладки асфальта и иной технической документации у ответчика для назначения экспертизы. Суд счел ходатайство обоснованным и удовлетворил его. Это прецедент, подтверждающий: в сложных технических спорах без доступа к документации оппонента установление истины невозможно.

Арбитражный суд Приморского края (решение от 06.02.2020 по делу № А51-23156/2019 [11]) и 9-й Арбитражный апелляционный суд (Постановление от 01.08.2019 по делу № А40-42578/2017 [12]) также подтверждают возможность истребования, связывая ее с правовым значением документа для дела. В деле о банкротстве, рассмотренном 9-м ААС, суд истребовал у ответчика копии договоров, и они были представлены.

Почему же возникает такой разброс в практике? Корень проблемы лежит в различном понимании природы принципа состязательности. Сторонники «запретительного» подхода исходят из концепции «процессуального поединка». Сторонники «разрешительного» подхода руководствуются идеей о том, что суд действует в интересах законности. Сторона, которая по объективным причинам не может реализовать свои права, должна иметь возможность обратиться за содействием к судебной власти (ч. 3 ст. 9 АПК РФ, ч. 2 ст. 12 ГПК РФ). В этой парадигме состязательность не означает равнодушие суда к препятствиям в доказывании.

Представляется, что позиция «запретителей» является юридически уязвимой и социально вредной. Она создает почву для процессуального недобросовестного поведения. Оппонент, зная, что суд не истребует у него документы, может намеренно утаивать ключевые доказательства, пользуясь своим доминирующим положением (например, в корпоративных спорах или спорах с государственными органами).

Нарушает ли истребование доказательств у оппонента принцип состязательности? Принцип равноправия не означает, что стороны должны находиться в равном фактическом положении с самого начала (это часто невозможно), но означает, что у них должны быть равные процессуальные возможности для защиты [2, с.306]. Если у одной стороны монополия на информацию, у другой должно быть право через суд получить к ней доступ.

Непредставление процессуальным оппонентом доказательства, даже изобличающего его, является препятствием в отправлении правосудия. Это затрудняет установление истины. Следовательно, суд обязан устранить это препятствие, не подменяя собой сторону в сборе доказательств, а лишь обеспечивая доступ к ним [4, с. 125].

Проблема истребования доказательств у процессуального оппонента — это лакмусовая бумажка для всей российской судебной системы. Она показывает, что для нас важнее: соблюдение абстрактных процессуальных правил или восстановление нарушенной справедливости.

Судебная практика, представленная в решениях судов Костромской, Самарской и Ростовской областей, демонстрирует перекос в сторону процессуального формализма. Она защищает «право на молчание» недобросовестного участника процесса в ущерб правам потерпевшей стороны. Напротив, практика судов Свердловской области, Карелии и апелляционных инстанций показывает путь к зрелому правосудию, где состязательность не является ширмой для сокрытия истины.

Руководствуясь идеей о том, что суд действует в интересах законности, мы должны признать: сторона, которая по объективным причинам не может самостоятельно реализовать свои процессуальные права, должна иметь возможность обратиться за содействием к судебной власти. И судебная власть обязана это содействие оказать.

Список литературы:

1. Карева Т.Ю., Юртаев С.Н. Проблемные вопросы судебного доказывания в цивилистическом процессе // Закон и право. 2024. № 1. С. 109–114.
2. Рехтина И.В. Многомерность понятия «доказывание» в цивилистическом процессе // Образование и право. 2024. № 6. С. 306–309.
3. Гуляева Т.Б., Авдеева В.А., Савинова Н.Д. Современные тенденции и проблемы развития института доказывания в гражданском судопроизводстве // Северо-Кавказский юридический вестник. 2024. № 2. С. 160–166.
4. Ларина Т.В. О способах получения доказательств в гражданском процессе Российской Федерации // Образование. Наука. Научные кадры. 2022. № 2. С. 125–127.
5. Решение АС Костромской области от 20.03.2020 по делу № А31-15215/2019 // Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
6. Решение АС Самарской области от 12.03.2020 по делу № А55-35223/2019 // Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
7. Решение АС Республики Коми от 17.02.2020 по делу № А29-16738/2019 // Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
8. Решение АС Ростовской области от 28.11.2019 по делу № А53-12538/2019 // Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
9. Решение АС Свердловской области от 13.03.2020 по делу № А60-55087/2019 // Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
10. Постановление АС Республики Карелия от 25.02.2020 по делу № А26-2448/2019// Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
11. Решение АС Приморского края от 06.02.2020 по делу № А51-23156/2019// Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.
12. Постановление 9ААС от 01.08.2019 по делу № А40-42578/2017// Судебные и нормативные акты РФ https://sudact.ru/.